— Мальчик! — вдруг опомнился Малянов. — Слушай, старик, надо что-то этого… как его… надо что-то делать!
— Сядь! Ничего не надо делать. Ты последний из тех, кого я знал.
— А Глухов?
— Он перечитывал рукопись. Он ведь давно решил. Просто не мог расстаться. Не в этом дело. Природа умеет бить током, сжигать огнем, заваливать камнями, морить чумой. Мы не привыкли к рыжим горбунам и одурманенным девицам. То, что происходит с нами, — это не только трагедия — это открытие. Это возможность взглянуть на Мироздание с совершенно новой точки зрения.
— На кой ляд ты мне это излагаешь?
— Не знаю. Просто это не на один день и не на один год. Я думаю, даже не на одно столетие. Торопиться некуда. Впереди еще миллиард лет…
— Угробят они тебя… Здесь… — Сказал Малянов безнадежно.
— Не обязательно, — ответил Вечеровский. — И потом, ведь я здесь буду не один… И не только здесь… И не только я…
Вечеровский улыбнулся и отхлебнул кофе.
Пыльная буря и гроза ушли. Над морем и городом еще висела серая липкая мгла. Воздух дрожал. Вдали гремели громы. Но небо стало проясняться… Бесцветное море было спокойно, и его вялые волны нежно ласкали песок. Их ленивые языки лизали руки, тело и лицо лежащего на берегу мальчика, шутя перекатывали его по песку…
Неожиданно мальчик открыл глаза, медленно встал, одернул штанишки, отряхнул их и запрыгал на одной ноге вдоль берега, весело распевая какую-то странную песенку…
Вскоре вышло солнце…
8–9.07.81
Всего в архиве сохранилось три варианта сценария по ЗМЛДКС. И если первый (вышеприведенный) отличается от окончательного (опубликованного) значительно, а третий практически от окончательного не отличается, то второй черновик сценария по ЗМЛДКС отличается от окончательного только стилистической правкой, мелкой, но частой. Одно перечисление ее способно показать, как тщательно работали Авторы даже над сценарием, предназначенье которого, собственно, быть прочитанным только кинематографическими работниками.
Правятся неуклюжие обороты: «дома, чем-то напоминающие восточно-арабскую архитектуру» на «дома в восточном стиле»… Правятся объекты-субъекты повествования: «пациент» на «клиент», «мужчина» на «мужичонка», «веревочка» (на которой в ванной сушится белье Лидочки) правится сначала на «жердочку», затем — на «бельевую веревку», «бедняжка» на «бедолагу»… Правятся определения: «толстая» (папка) на «толстенькую», «овечьи глаза» (у Лидочки) на «овечий взгляд», «печальная» на «грустная», «синеватый» (свет от ночного фонаря) на «мертвенно-синий», «неожиданный» (вопрос) на «неуместный»… Правятся описания действий: «осведомился» на «поинтересовался», «бросаешь» на «покидаешь», «зарычал» (водопроводный кран) на «заворчал», «засунул» на «упрятал», «мчался» на «катился», «прекращая» на «переставая», «произнес» на «провозгласил», «мидий ловили» на «мидий собирали», «ринулся» на «метнулся», «понимаю» на «осознаю», «уронивши» на «повалив», «переступая» на «переминаясь», «грохнул» на «ахнул», «спрыгнул» на «соскользнул»… Правятся обстоятельства: «немедленно» на «вкрадчиво», «клубился пар» на «дымился парок», «красиво» (Малянов пишет формулы) на «как по линеечке», «красиво» (сказано о том, что «дети и книги делаются из одного материала») на «элегантно», «хрипение» (водопровода) на «ворчание»… Правятся и слова в речи героев: «понимаешь» на «сечешь», «кофе» на «кофейку»… и многое, многое другое.
Кроме черновиков сценария в архиве АБС содержатся заметки по поводу сценария, некоторые из которых так и не реализовались ни в одном из текстов:
Теща-кавторанг живет в квартире (входит-выходит). Диалог на тему: подумай о семье.
Вечеровский звонит, чтобы узнать: а) как самочувствие; б) над чем работает.
Лидочка прямо говорит: «Я должна вам мешать!»
Работа Малянова:
1. График (перенос на чистовик)
2. Рассматривание колец дыма.
3. Книги по ТФКП.
4. Перепечатка текста на машинке. «Легко видеть…» «Ясно, что неясно…»
Мальчик — противный, капризный, непослушный, дерзкий, неприятный.
Теща
Лидочка
Снеговой
(ночь)
Карлик мальчик
--------
Вечеровский и Глухов
Малянов работает ночью
Приходит папа мальчика
Лестница — Глухов
Вечеровский
Финал.
Галилей задрипанный
Ч. I. Телефонные звонки >
1) «База» («— А вам какую? У нас тут военно-морская база». — «Чего?»)
2) Директор (не директор, а сослуживец: «Правда, что…» — «Слушай, дайте поработать. Вчера жену отправил с тещей (?)»).
3) «Комиссионный».
За) Пустой звонок: послал к черту.
4) Вечеровский.
5) «Доставка на дом».
6) Снеговой в окне.
7) Второй звонок Вечеровского.
В разговоре с Вечеровским: «Помнишь мои сингулярности? Так вот, они устойчивы…»
II. разговор с Вечеровским: Снеговой.
«Ты все равно стоишь…»
М. б., Карлик сначала выдает себя за человека? Фамилия, работа и т. д. Снеговым запугать — потом бить на жалость (легче сдастся).
Присутствует в архиве и заявка Авторов:
А. и Б. Стругацкие ЗА МИЛЛИАРД ЛЕТ ДО КОНЦА СВЕТА
Заявка на литературный сценарий полнометражного художественного научно-фантастического фильма по мотивам одноименной повести
Ленинград, 1980.
В конце концов, не так уж важно, что произошло: может быть, кто-то выпалил из дробовика или даже из пистолета, а может быть, это был просто резкий выхлоп грузовика — верный признак слишком позднего зажигания и, следовательно, перерасхода топлива… Но тем не менее сидевший в одних трусах за письменным столом Малянов оторвал взгляд от вороха исписанных листков и уставился в распахнутое настежь окно. Резкий звук повторился. Малянов сморщился, отложил аккуратно отточенный на машинке для точки карандашей «Кохинор» и начал нервно нащупывать босой ногой спрятавшийся куда-то разболтанный тапок. Стрельнуло в третий раз. Малянов выскочил из-за стола и с силой захлопнул обе рамы, громыхнул шпингалетами и наглухо задернул тяжелую желтую штору. Потом, подсмыкнув трусы, прошлепал на кухню, отдернул занавески и отворил балконную дверь… Раскаленные солнечные лучи остервенело ударили в кроваво-красный пластик кухонной мебели, навылет пробили стальное корыто мойки, впились в податливый мягкий линолеум пола, и горячие злобные зайчики задрожали на белом кафеле стен. Малянов зажмурился и вышел из кухни…
Открыв смеситель, Малянов, склонившийся над ванной, блаженствовал под холодной струей. Сквозь шум воды послышалось слабое телефонное треньканье.
— О черт! — прошипел Малянов, склоняя набок голову и прислушиваясь. Треньканье повторилось. Малянов схватил полотенце и, путаясь в шлепанцах, неуклюже заковылял в комнату.
— Да!
— Витя? — спросил энергичный женский голос.
— Какой вам номер нужен?
— Это «Интурист»?
— Нет, это квартира…
Малянов бросил трубку и, отдуваясь, уселся на тахте. Вытерев мокрое ухо и отшвырнув полотенце в сторону, он подошел к стеллажу и достал небольшой томик, на котором значилось: «Теория функций комплексного переменного». Малянов задумчиво полистал книжку, потом подошел к столу и, встав одним коленом на стул, начал что-то рисовать на листе бумаги, поглядывая в текст книги…
Снова зазвонил телефон. Малянов как ошпаренный сорвался с места, схватил трубку и гаркнул:
— Да!
— Митька? — поинтересовался сильно искаженный телефоном скрипучий мужской голос.
— Ну…
— Не узнаешь, собака…
— Да нет, кто это?
— Это я, Вайнгартен.
— А, Валька… Чего тебе?… Голос у тебя какой-то противный. Ну что?
— Тут, понимаешь, кроссворд с фрагментами… Я тебе прочитаю, а ты слушай.
— С каких это пор ты стал кроссворды решать? — недовольно спросил Малянов.
— Ну, в общем, слушай… «Белый июльский зной, небывалый за последние два столетия, затопил город». Дальше… «В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо…» И вот такая фразочка: «В жидкой тени изнемогающих деревьев потели и плавились старухи на скамеечках у подъездов»…
— Чушь какая-то… — буркнул Малянов. — Тут и так парная, а ты со своими фразочками.
— Так не знаешь, а?
— Иди ты к дьяволу! — вконец освирепел Малянов и так громыхнул трубкой, что большой черный кот, видно, отсиживающийся до этого под тахтой, пулей высадил в коридор и там затих.
— Калям! — тоскливо позвал Малянов, но кота и след простыл. Малянов взял полотенце, подошел к столу и начал вытирать голову, скосив глаза на разбросанные на столе бумаги. Волосы сбились в колтун и Малянов стал похож на ведьму из детской книжки. Не отрывая взгляда от бумаг, Малянов повесил полотенце на спинку стула, изогнулся, дотянулся до секретера, нашарил лежащую там щетку и начал было причесываться, но тут снова раздался звонок, на этот раз в дверь… Малянов переложил щетку в другую руку, взял карандаш и наскреб на бумаге какую-то закорючку. Позвонили во второй раз…
