Читаем без скачивания Город священного огня (др. перевод) (ЛП) - Кассандра Клэр

— Больше всего сделал Джейс. Это… Захария только что поднял Черча? — Клэри уставилась на него в изумлении. Захария держал кота, который успокоился в его руках, а его хвост обернулся вокруг руки бывшего Безмолвного Брата. — Этот кот всех ненавидит!

Тесса слегка улыбнулась.

— Я бы не сказала, что всех.

— Так он… Захария теперь смертный? — спросила Клэри. — Просто… обычный Сумеречный охотник?

— Да, — ответила Тесса. — Мы с ним знаем друг друга уже долгое время. Мы постоянно встречались каждый год в начале января. А в этом году, к моему удивлению, он приехал смертным.

— И ты не знала, пока он не появился? Я бы убила его.

Тесса усмехнулась.

— Ну, это ни к чему бы не привело. И я думаю, он не знал, как я приму его, смертного, когда сама бессмертная. — Выражение ее лица напомнило Клэри Магнуса: взгляд очень старых глаз на молодом лице, — напомнило о печали, настолько безмолвной и глубокой для понимания обладателей коротких человеческих жизней. — Он состарится и умрет, а я останусь, как есть. Но он прожил долгую жизнь, дольше большинства, и понимает меня. Ни один из нас не выглядит на свой возраст. И мы любим друг друга. Это важно.

Тесса закрыла глаза и, казалось, на мгновение погрузилась в ноты фортепьянной музыки.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала она, открывая глаза — они были серыми, цвета дождевой воды. — Для вас обоих: тебя и Джейса. — Она вытащила что-то из кармана и протянула Клэри. Это было кольцо из тусклого серебра, семейное кольцо, со сверкающим узором выгравированных в полете птиц. — Это кольцо принадлежит Джейсу Эрондейлу, — сказала она. — Настоящее кольцо Эрондейла, которому очень много лет. Если Джейс решил быть Эрондейлом, то должен его носить.

Клэри взяла кольцо, оно налезало ей лишь на большой палец.

— Спасибо, — сказала она, — но тебе нужно отдать его самой. Может, сейчас как раз пришло время поговорить с ним.

Тесса покачала головой.

— Погляди, как он счастлив, — произнесла она. — Он решает, кто он и кем хочет быть, и находит в этом радость. Ему нужно дать еще немного времени, побыть таким счастливым, прежде чем он снова возьмет на себя тяготы. — Она взяла что-то лежащее с ней рядом на стуле и протянула Клэри. Экземпляр Кодекса Сумеречных охотников в синем бархатном переплете. — Это для тебя, — сказала она. — Уверена, у тебя есть свой собственный, но этот дорог для меня. Здесь на обороте есть надпись, видишь? — И она перевернула книгу, так что Клэри увидела слова, выдавленные золотым на бархате.

— Свободно служим, ибо свободно любим, — прочитала Клэри и посмотрела на Тессу. — Спасибо, это чудесная вещь. Ты уверена, что хочешь ее отдать?

Тесса улыбнулась.

— В моей жизни Фэйрчайлды тоже мне дороги, — сказала она, — а твои рыжие волосы и упрямство напоминают мне о людях, которых я когда-то любила, Клэри, — сказала она и склонилась через стол, так что ее нефритовый кулон качнулся. — Я и с тобой чувствую родство, ты потеряла отца и брата. Я знаю, что тебя осуждали и говорили как о дочери Валентина Моргенштерна, а теперь и как о сестре Джонатана. Всегда найдутся те, кто захочет сказать, кто ты, основываясь лишь на имени или текущей в твоих венах крови. Не позволяй людям решать, кто ты есть. Решай сама. — Она оглянулась на Джейса, чьи руки взлетали над клавишами. Пламя свечей отражалось в его волосах, словно звезды, отчего его кожа сияла. — Эта свобода — не дар, а право по рождению. Надеюсь, что вы с Джейсом им воспользуетесь.

— Ты говоришь так серьезно, Тесса. Не пугай ее. — К ним подошел Захария и встал рядом со стулом Тессы.

— Вовсе нет! — со смехом ответила Тесса, запрокинув голову. Интересно, Клэри так же выглядит, когда смотрит на Джейса? Она надеялась, что нет. Это был такой безопасный и счастливый взгляд — когда ты уверен в любви, которую даришь и получаешь. — Я просто давала ей совет.

— Звучит пугающе. — Голос Захарии звучал так странно: похоже и одновременно нет на тот, что звучал у Клэри в голове — в жизни его английский акцент был сильнее, чем у Тессы. А еще в нем прозвучал смех, когда он наклонился и помог Тессе встать со стула. — Боюсь, нам пора идти, впереди нас ждет долгое путешествие.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовалась Клэри, осторожно держа Кодекс на коленях.

— В Лос-Анджелес, — ответила Тесса, а потом Клэри вспомнила ее слова, что Блэкторны — семья, к которой она проявляет особый интерес. Клэри была рада это слышать. Она знала, что Эмма со всеми остальными живет в Институте с дядей Джулиана, но мысль, что за ними будет присматривать кто-то особый, своего рода ангел-хранитель, очень обнадеживала.

— Была рада с тобой познакомиться, — сказала Клэри. — Спасибо. За все.

Тесса лучезарно улыбнулась и, сказав, что на прощание подойдет к Джослин, растворилась в толпе. Пока Захария подбирал свое пальто и ее накидку, Клэри с любопытством наблюдала за ним.

— Я помню, как однажды ты сказал мне, — начала она, — что в жизни ты больше всего любил двух человек. Тесса — одна из них?

— Она — одна из них, — подтвердил он, надевая пальто. — Я не переставал любить ни ее, ни своего парабатай. Любовь не прекращается со смертью человека.

— Твоего парабатай? Ты потерял своего парабатай? — спросила Клэри, ощутив удивительную жалость к нему — она знала, что это такое для нефилима.

— Только не в своем сердце, не в своих воспоминаниях, — ответил он, и в его голосе она услышала вековую грусть и вспомнила его в Городе Молчания, духа пергаментного дыма. — Мы все состоим из кусочков того, что помним. Мы держим в себе надежды и страхи тех, кто любит нас. И пока есть любовь и воспоминания, ты ничего не потеряешь по-настоящему.

Клэри подумала о Максе, Аматис, Рафаэле, Джордане и даже Джонатане и ощутила покалывание в горле от слез.

Захария накинул на плечи шарф Тессы.

— Скажи Джейсу Эрондейлу, что он очень хорошо исполняет Концерт Шопена номер 2, — сказал он и исчез в толпе за Тессой. Она смотрела ему вслед, сжимая кольцо и Кодекс.

— Кто-нибудь видел Черча? — раздался в ухе чей-то голос. Это была Изабель, ее пальцы цеплялись за руку Саймона. Рядом с ними стояла Майя, крутившая в руках золотую заколку, снятую с ее волнистых волос. — По-моему, Захария только что украл нашего кота. Клянусь, я видела, как он сажал Черча на заднее сиденье машины.

— Этого не может быть, — сказал появившийся рядом с Клэри Джейс. Рукава его были закатаны до локтей, а руки покраснели от игры на фортепьяно. — Черч всех ненавидит.

— Не всех, — с улыбкой пробормотала Клэри.

Саймон глядел на Джейса одновременно с восхищением и настороженностью.

— Я… мы… я укусил тебя?

Джейс коснулся шрама на своем горле.

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Мы… катались по дну лодки?

— Да, ты укусил меня. Да, мне даже это немного понравилось. И да, давай больше не будем об этом говорить, — сказал Джейс. — Ты больше не вампир. Обрати на это внимание.

— Справедливости ради, надо сказать, что ты еще укусил и Алека, — добавила Изабель.

— Когда это произошло? — спросила Майя. Ее лицо озарилось, стоило Бэту подойти к ней сзади. Не говоря ни слова, он забрал у нее из рук заколку и снова заколол ей волосы. Он хорошенько застегнул ее. На мгновение его пальцы с нежностью задержались на ее волосах.

— То, что произошло в измерении демонов, там так и останется, — сказал Джейс, а потом посмотрел на Клэри. — Хочешь прогуляться?

— Прогуляться или уйти? — поинтересовалась Изабель. — То есть вы собираетесь…

— Думаю, нам всем стоит спуститься к озеру, — поднявшись, сказала Клэри с Кодексом в одной руке и кольцом — в другой. — Там так красиво. Особенно ночью. Мне бы очень хотелось, чтобы мои друзья это увидели.

— Я его помню, — сказал Саймон и одарил ее такой улыбкой, от которой у нее затрепетало сердце в груди. Каждое лето они ездили в дом на ферме, воспоминание о нем навсегда будет связано с Саймоном. То, что он помнил, сделало ее счастливее, чем сегодня утром.

Она взяла Джейса за руку, когда все вышли из шатра, Изабель бросилась к своему брату, чтобы тот еще взял с собой Магнуса. До этого Клэри хотелось побыть с Джейсом наедине, сейчас же ей хотелось быть со всеми.

Ей казалось, что она любит Джейса целую вечность, любит так сильно, что порой ей кажется, она может умереть от этой любви, потому что она нуждалась в ней, но при этом та была ей не доступна. Но теперь все по-другому: отчаяние сменилось покоем и тихим счастьем. Теперь она больше не чувствует, что каждое мгновение с ним приведет к возможной катастрофе. Теперь она может представить все мгновения с ним, будь то мирные, забавные, случайные или расслабленные. Ей больше ничего не хотелось, только спускаться к озеру у фермерского домика со своими друзьями и праздновать этот день.