-Ты! - простонал один из людей-собак и попытался отползти прочь. Рядом с ним Псарк уже зашелся диким, истеричным, страдальческим воем. Чем больше он пытался сопротивляться, тем больше боли причинял ему острый поварской нож в умелых руках мастера кухни.
-Ты... - пытаясь протянуть руку к упавшему на пол пистолету, кричал второй - ты убивал нас и спускал в сортир нашу кровь! Ты делал из нас колбасу и салат! Ты продавал наши сердца и говорил что это телячьи! Чудовище! Монстр! Каннибал! Гореть тебе в огне!
-Не салат, а паштет - пригвоздил ножом к эбонитовому полу тянущуюся к оружию руку Спонсоне - а еще биточки, щечки в уксусе, ребрышки и ароматный ливерный суп.
-Ты... демон! Людоед! - хором заплакали, застонали остальные - фанги! Чудовище!
-Нет, я простой человек - поднялся на ноги, и, пошатываясь, оглядел зал повар. На руках и одежде мастера кухни не осталось ни капли крови. Признак многолетнего опыта - утрите сопли щенки, обед еще не готов.
Он едва держался на ногах. Кровавая тошнота подкатывала к горлу. Но он был на то и повар, чтобы сдержаться от подобного бесчинства даже в самой серьезной ситуации.
-Аг! Аг! - снизу уже слышались грубые, рычащие голоса. Гремели доспехи. Несмотря на жесткое излучение эмиттеров, по лестнице на вершину башни уже спешило вызванное растительным магнетизмом вживленного в позвоночник Псарка корнем Мо подкрепление. Спонсоне не знал, сколько оставалось времени до взрыва, но в эти последние секунды у него возникла новая идея.
-А это что за мясные шарики? Вкусные? - присев на корточки, доверительно спросил он у Псарка и прицелился ножом к паразитному наросту за его окровавленными плечами. В глазах поверженного и изувеченного, еще считанные минуты назад такого самодовольного и кичливого лорда людей-собак, верного слуги демонесс-сестер Алисии и Луизы Вальдэ, стоял ужас разверзающейся под его спиной, ледяной адской бездны.
-Пощади... - пытаясь заслониться растопыренной окровавленной пятерней, в отчаянии прошептал он.
-У вас же тоже просили пощады? - ловко поддел кожу на горбу Псарка повар - что вы отвечали?
Небо в окошках купола башни над головами поверженных, жалобно стонущих чудовищ, вспыхнуло ослепительным белым огнем. Где-то внизу застонали визжащие от боли и падающее вниз по ступеням лестницы, ломающие руки и ноги о холоднее камни, пораженные внезапным телепатическим ударом, спешащие на помощь своему вожаку Маски. Даже у такого совершенного изобретения, как корень Мо есть свои слабые стороны.
Время остановилось. Сложив руки на коленях, Мариса черной нахохлившейся вороной сидела в беседке. Нет, не в той, которую старый лорд отыскал саду какого-то заброшенного, заросшего ивняком дома, а в другой, той, которая была на бесследно испарившейся фотографии осеннего баронского парка из коробки Верита. Вокруг разлилось ясное сине-серое осеннее небо. Далеко-далеко, до самых синевато-то голубых гор на востоке просматривалась спящая, подернутая дымкой лесистая равнина побережья. Над горизонтом едва-едва заметный отсюда, на склонах двух далеких горных пиков, желтел лучик еще холодного рассветного солнца. Затянувшаяся осень. Печальный северный пейзаж темно-зеленых, желтых и бурых оттенков и расчертившее небосвод, замершие в воздухе, те, что должны были лететь со скоростью пяти тысяч метров в секунду застывшие в облачении струй светящегося ионизированного воздуха болванки баллистических снарядов. Вокруг, на скамейках беседки начали медленно проступать неясные силуэты. Марисе стало весело от того, что происходило вокруг. Время остановилось. Вернее она была вне времени. Она переместилась моментально, а затянутые ей люди и стены старого обшарпанного, растресканного газебо собирались вокруг нее по элементарным частицам, словно тающие под лучами весеннего солнца ледяные фигуры, которые лепят из снега и заливают водой на праздник масленицы на реке. Только наоборот.
-Рах! - торжественно и весело выкрикнула писательница и щелкнула пальцами. Мир качнулся вокруг нее. Баллистические снаряды в воздухе дрогнули и снова замерли. И, осознав, насколько просто все это работает, Мариса качнулась вперед, как качается чтобы набрать скорость ныряющий со скалы головой в море пловец. Секунды захватывающего, сияющего полета и она была уже на открытой террасе перед большим, украшенным арками зданием баронского замка. Здесь тоже было пусто, и одиноко. Мариса подошла к двери. Ей стало интересно, как там, в баронском тронном зале за стеной. Она положила руку на кольцо и распахнула дверь, отчего та почему-то сорвалась с петель и рассыпалась прахом. Внутри был каменный коридор. И никого. Никого не было и во дворе и на бастионах и на улицах города. Она была одна во всем мире.
-Что за чертовщина? - рассердилась писательница и, облетев замок, вернулась к беседке. Фигуры лорда Динмара и остальных за это время стали чуть яснее. Все-таки время не совсем остановилось - подумала Мариса - какая-то ерунда. Она встала на землю и прошлась пешком, но после полета это показалось ей медленно и уныло. Она слегка оттолкнулась носками и, чуть поджав колени, полетела низко над дорожкой.
-И ветра нет... - глядя на свои рукава, подумала она, и уже было рассердилась от того, что застряла тут навечно, как ей пришло в голову снова ускорить время. Миг и картина переменилась. Окружающий мир наполнился движением. Появились звуки, заскользили баллистические снаряды. Над головой вспышками северного сияния замерцало небо.
-Так-то лучше! - сказала себе писательница и полетела к баронскому замку.
-Вам сюда нельзя! - вскинул наполовину металлическую, наполовину пластиковую руку от дверей закованный в высокотехнологическую броню стражник с обручем персонального силового щита и сияющим мечем наперевес, но писательница замедлила время, подлетела к нему и, приставив к его медленно-медленно поворачивающемуся лбу револьвер, склонила голову, хулигански улыбнулась и нажала курок.
-Дьявол! - только и выкрикнула она и едва успела увернуться от медленно разлетающихся от выстрела в упор пульсирующих в воздухе алых и серых капель. Второй рыцарь даже не понял что произошло. Этот был со щитом и ребристым шестопером в руках. Но, насмотревшись на медленно распадающуюся голову первого, Мариса только брезгливо скривилась 'Бе!' и оставила второго солдата в покое. Пока он поворачивался к поверженному собрату - цуборгу, она была уже внутри ворот и шла по отделанным алыми золотыми и малахитовыми драпировками и черным деревом комнатам для гостей и больным залам баронского замка. Глядя по сторонам, она сердилась все больше и больше - этот, казалось бы, такой притягательный и роскошный в любое другое время дворец, внезапно в ее новом состоянии души и тела показался ей каким-то маленьким и мелочно-серым. Как все это было ничтожно перед ее нынешним могуществом. Ее обуяла злость. Чем она занималась все это время? Чего она хотела, чего добивалась? От былого великолепия такого важного и чинного светского мира сейчас в душе осталось только глубокое и обидное разочарование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
