Тас сдернул с плеча один из кошелечков и, прежде чем Палин успел остановить его, вывалил все его содержимое на пол.
Среди птичьих яиц и цыплячьих перышек, пустых чернильниц и банок из-под варенья, яблочных огрызков и чем-то отдаленно напоминавшим ножной протез сверкали и переливались в лунном свете драгоценные камни, шестерни, колесики и цепь устройства для путешествий во времени.
— О, а это что еще такое? — мигом оживился гном и, присев рядом, тут же запустил руки в кучку деталей. — Винтики... А это такая специальная штучка... А это я забыл, как называется... А это штука, чтобы крепить другие штуки. Для чего нужен вот этот крючок, я не совсем понимаю. — Гном одну за другой поднимал с пола детали и внимательно разглядывал. — Кажется, они все... немножко по отдельности. По-моему, так они не будут работать. Это я вам говорю как специалист.
Быстро собрав все детали, Конундрум деловито перетащил их на стол и, вооружившись замечательным ножом, который был еще и отверткой, углубился в работу.
— Слушай, мальчик, — он махнул ручкой Палину, — принеси-ка нам поесть. Бутерброды. Кружку чая. Покрепче, пожалуйста. Ты будешь у меня на подхвате.
И тут-то Палина осенило. Он вспомнил историю этого магического артефакта и понял, насколько важно присутствие здесь гнома.
Судя по тому безнадежному и горестному виду, с которым Тассельхоф уставился на Конундрума, он тоже все вспомнил.
— Где вы пропадаете, Маджере? — набросился на Палина Даламар, едва тот перешагнул порог библиотеки. Эльф явно нервничал. — Куда вы запропастились? Вы нашли артефакт?
— Нашел. Гном тоже. — Палин пристально смотрел на эльфа. — Его приход сюда...
— Разумеется, неслучаен. Это последний штрих, — закончил за него Даламар.
Палин в сомнении покачал головой, затем оглянулся и спросил:
— Где Золотая Луна?
— Я отвел ее в старую лабораторию. Она сказала: ей было предсказано, что встреча должна состояться там.
— В лаборатории? А это не опасно для нее?
Даламар равнодушно пожал плечами.
— Единственная опасность, которую я там вижу, — это пауки. Надеюсь, она их не боится.
— Печально, — с горечью заметил Палин, — прежний чертог тайн и мистических сил превратился в затхлый, пыльный чулан, убежище двух бессильных стариков.
— Прошу вас, говорите за себя, — отрезал Даламар и положил руку на рукав Палина. — И, пожалуйста, потише, Мина уже здесь. Нам пора. Будьте добры, возьмите светильник.
— Здесь? А как она тут оказалась?
— Очевидно, сумела пройти так, что я ее не заметил.
— Вы не собираетесь присутствовать при их встрече?
— Нет, — отрезал Даламар. — Меня попросили вернуться к своим делам. Вы идете или нет? — нетерпеливо спросил он. — Мы ничему не можем помешать и ничего не можем предотвратить. Золотая Луна намерена действовать самостоятельно.
Палин все еще колебался, но затем решил, что может оказаться полезен Первой Наставнице, если будет приглядывать за Даламаром.
— Нам не туда, — остановил Даламар Палина, увидев, что тот направился к витой лестнице.
Повернувшись к стене, Даламар прикоснулся к ней рукой и что-то прошептал. На каменной кладке слабо засветилась руническая буква. Даламар провел по ней ладонью, и часть стены скользнула в сторону, открыв потайную лестницу. Едва они ступили на нее, как услышали позади звук тяжелых шагов, эхом отдававшийся от стен Башни. Минотавр, догадались они. В ту же минуту стена встала на место, и больше они ничего не слышали.
— Куда ведет эта лестница? — шепотом поинтересовался Палин, поднимая лампу повыше и освещая длинный ряд ступеней.
— В Чертог Созерцания, — ответил Даламар. — Пожалуйста, передайте мне лампу, я пройду первым. — И он принялся спускаться по ступеням так быстро, что полы его мантии взметнулись в воздух.
— Полагаю, Живчиков там уже нет, — заметил Палин, и его лицо скривилось при воспоминании о плачевных опытах дяди.
— Да, эти бедолаги скончались много лет назад. — Даламар чуть замедлил шаги и оглянулся на Палина Его темные глаза странно блеснули в свете лампы. — Но Чертог Созерцания существует.
Когда Рейстлин Маджере стал Хозяином Башни Высшего Волшебства в Палантасе, он превратился в настоящего отшельника. Редко покидая пределы Башни, он сосредоточился на приумножении своей власти, не только магической, но и мирской, и даже политической. Чтобы постоянно следить за событиями на Кринне, Рейстлин с помощью магии соорудил бассейн и наполнил его заговоренной водой. Заглянув в этот бассейн и мысленно упомянув какое-либо место, можно было тут же его увидеть и услышать, что там происходит.
— Вы спросили у кендера об интересующем нас предмете? — обратился Даламар к Палину, продолжая спускаться.
— Да. Устройство у него. Вы знаете, Даламар, что он еще сказал, — Палин нагнал эльфа и, положив руку ему на плечо, заставил замедлить шаги. — Тассельхоф видел свой собственный призрак.
Даламар полуобернувшись поднес лампу к лицу Палина.
— В самом деле? — спросил он недоверчиво. — А это не очередная сказочка?
— Нет, я уверен, что он говорил правду. Он очень напуган, Даламар. А я никогда прежде не видел его испуганным.
— Значит, он действительно умер, — небрежно пробормотал Даламар.
Палин вздохнул.
— Гном пытается собрать устройство. Вы ведь это имели в виду, не так ли? Именно гному удалось починить прибор, когда он сломался в прошлый раз. Звали того гнома Гнимш. Тот самый Гнимш, которого погубил мой дядя.
Даламар не отвечал. Он продолжал торопливо спускаться по ступеням.
— Послушайте же меня, Даламар! — Палин нагнал эльфа и едва не наступил на полы его мантии. — Как гном мог оказаться здесь? Это ведь... Это ведь не простое совпадение?
— Ни в коем случае, — пробормотал Даламар. — Конечно, это не совпадение.
— Но тогда что же?
Даламар остановился и поднял лампу повыше, чтобы взглянуть в лицо Палина.
— Разве вы не понимаете сами? Не понимаете даже теперь?
— Не понимаю, представьте, — огрызнулся Палин. — И не думаю, что вы понимаете.
— Вы правы. Не совсем, — с легкостью признался Даламар. — Но встреча, свидетелями которой мы будем, должна многое нам объяснить. Я не стал устанавливать здесь магического затвора, — заметил он, подходя к двери, покрытой руническими надписями. — Нет необходимости. Пустая трата сил и времени.
— Похоже, вы бывали в Чертоге Созерцания не один раз, — предположил Палин.
— О да, — усмехнулся Даламар. — Я не люблю оставлять своих друзей без внимания.
И он погасил лампу.
Они оказались в просторном зале возле бассейна с водой, тихого и темного. Язычок синего пламени, трепетавший в центре бассейна, был очень слаб и почти не давал света. Палину показалось, что это пламя трепещет в другом мире и в другом времени. Сначала он не видел ничего, кроме этого язычка, затем в поле его зрения возникли еще две горящие точки. Пламя чуть разрослось, и вот глазам магов предстала лаборатория, которая была видна настолько отчетливо, будто они находились внутри нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
