Разув Джелайну, Бенвор, недолго думая, взялся за блестящий язычок молнии на воротнике куртки. Со стороны это выглядело, вроде бы, совсем несложно… Ползунок послушно пошел вниз, разделяя цельную полосу на два ряда ровных зубцов. Юноша распахнул полы куртки и осторожно дернул за рукав. Похоже, Джелайна была вымотана до предела — разбудить ее сейчас, наверное, возможно было, только облив водой. Уже не церемонясь, Бенвор стащил с нее куртку и нерешительно взялся за пояс брюк. Его вдруг кольнуло отголоском далеких воспоминаний. Странное чувство… словно все это уже происходило… только не с ним.
— Вот черт… — пробормотал он сквозь зубы. Внезапно появилось ощущение, что он без спросу совершает нечто недозволенное. Капитана охватил непонятный азарт — словно кто-то незримый бросил ему вызов. Молния на брюках оказалась почти такой же, а пуговица — она везде пуговица. А дальше пошли сюрпризы. В их мире это называется нижним бельем?.. Бенвор даже запутался, стаскивая с Джелайны узкую штанину, потому что в основном смотрел отнюдь не на то, чем были заняты руки. Полоска тончайшей ткани с замысловатым кружевом по краю неуклонно притягивала взгляд, почти ничего не скрывая, а скорее уж, дразня еще больше. Заставив себя отвернуться, Олквин наконец-то содрал замызганные брюки и перевел дыхание. Голова предательски кружилась, но сердце колотилось вовсе не от усталости. Бенвор потянул вверх край майки, открыв упругий рельефный живот и обнаружив круглую темную родинку чуть выше пупка и свежий багровый синяк на нижнем ребре. Не удержавшись, он коснулся губами и того, и другого. Грудь женщины тоже была едва прикрыта кружевной полоской, совершенно прозрачной. Выглядело это точно так же бесстыдно и восхитительно. Похоже, люди будущего знают толк в таких штучках. Бенвор нашарил крошечную застежку и безуспешно сражался с ней, насколько хватило нервов. Это немного отвлекло его и охладило пыл. В самом деле, пусть Джелайна отдыхает, что это с ним? Спящая, почти обнаженная, она казалась на редкость трогательной и беззащитной. И вдруг вспомнилась голова Риймонса, медленно качающаяся на окровавленной косе… Выпрямившись, Олквин выдернул одеяло, отряхнул его и укрыл женщину по самый подбородок. На полпути к двери он не выдержал и оглянулся. Джелайна снова безмятежно улыбалась во сне. Кто ей снился сейчас? Какой уголок памяти приоткрылся от его незатейливой ласки?
Резко отвернувшись, Бенвор неожиданно наткнулся взглядом на собственное отражение в маленьком мутном зеркале на столике у окна. Подойдя, он уставился на хмурое лицо, недружелюбно поглядывающее из зазеркалья.
— Она моя, понял? — тихо, но твердо заявил ему Олквин. — Только моя!
Отражение выглядело столь же решительным. Бенвор схватил зеркало и хлопком опрокинул его лицевой стороной вниз. Словно припечатал двойника мордой об стол.
* * *
— Можешь думать, что я свихнулся, — говорил утром Воллан. — Но этой оторванной башкой можно попытаться спасти твою собственную.
Бенвор не удивился — он и сам еще вчера подумывал о чем-то подобном.
— Поделиться с Майроном своим сувениром?
— А что, тебе жалко?
— Ну, подарок, как-никак, — хмыкнул капитан. Тиви прыснул.
— Если дело выгорит — я думаю, леди не обидится.
— На что это я не обижусь? — Джелайна заглянула в приоткрытую дверь и постучала по косяку. Бенвор сразу оживился. Уилкас и Хоркан торопливо выскользнули прочь.
— Преподнести голову Риймонса принцу в обмен на нашу с Ланайоном жизнь и свободу.
— Действительно, — согласилась женщина. — Отличная сделка. А если одной головы ему будет мало, ты только скажи — я добуду еще парочку.
Олквин присмотрелся к ней — шутит или серьезно? И заметил, что Джелайна немного взвинчена. Присев на край кровати, она нарочито тщательно расправила юбку и нервно усмехнулась.
— Как приехала сюда — помню. Как отдавала голову — тоже. Как ложилась спать — нет. У меня все-таки отказал мнемоник или…
— Или, — перебил ее Бенвор. — Ты уснула прямо на полу. Как тебя еще лошадь не сбросила? — он беспокойно нахмурился, взял ладонь Джелайны и поцеловал. — Не смей так больше делать. Я волновался.
— Кто меня раздел? Даина? — спросила она. Капитан подался вперед и заговорщически сообщил:
— В этом мире только я знаю тайну молнии.
Женщина даже не улыбнулась, став какой-то задумчивой. Бенвор придвинулся ближе и обнял ее.
— Мне так тепло, когда ты рядом, так хорошо… — прошептал он, а когда Джелайна начала отстраняться, спохватился: — Не уходи.
— Я никуда не денусь, — рассеянно успокоила она юношу, похоже, думая сейчас о чем-то другом. — Отдыхай. Я просто зашла убедиться, что с тобой все в порядке.
— Джелайна, постой, — с отчаянием произнес он. — Я тебе противен?
— Ну что ты? — удивилась она и снова села рядом. — Почему?
— Если бы у меня была такая возможность, — смущенно начал Олквин, — я бы ни за что не допустил, чтобы именно тебе пришлось за мной ухаживать.
— К счастью, у тебя ее не было, — вполне серьезно заявила она. — Иначе мне все равно в итоге пришлось бы заниматься этим одной, но сколько человек успело бы заразиться?
— Ты ничего не забываешь, — огорченно сказал он. — О чем теперь я буду постоянно тебе напоминать?
Джелайна ласково погладила его по руке.
— Даже с мнемоником человек не может помнить обо всем сразу, — мягко объяснила она. — Да и голова устроена так, что самые сильные чувства неизбежно заслоняют собой все остальное. Не надо мучить себя из-за того, чего не изменишь. Моя самая большая радость — то, что ты выздоровел.
— Тогда почему ты хочешь уйти? — расстроился Бенвор. — В чем дело? В этих отвратительных ранах?
— Чудо мое! Да ты через полгода и не вспомнишь, где они были! Танбик уверяет, что с его мазью и следов не останется. На тебе все заживает, как в сказке.
— Значит, ты все-таки говорила с ним об этом? — напряженно спросил Олквин. Джелайна покачала головой.
— Не стоит приписывать мне свои собственные страхи. Тебе нужен покой, нужно больше отдыхать.
— Да сколько можно? — взмолился Бенвор. — Я только и делаю, что сплю!
Она молча высвободилась и направилась к выходу. Олквин разочарованно вздохнул. Помедлив у двери, Джелайна решительно задвинула засов и вернулась. Капитан просиял и чуть подвинулся, приглашая ее устроиться рядом. Она улыбнулась, подошла и напомнила ему:
— Всего три дня назад ты был при смерти.
— Но теперь-то я живой, — бойко возразил Бенвор. — Уже целых три дня!
Он ухватил Джелайну за подол и притянул к себе.
— Холодно, — обнимая ее, посетовал он. — Иди сюда, согрей меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
