мира. Поэтому именно там больше, чем в остальных странах, осталось серебра не только у Высших Правящих, но и во всех драконьих семействах.
Драг немного помолчал, встал и заходил из угла в угол.
— Белые Драконы наиболее чисты… как бы это сказать… помыслами. Чёрные — самые жестокие.
Драг остановился, уткнувшись взглядом в пол, и вздохнул.
— Теперь о Древве. Мой Дракон не жесток. Обряды принятия власти ломают сущность Дракона. Он становится нейтральным. Ни злым, ни добрым. Он должен быть справедливым. А вот мой брат…
Драг сел на стул напротив Нади.
— Дракон моего брата был жестоким с рождения. Мало того, Канн, как маг не стал ему сопротивляться. Семья старалась ограничивать его общение с миром. Но он вырос и однажды познакомился с девушкой магически очень сильной. Родители не хотели отдавать её замуж за Дракона и с рождения обручили с обыкновенным магом. Однажды маг пропал. Его искали долго, но так и не нашли. Наша семья обвинила в случившемся Канна. А он не отрицал. Семья девушки спрятала её. Канн нашёл и выкрал. Насилия над девушкой не совершал. Он потребовал признания её законной женой с обрядами, принятыми у нас. Брат изменился в лучшую сторону, как и его Дракон. Им обоим понравилась девушка. Но та была категорически против, и мы спрятали её в Торрене. Брату запретили посещать эту страну.
Драг помолчал и нахмурился. Его взгляд потемнел.
— Казалось бы, Канн смирился. Притих и вёл себя достойно. Мы даже привлекли его к государственным делам. У меня подросла невеста. Но перед началом обрядов она исчезла. На Канна никто не подумал, хотя все её следы пропали так же, как и следы предыдущего мага. Все пять стран были подняты на поиски. Не нашли. Через некоторое время родилась Арин, и был составлен контракт. Канн, увидев её подросшей, потерял покой. Как я не ограничивал их общение, он всё равно к ней прорывался всяческими путями. Я заметил, что Арин искренне полюбила его и страдала от обязанности стать моей женой. Сначала я бесился. Но ради брата отпустил. Видя их нежные отношения, стал полностью ему доверять и как-то рассказал о тебе. К тому времени я уже знал, что ты любишь Арма, и смирился. Я не поручал Канну твоего похищения. Он поставил меня перед фактом, и я смалодушничал. Решил этим воспользоваться и попробовать склонить тебя к замужеству. Пообщавшись с тобой, я потерял голову. Был готов принять даже иномирянкой, лишь бы была со мной. А когда всё это случилось, в гневе выдал тебя Арму. Чтобы не досталась никому.
Лицо Правящего разгладилось, и он посмотрел на Надю своим обычным синим взглядом.
— Твоя память раскрыла мне глаза. Мой брат мстил. Жестоко мстил за свою первую любовь. Мстили они оба. И Канн, и его Дракон. Сначала убили мою первую невесту. Затем переманили вторую. И решили забрать тебя к себе. Брат знал, что его накажут за искалеченную Арин, которую вынужденно отправят в ликвидационный лагерь. Поэтому не побоялся совершить насилие над тобой. Он был готов к изоляции в резиденции и знал, что по международному закону тебя отдадут ему в жены.
Надя закрыла лицо руками.
— Больше никогда не жалей о произошедшем. Тем более что ты не виновата непосредственно в его гибели. Я уже отправил все бумаги и твой шар памяти в Международный суд. Они освободили тебя от ответственности, как Драконицу. А я хочу, чтобы сняли обвинение и как с мага.
Драг пересел на кровать и обнял сникшую Надю.
— Девочка, я думаю, твоя миссия не только в приведении источников в порядок. Ты ещё нужна и для возвращения Серебряных Драконов в наш мир.
Минут пять тишина в комнате почти не нарушалась. Каждый по-своему обдумывал события в Древве. Но пришло время, и их взгляды поочерёдно встретились друг с другом.
Все трое с облегчением перевернули эту страницу в их взаимоотношениях.
Глава 70 Жизнь Драконов на Земле
План по вызволению Драконов с Земли постепенно выполнялся. Прибывающие оборотни передавали магическую энергию крон-эллину, а тот уже через синий камень и с помощью Хранителя — Наде. Он садился у кровати, вкладывал в маленькую ладошку синий камень и накрывал его своей большой ладонью. Так и застывали они, пока вибрировал камень.
Напряжение в отношениях не спадало.
Надя по-прежнему видела в Арме и раскрывшуюся в мире магии любовь, и своего истязателя, предавшего её. Она не питала к крон-эллину ни ненависти, ни гнева, но память делала свое дело. Каждый раз внутренне содрогалась от прикосновения руки, которая нанесла ей как физические раны, так и душевную боль. И каждый раз память возвращала её на ту жертвенную плиту. Надя отворачивалась при передаче магии и смотрела невидящими глазами в светло-сиреневую стену.
Понимала, что Арм спас её и от мести Драга, и полной отдачей своей энергии, чем поставил себя и своего Дракона на грань гибели. Помог в первом обороте. Но перешагнуть через себя не могла.
— Надя, я понимаю… Тебе трудно общаться со мной. Потерпи немного. Подлечишься, наполнишь резерв, и мы будем видеться реже, — однажды сказал Арм.
И Надя терпела. Но с удовольствием знакомилась с прибывающими Драконами-оборотнями. Первым, с кем она познакомилась, был брат Арма. Эллин Сорг Дарган — вылитый старший брат, только глаза у него не лучистые, а просто голубые. Затем прибыли драконы из Беллаты и Торрены…
— «Надя, милая Надя».
Душа её встрепенулась:
— «Жрец! Жрец, я скучала без тебя».
— «Знаю. Я пока не могу часто навещать тебя. Мой мир немного пострадал. Надо восстанавливать. А ещё двое Высших уже давно отсутствуют. Это тоже сказывается. Но я справлюсь. А ты пока присмотрись к оборотням, у которых в волосах есть серебряные пряди. Они твои потенциальные женихи, самые сильные наследники Беллаты и Торрены. И к брату Арма присмотрись. Это предложенный тобой третий путь. Все три пути тебе доступны. Твоя Драконица знает об условиях первого. Она согласится остаться на Земле, если ты его выберешь. Выздоравливай, моя милая».
— «И ты поскорее восстанавливайся, Жрец».
Первый путь она отмела сразу же. С момента оборота стала отвечать не только за свою жизнь, но и за жизнь её второй ипостаси. Надя не могла отнять у Драконицы жизнь так рано. И Драконицу у мира Жреца тоже.
Она приглядывалась к молодым оборотням. Все они, как и Арм с Драгом, хороши и харизматичны. Отлично воспитаны для своего мира и великолепно образованы. Прекрасно поставлена речь, а их предупредительность по отношению к ней
