- Мы не знакомы, - ответил он, допустив ошибку, о которой иман его не предупредил. О том, что с жертвами, а тем более смертниками, лучше не разговаривать, Арлинг поймет гораздо позже.
- При всей своей широте, мир, увы, тесен, - усмехнулся узник. - Ты меня, конечно, не помнишь. Когда я покидал школу, ты был еще слепым щенком, и все удивлялись, зачем иману понадобился бродячий драган-калека. Но, как я вижу, учитель опять победил. Он всегда побеждает, даже когда нам кажется, что победили мы. Трусливый щенок превратился в верного пса, готового лизать хозяину пятки за корку хлеба. Я Ихсан, а ты - "белый верзила". Ну, вспомнил? Мы занимались на соседних площадках, и меня раздражало, что какого-то северянина, да еще и слепого, обучали тому, что было доступно не каждому кучеяру.
Теперь Арлинг вспомнил. Ихсан был его ровесником, но в отличие от него занимался в Школе Белого Петуха с детства. Он часто дразнил его, подкладывая камни на пути или пуская стрелы, которые пролетали в двух пальцах от головы Регарди. Прошло немало времени, прежде чем Арлинг научился не замечать их. Так продолжалось до тех пор, пока однажды за Регарди не вступился Фин. Финеас был непререкаемым авторитетом для всех. После того как он не вернулся из Муссавората, его место так и осталось незанятым.
Что касалось Ихсана, то он ушел из школы шесть лет назад после очередного летнего экзамена, который он сдал, как всегда, успешно. Редко какой ученик его возраста мог похвастаться таким количеством "испытательных" шрамов. У Ихсана их было десять, хотя руки его сверстников украшали не больше пяти зарубок. После вмешательства Финеаса, Ихсан стал игнорировать Арлинга, обратив на него внимание лишь тогда, когда иман впервые поставил их сражаться в паре. В тот раз кучеяр здорово намял ему бока, хотя потом Регарди все равно ему отомстил, обогнав на большом круге старой крепостной стены. В последующие годы их отношения не стали ровнее, но, по крайней мере, обходились без конфликтов. За пределами Огненного Круга, где им приходилось заниматься в паре, они друг друга просто не замечали.
Последние слова Ихсана запомнились Арлингу хорошо.
- Не хочу быть чьим-то рабом до конца жизни, - заявил кучеяр ученикам, собравшимся его провожать. Регарди в проводах не участвовал, занятый повторением урока по сикелийской географии, но временами прислушивался, так как ему было странно, что кто-то хотел уйти из школы добровольно.
- Мне нужна настоящая жизнь, а не обещания, - горячо шептал Ихсан в темноте спальни. - Иман никогда никого не пустит в Пустошь Кербала. Зачем ему это? Он ведь сам оттуда ушел. Все знают, что учитель давно уже не верит в Нехебкая и его магию. Так почему мы должны верить в него? Все, что ему нужно от нас - это деньги. Испытание Смертью, Пустошь Кербала... Лишь красивые слова для глупцов, возомнивших себя избранными. Я не собираюсь всю жизнь носить воду и пропалывать грядки. Он многому меня научил, но я заплатил за каждый его урок - своим временем, трудом и деньгами. И ничего ему не должен. Я не призываю вас бросать школу, просто хочу, чтобы вы задумались. Самое страшное - это не рабство, которое он называет преданностью, самое страшное - это отсутствие выбора. Здесь, в школе, у вас нет жизни. Живет иман, а вы лишь декорации для его спектакля.
Так говорил тогда мальчишка, и его слова ужасно рассердили Арлинга. Но сейчас, когда он стоял рядом с повзрослевшим и изменившимся Ихсаном, который был прикован к стене тяжелыми кандалами, его одолевали иные мысли.
Отсутствие выбора... Не с ним ли он столкнулся сегодня утром? Учитель отправил его в тюрьму в то время, когда Регарди чувствовал, что должен был быть совсем в другом месте. Возможно, шесть лет назад Ихсан не так уж и сильно ошибался. Но это были плохие мысли. Арлинг поспешил стряхнуть их с себя, словно они были навозными мухами, только что прилетевшими с мусорной кучи. Зараза в Балидете распространялась быстрее пыли, гонимой ветром. За все эти годы он ни разу не усомнился в имане, так отчего же сейчас ему было тревожно?
- Чего ты медлишь? - спросил Ихсан, вернув его в тюремную камеру. - Не знаешь, какую смерть выбрать? Поверь, любая сейчас будет лучше той, что ждет меня завтра. Тебе со мной еще повезло. Когда много лет назад иман точно так же привел меня сюда, мне нужно было убить старика. Палач хорошо над ним поработал. Тюремный врач вправил ему руки и ноги после дыбы, но отрезанные уши вернуть, конечно, не мог. Старик выглядел отвратительно. Все его тело покрывала короста грязи, пота и крови, в глазах копошились черви, а клопы устроили на его голове гнездо. И, тем, не менее, он хотел жить. Этот жалкий комок умирающей плоти рыдал и валялся у меня в ногах, умоляя не убивать его. Но я все равно это сделал. Не потому что так сказал иман. А потому что старик вызвал во мне такое отвращение, что я без труда перерезал ему глотку. Лишь позже я узнал, что стал тогда рукой помощи имана, которую он протягивал бывшим друзьям. Помощь, конечно, своеобразная, но в каком-то смысле бесценная. Старик был известным отравителем, убившим не одного человека. Он должен был покинуть этот мир в жутких мучениях на главной площади, но я даровал ему быструю смерть. Теперь такой рукой помощи стал ты. Со мной все будет легче. Я сам прошу тебя убить меня, потому что завтра мне уготована незавидная участь.
- Ты преступник, ты заслуживаешь смерти... - наверное, Регарди пытался убедить самого себя.
- О да! - насмешливо протянул Ихсан. - Еще как заслуживаю. Как ты думаешь, кем становятся выпускники нашей бравой школы? Ответ прост. Мы все убийцы, причем, лучшие в своем деле. Уйдя из школы, я очень скоро стал знаменит и богат, и уже не клиенты выбирали меня, а я их. Так бы продолжалось и дальше, но однажды я перешел дорогу иману. Не могу сказать, что сделал это случайно. Я понимал, чем все может кончиться, но решил рискнуть. Игра была честной, потому что я знал правила. Поэтому, когда я их нарушил и проиграл, то сразу стал ждать кого-нибудь из своих товарищей по учебе. Честно говоря, надеялся, что придет Беркут. Он всегда мне нравился. Но и от твоей помощи я не откажусь.
"А ты еще думал, что самое трудное позади", - усмехнулся про себя Регарди. Задание имана вдруг стало казаться невыполнимым. Что-то в словах Ихсана мешало сделать с узником то, что он, не задумываясь, выполнял на Огненном Круге последние десять лет
- Почему ты не просишь, чтобы я помог тебе? Ведь мы из одной школы.
- Так я у тебя первый? - Ихсан хрипло рассмеялся. - Тогда понятно, почему ты медлишь. Наш учитель всегда любил повеселиться за чужой счет. Тебя, во всяком случае, он не пощадил. Если бы тогда я встретил в тюрьме не старика, а человека, с которым делил дом много лет, то, возможно, первое убийство не далось бы мне так легко. Но я тебе помогу. Дело в том, что я заслуживаю смерти. Все те годы, что ты тренировался на Огненном Круге, сражаясь с деревянной куклой и напарниками, я убивал по-настоящему. Мне сейчас даже трудно посчитать, скольких я отправил на тот свет. Там много кого было, женщин и детей тоже. Поэтому не сомневайся. Старики говорят: кровь оскверняет землю, но земля очищается кровью пролившего ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
