отсюда и никуда бегать не придётся. Надо лишь запустить реактор, подключить как-нибудь меч и посмотреть, что из этого выйдет.
— Взорвёмся? — спросил Грог.
— Не должны, по идее. В крайнем случае, прожжём дыру и испортим часть оборудования.
— Или взорвёмся.
— Реактор экстренно отключится, если произойдёт перегрузка, поэтому не должны, — повторил я, нахмурившись. Ему будто хочется взорваться.
— Слушай, брат Элиадирас, — негромко начал Зерис задумчивым голосом. — Получается, он проходит, как ты рассказывал, от внешнего слоя реальности к ядру через дыру, верно? Сразу через подпространство, которое располагается между?
— Получается, что так, — кивнул я. — Проходит сразу через него сюда.
— И почему их демоны не сожрали ещё?
— Может… может потому, что быстро проскакивают? Я не знаю, брат Зерис. Тут об этом не сказано. Просто что создаёт дыру и через него проходит корабль.
— Именно слово «дыра» мне здесь и не нравится, — вздохнул он. — Значит надо решить, кто останется здесь, чтобы контролировать процесс, а кто спустится к реактору, чтобы включить его и подключить к этот ручной аннигилятор.
— Я пойду, — тут же вызвался Грог.
Не хочу ничего говорить плохого про Грога, но ему управлять никто бы этой установкой не доверил. Вопрос лишь в том, кто из нас, меня и Зериса, останется здесь.
— Тогда я пойду, — решаю я, как главный. — Я лучше разбираюсь в технике, и смогу подключить меч. К тому же я видел, как это делается на той базе.
— Тогда я буду контролировать процесс, — кивнул Зерис. — Удачи не желаю, братья, потому что знаю, что справитесь.
— А мы не прощаемся, — ответил я, и мы вдвоём покинули мостик.
Что-то меня забеспокоило там, на мостике, когда я разговаривал с Зерисом, что-то казалось мне слегка странным и даже в какой-то мере подозрительным, однако мысль улетела. Мозг переключился на новую задачу с новой проблемой, которую следовало решать.
Вагонетка нам не требовалась. Реактор находился на нижних уровнях прямо под командным пунктом, и до него можно было спуститься на лифте. Однако им мы пользоваться не стали, выбрав лестницу. Корабль до сих пор продолжал следить за нами. Он будто чувствовал, что мы не собираемся уходить, почему не спешил пускать в ход свои силы. Но я бы не был так уверен на счёт того, чего мы понять были даже физически не в состоянии.
Каждый наш шаг по прочным на вид ступеням, отдавался лёгким скрипом и металлическим скрежетом. Казалось, что даже металл самого корабля мог нас чувствовать и был враждебен. Бросая взгляд в низ, я мог видеть лишь тьму, непроглядную, которая будто смотрела на меня в ответ даже несмотря на то, что шахта подсвечивалась лампами по углам.
— Если прыгнуть вниз, мы быстрее попадём в реактор, — предложил Грог.
— Я бы не стал этого делать.
— Мне кажется, это хороший план, — прогудел он.
— План без сомнения хороший, но я бы всё равно не стал так делать.
В какой-то момент в этой тишине, которую будто можно было потрогать, шахту разрезал крик. Душераздирающий, женский, но при этом мало похожий на человеческий, наполненный яростью и ненавистью ко всему живому.
В этот момент мы замерли на месте, направив в шахту градомёты, в любой момент готовые выпустить в противника несколько магазинов и добавить сверху плазмострелом, а если не поможет, то и мечом, однако никто так и не появился. Нас вновь пугали, нас вновь пробовали на прочность, и мне даже стало интересно, а помнит ли нас корабль?
— Этот выход, — Грог кивнул на дверь, одну из многих, неотличимых друг от друга. — Готов?
— Да.
Он толкнул дверь, держа наготове градомёт и быстро зашёл внутрь. Бросил взгляд влево, бросил вправо. Пусто. Но чужое присутствие где-то три пролёта назад.
— Брат Зерис, это Элиадирас, мы на уровне реакторов. Подходим.
— Вас понял, брат Элиадирас. Хочу предупредить, что корабль потихоньку начинает реагировать на наше вторжение и оживать.
— Был контакт?
— Нет, но я слышу голоса и плач. Они зовут на помощь и так далее, но ничего выходящего за рамки.
— Тебя понял.
Теперь коридоры были устелены проводами, трубами, всевозможными щитками и тумблерами. Стены потолок и даже под сетчатым полом проходили всевозможные коммуникации, которые тянулись к сердцу корабля.
Здесь было ещё мрачнее и темнее, чем обычно. Лампы, одиноко висящие то тут, то там горели через раз. Где-то что-то искрило, где-то что-то гремело, иногда гудело и скрежетало по металлу. Механизмы продолжали работать, но среди их звуков терялись совершенно иные, пугающие и чуждые нормальному и живому. Чувствовалось, что корабль наконец пришёл в движение, реагируя на наш приход.
И первой тварью, что мы встретили, был что-то сросшееся из людей, больше похожее на морского ежа, где иголками служили десятки конечностей. Оно медленно котилось в нашу сторону под вопли, крики и плач тех, кто в него входил. Но их недружный ор быстро перерос в вой, едва они нас увидели.
Это нечто покатилось по единственному коридору в нашу сторону с пугающей скоростью, перекатываясь с пола на стены, на потолок, где цеплялось за висящие коммуникации.
Мы встретили тварь дружным огнём, который тут же начал отрывать от этого клубка «иглы» и куски тел, вышибать плоть и кровь, которые разлеталась по округе, заляпывая всё вокруг. Когда это нечто докатилось до нас, Грог схватился за пилу, взмахами дорубив то, что не разорвало от попаданий снарядов.
— Он начинает охоту, — прогудел мой брат, когда по туннелям помимо технического шума пролетели крики некогда верной команды корабля, которая осталась с ним навсегда.
— Да, надо поторапливаться, — кивнул я и мы уже бегом помчались дальше.
На ходу я связался с Зерисом, однако и тот был занят.
— Твари поползли, — сразу произнёс он. — У вас тоже?
—
