Где эта падла? Где Кузьмичёв?
— Младший?
— Младшего я завалил. Где этот жирный боров?
— Остынь.
— Нет!!
— Оставь его, Стёпа, — покачала головой супруга. — Ему надо спустить пар, иначе он умом двинется.
— Понимаю, я бы сам за тебя…
— Мам! Держи мой автомат. Я эту семейку ножом завалю! Чтобы суки навсегда запомнили! Чтобы этот нож у них в предсмертном взгляде застыл. Твари! Где они?!
— На лужайке связанные.
Кирилл выскочил из дома и сразу заметил сидящих у скамейки на замёрзшей земле Кузьмичёвых. Елизавета Максимовна, увидев Лемешева-младшего с ножом в руке, мгновенно побледнела.
— А Венечка где? Что… что ты с ним сделал? — пролепетала она.
— Пи…ец вашему Венечке, — позлорадствовал парень, приближаясь к ним обоим. — Автоматом забил его — голова в кашу.
— Сволочь!! — заверещала Кузьмичёва, но больше ничего не успела сказать — Кирилл со всего размаху ударил её ножом в живот.
Потом медленно провернул лезвие внутри, как учил его отец, и, вынув нож, повернулся к главе этой семейки.
— Кто посмеет напасть на «Волков» не проживёт и дня, сука. Ты покусился на самое дороге мне. Унизил её…
— Жаль, не успели её трахнуть, — зло усмехнулся жирняк.
— А я тебя трахну, — кивнул ему Кирилл. — Ножом в жопу. Затем отрежу тебе член и только потом убью.
— Не будь зверем, — посоветовал ему стоявший рядом спецназовец. — Просто убей и всё.
— Не-э-э-эт, — покачал головой Лемешев-младший. — Пусть тогда парни и девчонки на нём отработают ножевые удары. Эта сука заслужила мучения. «Волки»! — обратился он к стоявшим неподалёку взводным своей роты. — Он ваш. Кастеты, ножи — всё, что вам нравится. Кто посмел напасть на стаю, заслуживает смерти.
— Ну чё, дядя, — первой подошла к нему Вера. — Помнишь, как ты пытался меня подложить под твоего дружка, любящего малолеток? Не-э-эт? Память стала короткая? Ну, я сейчас тебя вообще её лишу.
— А дай я ему сначала в челюсть кастетом заеду, — попросил её Кириенко. — Он моего младшего брата на наркоту пытался подсадить. Венька в клубе барыжил.
— Давай, Вов, это святое!
22 февраля 2028 года. г. Псков. Утро
Кирилл не сразу понял, где находится. Вчерашние перипетии спасения Ольги довели его до нервного срыва. Уже почти обезумевшего и кидающегося к машине скорой помощи, чтобы хоть как-то помочь потерявшей сознание любимой девушке, его скрутил отец. Жёстко, по-спецназовски, но без излишеств. Потом ему вкололи успокоительное, и тот уснул.
Тем временем, Ольгу осмотрели медики и, не найдя существенных повреждений и следов изнасилования, обработали синяки и ссадины. А затем препроводили на каталке в палату к мужу.
Сейчас он заворочался и попытался встать, но ноги и руки как будто стали пудовыми гирями — каждое движение давалось ему с трудом. Девушка лежала к нему спиной, и сейчас у Кирилла было лишь одно желание — убедиться, что с ней всё в порядке. С трудом встав с кровати, он сделал такие трудные пять шагов и, снова силясь, осторожно присел с ней рядом. Движение рядом разбудило её. Оля, ойкая, повернулась на другой бок и ошарашенно уставилась на парня. Минуту она смотрела на него дикими глазами, а потом заревела. В голос. Размазывая слёзы по лицу, а затем, снова ойкая, кинулась к нему и крепко обняла.
— Кир! Ты поседел, боже… как я… даже ещё сильнее…
— Мне пофиг, главное, что ты жива… — обнял он её — …я, когда тебя увидел висящей, чуть не умер…
— Можно? — в открывшуюся дверь вошли Лемешевы-старшие. — Ну, как дела? Как вы оба себя чувствуете?
— Я, наверное, вчера вагоны разгружал, — через силу улыбнулся парень. — Тело всё не моё.
— Тебе вкатили полуторную дозу успокоительного, иначе не могли справиться с тобой — вертелся, как уж на сковородке, — проинформировала его мать. — Сынок, тут такое дело…
— Я ему уже сказала… — снова заплакала Оля и стала покрывать его лицо поцелуями, нисколько не стесняясь родителей — … и всё это из-за меня…
— Он вчера за тебя такого наворотил, — улыбнулась Лемешева. — Весь Псков гудит.
— Ты самый лучший, — улыбнулась девушка сквозь слёзы.
— Я хочу, чтобы ты официально стала моей женой. Извини, что не могу сейчас встать на одно колено…
— Не надо, — мотнула она головой. — Твой вчерашний поступок лучше всех банальных слов вместе взятых. Я согласна.
— Два полуседых бешеных командира во главе молодёжного клана «Псковских волков» — самого безбашенного подразделения во всём Псковском анклаве, — покачал головой отец. — Вот, мать, что творит молодёжь — даже вооружённого столкновения не было. Люди как узнали, ЧТО сделал Кузьмичёв, сами вышли на улицы, призывая сменить руководство. Одна только богема, мать её, верещала, что попраны демократические основы, да только недолго музыка играла.
— В смысле? — не понял Кирилл.
— Твои бойцы, вкусив запах крови, врывались во все кафе и клубы, вытаскивали «золотых» и пи… Кхм… В общем, били их сильно. Девок, парней — всех, начиная с четырнадцати лет. На богему вообще была настоящая волчья охота — с загоном. Остатки клана Головановых сами рвались к нам в руки, опасаясь гнева «Псковских волков», потому что всех, кто пытался оказать сопротивление — убивали. Мои люди ничего не могли поделать — не валить же соратников. Ваши «Волки», фактически, выполнили всю грязную работу за нас. И так, что не придерёшься — после твоего похищения, дочка, никто и слова против не вякнул. Сейчас по всему городу идут аресты затаившихся сторонников Головановых. Думаю, через пару суток они все предстанут перед судом. А там наркотики, вовлечение в проституцию малолетних… много чего.
— Если хоть один останется на свободе… — покачал головой Кирилл.
— Ты думаешь, им дадут ещё один шанс? — усмехнулся отец. — Мы похожи на идиотов?
Ольга и Кирилл так и сидели в обнимку. Девушка вытерла слёзы и опустила голову парню на плечо.
— От вас обоих сейчас требуется только выздоравливать, — улыбнулась им мать. — Там ваши взводные приходили, спрашивали о самочувствии. Завтра им разрешат вас навестить. Вы, может, чего-то покушать хотите? Я смотаюсь домой — что-нибудь вкусненькое сготовлю?
— Не, мам, аппетита нет — в сон клонит.
— Не, мам, я тоже… — покачала головой Оля.
—
