Не последнюю роль играло желание расправиться со своими конкурентами, чтобы получать от немцев наибольшие подачки. В некоторых «нелегальных» листовках Бандера и его «провод», отбрасывая обвинение мельниковцев в агентурной службе бандеровцев в абвере, полностью и очень резко, в свою очередь, перекладывали это обвинение на Мельника и его резидентуру. И снова-таки с позволения гестапо. Бандеровцы компетентно утверждают, что не они, а именно Мельник и его «провод» пребывают на агентурной службе у немецкой разведки. В доказательство приводилось множество фактов. Один из них свидетельствовал о том, что в начале 1942 года гитлеровцы отобрали наиболее надежных мельниковцев для пополнения контрразведывательной службы на Украине.
В свою очередь, отбиваясь от этих обвинений, мельниковцы не оставались в долгу и, называя бандеровцев «немецкими наемниками», разоблачали их деятельность то как агентов немецкой разведки, то как фашистских ландскнехтов. В запале этой междоусобной войны мельниковцы открыли даже содержание последнего задания своих соперников. Мельник, например, официально информировал членов своего «провода», что бандеровцам поручено играть роль провокаторов, а член этого «провода» Мартинец, выступая в Снятине, открыто оповестил про это более широкий круг националистов.
Явный недосмотр в дозволенной гестаповцами полемике только ускорил осуществление заранее запланированной инсценировки ареста оуновского вождя. С помощью этого трюка гестапо собиралось опровергнуть серьезные обвинения в адрес Бандеры, а самое главное, спасти своего агента от полного провала, так как запланированные гестаповцами дальнейшие меры, направленные против оуновских «крамольников», неминуемо привели бы к раскрытию его как провокатора.
Дело в том, что за недолгое время пребывания на якобы нелегальном положении Бандере удалось много сделать в этом направлении. Создав в соответственных пунктах по указаниям гестапо вспомогательную агентурную сеть, он смог выявить основных оуновских «крамольников». Наиболее много их обнаружилось на Восточной Украине и на «обольшевиченной Приднепровщине». Именно там не один из оуновских молодчиков, столкнувшись с лютой ненавистью украинского народа к немецко-фашистским оккупантам, которые с невиданной жестокостью мучили и уничтожали советских людей, опомнился от ядовитого действия националистической пропаганды.
«Эти изменники нарушили «Декалог националиста» и заслуживают смерти», — вынес им свой приговор Бандера, передавая список гестапо. После уточнения через вспомогательную агентуру гестаповцы выявили почти всех оуновских «крамольников», а также их центральную фигуру — руководителя областного «провода» на Восточной Украине «Дмитра» (он же «Мирон» и «Андрей»).
Выявив всех «небезопасных» оуновцев, гестапо приступило к их ликвидации. Аресты производились одновременно на всей оккупированной территории Украины. Характерно, что Бандера и его сподвижники и туг смогли максимально использовать момент, бросив в сети гестаповцев нежелательных им людей. Гестаповская машина заработала по однообразной схеме. «Крамольников» наскоро допрашивали, податливых вербовали, стойких уничтожали. Правда, сперва руководитель «крамольников» «Дмшро», по выражению Степана Бандсры и Миколы Лебедя «очень ловкий конспиратор», избежал гестаповских облав. Гитлеровцы организовали на него настоящую охоту. Этого все время требовали провокаторы Бандера и Стецько.
Несмотря на то что охота на него велась довольно солидно, она продолжительное время была безуспешной. И только 25 июля 1942 года гестаповцам, наконец, удалось напасть на его след в Киеве. Гестапо бросилось было взять руководителя оуновских «крамольников» живым. Но он хорошо знал, с кем ему придется иметь дело, и оказал отчаянное вооруженное сопротивление. В этой стычке «Дмитро-Мирон» был убит. Живым взяли лишь одного из его связников, который действовал под псевдонимом «Зруб». На допросе в гестапо арестованный оуновец заявил, что «Дмитро-Мирон» знал про устроенную на него охоту и имел точные доказательства провокаторской деятельности Бандеры, Сгецька и Лебедя. Нет сомнения, что гестапо ознакомило с этими признаниями своих ставленников. Впрочем, они реагировали на это по-провокаторски. По их просьбам гестапо позволило им в «подпольных» бандеровско-оуновских листовках «в интересах дела» напечатать объявление об убийстве «Дмитра-Мирона».
Невероятно, но факт: жертвы провокаторской деятельности Бандеры, Стецька и Лебедя бандеровскими бандитами за рубежом еще и сегодня подаются как свидетельства придуманной борьбы оуновцев против немецких оккупантов.
Среди оуновских «крамольников» особую позицию занял родной брат Степана Баццеры Василь. Гестапо было вынуждено арестовать его за особо злостные призывы к борьбе с вероломными «союзниками немцами». По всему видно, что, завербовав такого ценного агента, как Степан Бандера, и абвер и гестапо не считали необходимым привлекать на службу его брата, тем более что он не представлял собой какой-либо ценности. Но гестаповцы недооценили поповича Василя Бандеру. После разгона марионеточного правительства, а главное, после инсценированного ареста Степана Бандеры его брат Василь просто осатанел. «Как, немцы разогнали правительство? Арестовали вождя? А обещания? К оружию! Надо отплатить обманщикам-немцам!» — вещал попович Василь, даже не подозревая того, что оуновский вождь и самодельный премьер сидят в ожидании своего времени не в тюрьме, а в комфортабельных виллах.
— Дайте мне возможность встретиться с братом, — попросил Степан Бандера своих гестаповских шефов. — Я выбью у него из головы эти глупости. — И вскорости поповича Василя Бандеру гестаповцы привезли на виллу к родному брату.
— Что ты там натворил, брат, что тебя засадили в тюрьму? — такими словами встретил его оуновский вождь.
— А вот какая твоя тюрьма, — словно не услышав слов брата, сказал попович Василь, оглядывая его рабочую комнату.
Гестаповцы оставили их наедине. Степан Бандера подробно объяснил брату положение, но тот лишь обалдело слушал и, кажется, ничего не понимал. После долгих упрашиваний и наставлений гестаповский провокатор убедился, что все его усилия напрасны. Тогда он предупредил Василя: «Будешь иметь крупные неприятности. С ними шутить не приходится». И напоследок, уже в конце беседы, попович Василь словно прозрел.
— Знаешь, брат, — обратился он к Степану, — после моей работы в СБ Авеля из меня не выйдет. Но смотри, чтоб ты не стал Каином.
После этого свидания Василь Бандера осатанел еще больше и ни на какие предложения гиммлеровских комбинаторов не соглашался. Гестаповцам пришлось укротить обиженного в своих «наилучших чувствах» поповича Василя Бандеру. Его принудили замолчать — просто убили.
Примечания
1
Записка написана на бланке ОГПУ при СНК СССР. На записке резолюция: «Членам ПБ. Пешее хождение т. Сталину по Москве надо прекратить. В. Молотов» — и подписи Л. Кагановича, М. Калинина, В. Куйбышева и А. Рыкова.
2
Р О В С — «Русский общевоинский союз». Образован в 1924 г. в эмиграции.
3
Гукасов П. О. (1858—?) — крупный бакинский промышленник, инженер, с 1916 г. председатель совета Русского торгово-промышленного банка. После Октябрьской революции эмигрировал во Францию, где в 20-х гг. принимал активное участие в деятельности антисоветской организации «Торгово-промышленный комитет (Торгпром)».
4
Акулов И. А. (1888–1939) — в 1930–1931 гг. первый заместитель председателя ОГПУ при CHK СССР.
5
В оригинале описка, правильно: 1926 г. — Ред.
6
Вопросы истории. 1994. № 10. С. 20.
7
Московские новости. 1994. № 5. 30 января—6 февраля. С. 76.
8
Там же.
9
В работе по персоналиям использовались архивные служебные карточки Управления кадров ФСБ РФ, архивные личные дела и служебные карточки региональных управлений ФСБ и МВД РФ (Омск, Москва, Иркутск, С.-Петербург, Самара, Ростов-на-Дону, Хабаровск и т. д.); материалы, предоставленные КНБ Республики Казахстан, МВД Республики Узбекистан и службы безопасности Украины.
10
Архив УФСБ по Омской области. Архивное личное дело № 189733 на Евдокимова Е. Г. РЦХИДНИ. Регистрационный бланк М 1872034 образца 1936 г. на члена ВКП(б) Фриновского Μ. П.
11
Наше минуле. Киев, 1993. С. 42–43. Справка по архивноследственному делу М 612517 по обвинению Балицкого В. А. Управление кадров ФСБ РФ. Архивная служебная карточка на Балицкого В. А.
