чисто монетарные методы и показатели, связанные с сокращением дефицита бюджета, стабилизацией курса рубля, снижением доли государственного потребления». При этом отмечалось, что «слабым местом этой жесткой концепции является плохая проработка механизма ресурсной поддержки новых хозяйственных структур, чей быстрый рост является гарантом дилеммы “спад или инфляция„». Газета писала, что это позволяет предположить, что концепция, которая предусматривает сочетание предельно жесткой монетарной и жесткой фискальной политики, вряд ли будет реализуемой, по крайней мере в ближайшей перспективе.
Далее газета так говорила о моем подходе: гораздо больше шансов у концепции, сочетающей умеренно жесткую монетарную политику с более мягкой фискальной. К этой позиции ближе подход Нечаева. Выступая против индексации оборотных средств предприятий, безадресной кредитной экспансии, необоснованных бюджетных дотаций и льгот во внешнеэкономической деятельности, министр экономики делает ставку на более гибкую, дифференцированную налоговую политику, на эффективность отдельных производств, которые могут стать точками роста в экономике. В подходе Нечаева обращает на себя внимание значительный удельный вес мероприятий бюджетной (фискальной) политики. Он вполне оправдан в условиях, когда по расчету, сделанному на основании официальных данных, уже в ноябре 1992 года реальное предложение денег в экономике стало сокращаться за счет вызванного кредитной эмиссией опережающего роста цен, то есть печатный станок с осени прошлого года уже перестал успевать компенсировать обесценение денег. Таким образом, деньги стали нейтральными по отношению к основным макроэкономическим показателям. А эффект эмиссии сводится лишь к росту цен, а не производства. В этих условиях объективным требованием становится смещение центра тяжести в сторону фискальной политики. Именно ее жесткость или мягкость будет определять уровень деловой активности и величину валового национального продукта. Поэтому с чисто экономической точки зрения трудно дать рациональное объяснение стремлению Центробанка продолжать эмиссию.
О позиции Геращенко газета также писала, что параллельно либеральной кредитной политике ЦБ ужесточает критерии оценки коммерческих банков. Начинается интенсивная выбраковка маломощных банков и подчинение мелких банков интересам формирующихся крупных финансовых групп. Итоговый вывод газеты был такой: несмотря на очевидную выигрышность в краткосрочном плане, долгосрочная позиция Геращенко неперспективна. Поэтому выбор, скорее всего, будет сделан между позициями Федорова и Нечаева.
У нас действительно были определенные разногласия с Борисом Федоровым. Я считал, что нельзя ограничиваться только жесткой финансовой политикой, а следует предпринять определенные меры по активизации инвестиций. Именно на это время пришлось формирование моих основных идей будущей инвестиционной политики, которые впоследствии были полностью приняты и закреплены указами президента и постановлениями правительства. Увы, случилось это уже после моего ухода из правительства.
К сожалению, из этого сугубо профессионального расхождения Борис сделал вывод, что ему нужно сосредоточить всю власть над экономической политикой и экономическими ведомствами в своих руках. Соответственно, он если и не инициировал, то по крайней мере не сопротивлялся той критике, которая шла в мой адрес, в том числе со стороны президента, и не возражал против моей отставки, которая последовала примерно через месяц после этих дискуссий. Правда, мне стало ясно уже после упомянутого заседания правительства, что долго я в нем не останусь.
16. Министр подводит итоги, предлагает направления развития реформ и уходит
Детальный и развернутый анализ итогов 1992 года, а фактически итогов работы нашего правительства во главе с Гайдаром я дал на уже упомянутом выше заседании правительства 11 февраля 1993 года. Это был подготовленный моим Министерством экономики масштабный (142 страницы!) доклад о развитии ситуации в стране в тяжелом 1992 году. В нем также были сформулированы наши предложения по дальнейшему развитию экономической политики. Приведу первый абзац документа целиком:
«Экономические процессы в России в 1992 году развивались весьма противоречиво и были обусловлены влиянием следующих основных групп факторов:
1) долговременных тенденций, сложившихся в экономике России еще в составе бывшего Союза и усугубившихся в последние годы его существования;
2) факторов, связанных с распадом и перестройкой политических и административно-хозяйственных структур Союза;
3) новых процессов в экономике страны, которые развивались по мере осуществления радикальной экономической реформы.
Цель настоящего доклада – дать оценку действия этих факторов в их взаимовлиянии, оценить основные тенденции, выявить экономические возможности разрешения возникших проблем на основе активного воздействия со стороны правительства и других структур управления».
В докладе подчеркивалось, что начальные шаги правительства в декабре 1991 года – I квартале 1992 года во многом были обусловлены состоянием российской экономики к концу 1991 года. Спад производства и инвестиционной активности, разрушение хозяйственных связей между предприятиями, развал финансовой системы и потеря контроля над кредитно-денежной сферой, утрата доверия к рублю, внешнеэкономическое и валютное банкротство страны, практически полный распад управленческих структур в экономике – вот с чем вступила Россия в 1992 год. Типичная картина предреформенного периода: нарастающая «бартеризация» хозяйственных связей, повсеместное использование талонной системы распределения потребительских товаров, пустые прилавки магазинов госторговли. Мы отмечали, что это состояние – закономерный итог негативных тенденций многих лет существования командно-административной системы, резко усугубившихся в период ее распада. Наиболее значимые факторы этих тенденций – структурная деформированность и технологическая отсталость хозяйства, крайне низкая эффективность использования ресурсов и значительная внеэкономическая нагрузка, а также факторы, обусловленные перестройкой (часто разрушением) старых государственно-политических и экономических структур и связей, наиболее сильно происходившей в конце 80-х и начале 90-х годов.
С распадом Союза ССР резко изменилось геополитическое положение России, которое оказывало существенное воздействие на ее экономику. Укрупненные оценки моих экспертов показали, что внешние факторы предопределили около трети общего спада экономического и промышленного производства в Российской Федерации. В русле тогдашних дискуссий о чрезмерной радикальности наших решений (кстати, и ныне иногда продолжающихся) я говорил в докладе, что именно угроза экономического и финансового краха страны требовала принятия первоочередных мер по финансовой стабилизации на основе жесткой бюджетной и кредитной политики и скорейшего перехода к рыночным условиям в производстве и обращении.
Основными инструментами радикальной реформы стали:
• либерализация цен;
• демонополизация и коммерциализация торговли;
• жесткая кредитно-денежная политика, ограничение денежной массы, повышение ставок ссудного процента, увеличение норм резервирования, прекращение автоматического кредитования коммерческих банков Центральным банком;
• резкое сокращение бюджетных расходов, особенно закупок вооружений и централизованных инвестиций, бюджетных дотаций и субсидий, соизмерение социальных запросов с реальными экономическими возможностями;
• обеспечение устойчивой налоговой базы, работающей в инфляционных условиях, введение налога на добавленную стоимость;
• осуществление ускоренной конверсии оборонной промыш-ленности в рамках новой внешнеполитической и оборонной доктрины;
• либерализация внешнеэкономической деятельности на основе ограничения сфер лицензирования и квотирования, перехода к частичной внутренней конвертируемости рубля;
• ликвидация системы административного распределения ресурсов, отмена фондирования, госзаказов и лимитов, формирование рынка средств производства на основе системы бирж, торговых домов и других рыночных структур и механизмов.
Одновременно осуществлялась интенсивная работа по формированию и развитию институтов и нормативно-правовых основ российской государственности и ее федеративного устройства (включая бюджетную систему) в новых политических и хозяйственно-экономических условиях. Динамизм и неустойчивость этого процесса накладывали отпечаток на ход реализации
