же там такого интересного? Нижняя плоскость стала прозрачной, открыв вид на глубокий космос, и там, прямо под нами, плыл огромный космический корабль! Настоящий звездолет, не спрашивайте, как — но было понятно, что именно настоящий, не декорация! Причем так близко, что даже видны мелкие повреждения на обшивке.
— Нифига себе, — я упал на колени и, протерев поверхность рукавом куртки, словно запотевшее стекло, принялся рассматривать проплывающий внизу корабль. Когда ещё представится такой опыт — изучить принципы компоновки звездолёта! Не глупой голливудской поделки, где центральная рубка непременно вынесена если не на нос, то на самую верхнюю палубу, да ещё и в надстройку, а самого доподлинного! Вот это явно двигатели, маршевые или взлётные — так сразу не скажешь. А вон виднеются круги, расположенные там, где я разместил бы движки маневровые. Это, наверное, створки ангара для малых кораблей…
— Ваш путь окончен, Сборщики, — прервал Хранитель это редчайшее удовольствие. — Идемте, вас ждут.
Фигура в плаще развернулась и медленно поплыла, причем, похоже, в ту сторону, куда мы шли и до этого.
— Интересно, что он имел в виду, говоря о каких-то сборщиках? — тихонько поинтересовалась у окружающего пространства Алена.
— А ты не знаешь? — шаман удивленно покосился на девушку.
— Нет, — покачала та головой.
— Так разве Арагорн…
— Мы пришли, — наш провожатый замер на месте. Мы тоже остановились, но если Хранитель стоял невозмутимо и недвижно, то мы удивленно озирались, ибо вокруг совершенно ничего не изменилось.
Хранитель стоял недвижной и внешне безучастной глыбой, а мои спутники начинали понемногу нервничать. Алёна уже открыла было рот, чтоб спросить кого-то о чём-то, как вдруг мир стал меняться. Нижняя плоскость словно бы подёрнулась инеем, или, скорее, стала похожа на расплавленный алюминий, а верхняя запылала зелеными сполохами. Не нравятся мне эти перемены! Я на всякий случай ухватил Алёну за руку, если снова выкинет куда ни попадя — так, может, хоть вместе. Тем временем от верхней плоскости отделялись и медленно падали вниз зелёные шарообразные капли, которые лопались в воздухе странными угловатыми брызгами.
Эти брызги, накопившись в достаточном количестве, начали вращаться вокруг нас медленным вихрем, который всё ускорялся. Пространство вокруг темнело — или это вихрь разгорался ярче? Вокруг каждого из нас возник полупрозрачный ореол, который тоже стал проявлять признаки стремления закрутиться — навстречу большому смерчу вокруг нас. Алёна ухватила меня второй рукой, но не успел я сделать то же самое, как её ладошки бесследно исчезли, а мой кокон уплотнился и закрутился.
Бесследно? Не совсем — я почувствовал в ладони какой-то маленький посторонний предмет. Скомканный клочок бумаги — или какого-то похожего материала. На нём — имя, фамилия, адрес и дата. Занятый тем, чтобы с использованием методик Изиры понадёжнее закрепить в памяти эти три строчки, я пропустил момент, когда вихрь вокруг меня исчез. Сменившийся цвет освещения заставил поднять голову.
Белоснежная колонна, от неё отходят четыре луча, каждый заканчивается круглой площадкой, на которых стоим мы четверо. Расстояние между нами метров по пять, так что видно и слышно должно быть хорошо, а допрыгнуть — вряд ли. Площадки примерно полутораметровые, до колонны метров семь с половиной по дорожке шириною с письменный стол. Справа — Алёнка, слева Ассасин и Шаман. И если девушка вполне адекватна, вон, ручкой мне делает, то братья по полу опять затеяли впадать в спячку.
— Лекс!
Медленно повернул голову, посмотрел на меня, на клирика.
— А Дмитрий где?
— А в другую сторону поглядеть? — спросил я и, на всякий случай, ткнул пальцем в нужную сторону.
— Ну, вот и гости дорогие, — ага, наш прораб, он же — бригадир ремонтной бригады, стоит в потёртых джинсах и кожанке поверх клетчатой рубашки рядом с колонной. Оказывается, лепестки не висят в воздухе над пропастью, просто пол прозрачный. Справа от Арагорна стоит тот самый Хранитель в золотой шлем-маске, который отобрал у меня душу Спутника, только плащ сменил на белоснежный. Представитель заказчика или технадзор?
— И что это значит? — спросил я. Как-то диспозиция не сочеталась с моим представлением о починке чего бы то ни было.
— Для многих это конец одной дороги и начало другой, — улыбнулся Игрок. Ну, сейчас начнёт проповедовать — красиво, витиевато и непонятно по сути. — Скажем так, вы все выполнили возложенные на вас задачи, а дальше…
— А дальше все зависит от них самих. — Откуда-то, не то из-за колонны, не то из неё, вылетел маленький белый шарик и, зависнув напротив Арагорна, этот светлячок «разархивировался» в Наблюдателя. — Игра окончена, пешки прошли к краю доски, и теперь им самим решать, кем они хотят быть.
Всё-таки пешки на доске, вот как? А как же свобода воли и прочее? Или все возможные метания смертного с точки зрения божества — несущественные отклонения от проложенного курса? Не сказал бы, пару раз Арагорн сильно нервничал из-за тех же сроков, которые я вполне мог бы сорвать…
— Такими фигурами только дурак будет разбрасываться, — буркнул Арагорн. — К тому же, думаешь, они откажутся от открывающихся для них перспектив…
— Это уже им решать, — повторил Наблюдатель, пожимая плечами и отвернувшись от Игрока. Я ещё из беседы с ним и Хранителем понял, что этот «механизатор» далеко не последняя по могуществу сущность в местной табели о рангах. Но чтобы так вот демонстративно игнорировать мнение бога?! Загадочная личность тем временем продолжала:
— Таковы правила Игры, и ты это прекрасно знаешь, так что давай просто отойдем в сторону, и пусть он, — Наблюдатель кивнул на Хранителя, — делает свое дело… Хотя ты вроде тоже тут понадобишься, так что давайте действуйте, а я тут вот постою, посмотрю.
Наблюдатель отошёл на пару шагов в сторону и достал из кармана своего ватника пачку «Беломора», однако, покосившись на Арагорна, сунул ее обратно. Кстати говоря, Арагорн выглядел, мягко говоря, недовольным. Как кот, которого оттащили от миски со сметаной, причём чуть ли не за хвост.
— Начнем извлечение, — произнес Хранитель, и от его голоса окружающая реальность задрожала, вибрируя в резонансе. По спине пробежали мурашки, в воображении мелькнула дикая картинка: Хранитель клинком по очереди разваливает нас пополам и копошится внутри в поисках чего-то для извлечения. Вот уж точно — бред в чистом виде.
— Подойди, — из складок плаща появилась рука в латной перчатке и указала на Алексея. Тот оглянулся на нас и, кривовато усмехнувшись, шагнул вперед и неторопливо пошел по белой дорожке. Замер, не доходя пары шагов до Хранителя.
— Отдай мне свой сосуд.
— Чего? — ассасин отвисшей челюстью и недоумённым тоном порушил всю торжественность момента. Хранитель наклонился к нему, рассматривая, как экспонат в музее.
