В дверь тяжело шагнул князь Ярослав Всеволодович.
— Здрава будь, Елена свет Романовна! — Ярослав поклонился. — Вот приехал в гости тебя звать.
— Ты! — голос Елены зазвенел. — Вот как, значит… Вот так, значит?! Так в гости зовут у вас во Владимире?! — княгиня кивнула на одного витязя, не успевшего обтереть меч от крови.
— По-всякому зовут! — твёрдо отрезал Ярослав. — Собирайся, Елена Романовна. Зла я тебе не причиню. Ежели, конечно, супруг твой совсем удила не закусит.
Из Елены будто выпустили воздух. Нет выхода… Нет выхода…
— Одеться позволишь?
— …А у нас водятся медведи, что твоя лошадь!
— Ой! И ты таких медведей убивал, Ростислав?
Принцесса Анна лукаво щурила карий глаз, придерживая белую кобылку, как нельзя лучше подходившую к её летнему наряду — белоснежные кружева и серебристый шёлк. Голову девушка покрыла лёгкой прозрачной вуалью, не скрывавшей роскошной копны её волос. Князь Михаил, наблюдавший издали за молодёжью, улыбнулся — кружит, ох, кружит девка голову бедному Ростише. Это тебе не служанки безропотные, бессловесные — задирай подол и айда… Принцесса Анна на четырёх языках говорит свободно, и язычок что бритва при необходимости…
— Так что насчёт медведей, Ростислав Михайлович? — видя неуклюжую попытку Ростислава отмолчаться, безжалостно вернулась к теме принцесса. Теперь и король Бела улыбался вовсю.
— О, смотри! — воскликнул Ростислав, явно искусственно оживляясь. — Ловчие возвращаются!
— Понятно всё с медведями, — заключила Анна. — Ну что же, князь, сегодня у нас не столь ужасная дичь. А у вас тоже охотятся на лис с соколами?
— Ха! А то! — Ростислав начал расписывать приёмы охоты с соколами по-русски, а князь Михаил в который раз одобрительно хмыкнул. Ну до чего умна девка, надо же… Подрезала парня, едва почуяла, как тот завраться готов, и тут же легко перевела разговор. Знает, что для жениха самое мучительное — перед невестой дурнем выглядеть. Немногие молодые люди прощают такое.
Король Бела тоже вступил в разговор, и князь Михаил поддержал беседу, ставшую оживлённой. Михаил Всеволодович смеялся и шутил, добродушно и непринуждённо, но на душе у князя скребли кошки. Пиры, охоты, а время уходит… Чего тянет король, чего ждёт? Знака свыше? Или… или папского эдикта?
— Всё тихо, княже. Впереди пусто.
— Разведку далеко выслали? — Ярослав смотрел из-под руки на небо, где чёрными точками парили коршуны. Падаль чуют?
Боярин вздохнул.
— Недалече. Как на таком ходу вперёд далеко уйти?
— Но хоть боевое охранение?
— Это да. По обеим бокам идут плотно. Мышь не пропустят.
— И то хлеб. Всем продолжать движение!
Дружина князя Ярослава двигалась спорой рысью, в походном порядке. Заводные кони, нагруженные поклажей, трусили рядом с витязями в поводу. Ярослав повёл глазами в середину колонны, где в носилках о-двуконь ехали женщины — княгиня Елена с княжичем Юрием, несколько ближних служанок… По бокам невдалеке маячили летучие группы боевого охранения.
Князь сглотнул вязкую, тягучую слюну. Солнце жарило невыносимо. Как там княгиня Елена? Не сделать ли привал? Нет, нельзя. Надо двигаться как можно скорее, дабы предупредить возможную погоню.
— Как ты, госпожа моя? — заботливо осведомился Ярослав Всеволодович, поравнявшись с передними носилками. Шёлковый балдахин гасил острые, как горящие стрелы, лучи южного солнца, ветерок шевелил ткань, убавляя зной. Однако всё равно, такие переходы не для женского здоровья…
— Госпожа? — насмешка в голове Елены была явной. — Тогда поехали назад, в Каменец. Таково моё распоряженье, раз я госпожа.
— А вот этого никак нельзя, — проникновенно произнёс Ярослав. — Что с возу упало, Елена Романовна… Да не тревожься ты так. Не татары мы, чай. Всё образуется…
Князь Ярослав оборвал себя на полуслове. Тот же боярин, ведавший разведкой и охранением, во весь опор скакал из головы колонны. Подскакал вплотную, осадил коня.
— Княже, неладно дело. Впереди рать большая, сколько точно, перечесть не смогли. Вроде как засада.
Ярослав поглядел на кружащихся в небе стервятников. Понятно… Птицы, они знаю, где пожива возможна. Доверять надо птицам…
— А ну, вправо идём! Обойти засаду сможем?
— Не знаю, княже. Какая засада.
— Гостей не ждёшь ли, Ярослав Всеволодович? — раздался из носилок голос княгини Елены.
Ярослав глянул назад и длинно, грязно выругался. Из неприметного перелеска, который отряд владимиро-суздальцев только что миновал, выезжали всадники. Много, ох, много… Настигли таки. Как?!
— А ну, к бою!
Колонна, сплошь состоявшая из опытных витязей и кметей дружины княжьей, быстро и уверенно перестраивалась из походного порядка в боевой, забирая в середину носилки с княгиней и прочими. Три тысячи витязей сила немалая. Можно было бы и больше собрать, но ведь не воевать собирался князь Ярослав, в самом-то деле! Исполчиться всей силой, в немалую деньгу встанет. А тут тихо-мирно всё было…
Впереди тоже показались всадники. Ощетинившуюся копьями владимирскую рать окужали, уверенно и быстро. Князь Ярослав сплюнул — противников было никак не меньше двенадцати тысяч, если не все пятнадцать. Нет выхода…
— Привет тебе, великий князь Ярослав Всеволодович! — прокричал такой знакомый голос. Князь Даниил Романович выехал впереди своего войска. — Подъезжай сюда, разговор есть!
Ярослав, скрипнув зубами, толкнул коня пятками и устремился вперёд — воины едва успели расчистить перед ним дорогу.
— Слушаю тебя, Даниил Романыч, — подскакав вплотную, князь Ярослав заставил себя улыбнуться, но улыбка, прямо скажем, вышла не очень — больше похожа на оскал.
— А что непонятно? — удивился Даниил. — Дошло до нас твоё озорство. Слава Богу, успели…
— А там чья рать? — кивнул головой Михаил.
— Сводный брат то мой, Василий из Холма. Не о том мы говорим, княже. За такие игры, что ты ведёшь…
— Игра, она и есть игра, — отрезал Ярослав. — И потом, Каменец место ненадёжное. Не о себе забочусь, о благополучии семейном князя Михаила… Дабы от ненужных шагов уберечь…
Князь Даниил не выдержал, рассмеялся.
— Да ты понаглее братца своего будешь, земля ему пухом… Если б не татары, другой был бы у нас разговор. А так — три тысячи гривен за беспокойство, и ступай с Богом. Сестра раздумала в гости к тебе ехать.
— Ну что ж, видать, не судьба. Но насчёт гривен ошибся ты. Не думаешь же ты, что взял я в поход сей такую казну?
— И этот вопрос решим, Ярослав Всеволодович, — Даниил уже откровенно забавлялся. — По Русской правде старинной, за гривну долгу берут коня. Три тысячи коней лишних есть у тебя?
