что в рядах спецназовцев образовалась огромная брешь. Десятки бойцов отлетели, кувыркаясь и корчась от боли. Некоторые при падении сломали себе шеи. А ведь это была лишь разминка…
— Разойдись! — но тут скомандовал кто-то, и спецназовцы расступились на две части.
Теперь я понял замысел — в бой вступили маги воды. Они зарядили водяные копья энергией и выпустили в меня целый шквал. Мой щит, рассчитанный в основном на физические атаки, мог не справиться с таким большим магическим натиском.
Но не страшно — я активировал антигравитационное поле, снизив свой вес и увеличив подвижность. Однако пришлось изрядно попотеть, уклоняясь от копий — одно чуть не пробило ботинок. Но магический резерв противников не бесконечен. Вскоре их атаки стали реже.
А теперь мой черёд — врубил на полную гравитационное сжатие, и сотни врагов просто расплющило, словно под прессом. Оставшиеся же мгновенно активировали щиты и артефакты. Но им это не поможет против меня…
— Думаешь, одолеешь нас всех? — прорычал их командир, боевой маг в тяжёлых доспехах. — Я один против тебя выйду! Давай один на один!
Что за херня? Откуда у людей столько самоуверенности? Они её на дороге находят?
— Давай, бедолага, подходи. Я ведь только размялся.
Но в этот момент у меня зазвонил телефон. Странно, здесь ведь должны глушить сигналы из Российской Империи. Но видимо, открыли каналы для переговоров с Императором. На экране же высветилось — «Викусик». Надо ответить!
— Да, котёнок, привет. В чём дело?
Командир-маг тем временем набросился на меня, нанося удары железными перчатками, усиленными магией — ать-два, ать-два. Но я даже не отвлекался на него — просто активировал гравитационную броню, уплотнив воздух вокруг тела.
И пока австриец пыхтел, пытаясь что-то мне сломать и доказать силу, я спокойно разговаривал с любимой, с усмешкой поглядывая иногда на противника.
— Привет, сладкий! Ты где сейчас?
— В столице Австрии скучаю, — зевнул я.
— По мне скучаешь или просто скучаешь? — игриво спросила она.
— И то и другое, — честно ответил. — У тебя-то всё в порядке? И как там мои питомцы?
— У нас тут всё пока хорошо, хоть и скучно тоже. Немного врагов поубивали, теперь вот смузи пью. Чипсину и куриц накормила. И хотела вот спросить, когда ты вернешься?
— Не знаю точно. Сейчас тут всем морды набью, а дальше как пойдёт. Сама понимаешь — дело международного характера, может Император к себе вызовет. Работы ещё много, — я с улыбкой до ушей поглядывал на австрийца, с которого уже лился пот. Он же смотрел на меня с недоумением, злясь всё сильнее.
— Понимаю, эх, — вздохнула моя красотка. — Люблю тебя очень. И передай австрийцам, что они там все обнаглели — отвлекают мужчину от его женщины.
— Передам, целую, — я положил трубку и посмотрел на соперника в доспехах.
— Какого хрена ты не поддаёшься воздействию никаких сил? — скалился он. — Играешь с нами как кошка с мышью. Где это видано, чтобы кто-то во время боя по телефону трепался? Ты даже не уклонялся от моих атак! — ещё немного, и он, кажется, все волосы на себе повыдёргивает.
— Только сейчас заметили, что я играюсь? Впрочем, не об этом речь. Моя возлюбленная сказала, что вы её бесите, и тут я с ней солидарен. Торчу здесь вместо того, чтобы быть с ней, читать книги и есть вкусную еду, — я хищно взглянул на него. — Вот тебе от неё! Получай!
Щелчком пальцев я вырвал с корнем сосну на окраине поля. И она на огромной скорости врезалась в голову храброго командира в доспехах. Ему размозжило череп, а сосна пролетела еще далеко вперёд.
И на этот раз Одарённые решили мочить меня по полной. В мою сторону выпустили несколько десятков мощных огненных торнадо. Убийственная штука… для кого-то, но не для меня. Я активировал гравитационное отражение и приготовился к представлению.
Спокойно дождался, когда торнадо достигли барьера и рванули обратно на самих Одарённых и спецназ. Воздух довольно быстро наполнился воплями, не успевших убежать спецназовцев, и запахло жареным. Их тела затянуло в торнадо, а выплюнулись оттуда лишь обугленные кости.
Я же начал бить по врагам одной гравитационной волной за другой. И эти «тараканы» больше не могли ко мне подползти. Их ряды рассыпались, броневики с пулемётами искорёжило. Но мне было мало — живых здесь оставлять не планировал.
Враги с трудом пытались собрать остатки сил, но я оказался быстрее. Настал идеальный момент для Временного якоря — я замедлил время, манипулируя гравитационным полем. Активировав этот якорь, подлетел к одному из Одарённых, свернул ему голову и забрал его меч. Теперь они все двигались будто в замедленной съёмке. Магия и пули летели так медленно, что от них мог бы уклониться даже ребёнок, не торопясь.
Поэтому я без проблем носился с мечом, кромсая австрийцев направо и налево. Некоторые пытались бежать, но там, где они делали шаг, я преодолевал сотню. И не помню, сколько часов я метался по окровавленному полю, но выдохся нехило.
Зато теперь наступила моя любимая часть — полный разрыв гравитационного поля. Один резкий перепад гравитации, и… Все превратятся в фарш. Щелчок пальцами и бды-ыы-ыщ. Фу-у! Меня даже самого окатило ошмётками земли и кусками чьих-то кишок. Поле превратилось в декорацию для фильма ужасов. Что б меня… Зато эффективно, хоть и броневик разорвало вместе с деревьями вдали. Одним махом короче прихлопнул всех врагов, а значит заслужил хотя бы пятиминутный отдых. Я рухнул на траву и ощутил — простреленное плечо продолжало ныть…
В итоге я вытянул пулю гравитацией и затянул рану притяжением для быстрого заживления. Но только сделал пару вдохов — в небе закружили боевые вертушки. Ля-я-ять! Пришлось снова подниматься. Видимо, ко мне уже боятся приближаться, и правильно делают. Еще наверняка меня снимают на камеру сверху, транслируя всё в какой-нибудь штаб, будто я мутант для изучения или неопознанный объект.
Так что я улыбнулся, помахал им рукой, и тут же началось… Враги решили перестраховаться по полной — в меня полетело всё — пулемётные очереди, бомбы, ракеты. Я же придав себе ускорение и прикрывшись щитом, просто носился по полю, выводя их из себя. И когда дым рассеивался и комья земли падали обратно, австрийцы явно удивлялись, что я ещё жив.
Меня должно было хотя бы зацепить взрывной волной и осколками, но всё отражалось от щита. И я сам не упускал возможности — нагружал вертолёты тяжестью, отчего их лопасти безысходно вертелись, а сами машины кренились вниз, зарываясь носами в землю. После чего раздавались мощные взрывы.
Потому австрийцы стали ещё осторожнее
