Читаем без скачивания Игра с огнем - Анна Джейн

– Здорово.

– Ага, привет. Чего надо? – не слишком дружелюбно поинтересовался тот.

– О-о-о, какой голос злой. Ты что там, с девчонкой зависаешь? – поинтересовался Челка.

– Я в «Контру» рублюсь, – отрывисто отозвался Черри. – Чего ты хотел, давай в темпе говори.

– Это… у Дэна все… к-хм… в порядке? – деликатно начал музыкант.

– Нет, не все. Голова плохо срабатывает, замыкает в ней что-то, – отозвался зеленоволосый. – Это все, что ты хотел?

– Не-е-е. А девчонка его… Машка, с ней тоже все в порядке?

– Да она просто чокнутая. Слушай, перетри эту темку сам с ними, дай уровень пройти спокойно, а? – И Черри уже собирался отключить связь, однако следующая фраза его остановила.

– А она случайно не залетела? – Голосом невинной пташки поинтересовался Челка. Черри тут же передумал отключаться.

– Кто? – даже растерялся он. – Бурундук, что ли?

А после заливисто расхохотался.

– Ну да, она, – подтвердил его черноволосый приятель.

– Идиот, что ли?

– Да нет.

– Кто тебе такое сказал? – Черри всегда был в курсе истинных отношений Смерча и его Бурундука Чипа.

– А я видел только что Дэнва, его мать и Машу, выходящих из клиники, ну, этой, – слегка засмущался парень, – женской. Для этих… беременных.

Черри тут же перестал ржать и закашлялся.

– Что ты сказал, мужик? – удивилась трубка его голосом. – Откуда они выходили?

– Оттуда.

Челка в подробностях рассказал все, что видел. Его приятель впечатлился, очень и очень. «Контра» перестала его интересовать почти мгновенно.

– Ничего себе, вот это прикол, – медленно проговорил зеленоволосый. – Кондратий нервной системы. Я такого еще не знал. Вот подстава для Дэна. И когда они успели-то?.. Как они вообще ребенка сделали?!

– Ну, явно не пальцем, – философски рассудил музыкант, вокруг которого уже собрались его «коллеги» по банде. Их уши росли и цвели.

– Слушай, друг, не трепись об этом? Я сам с Дэнвом переговорю, узнаю, что да как, – решил Черри.

– Ноу проблеме. Ты, главное, узнай, можно ли будет на его свадьбе поиграть нам с парнями? – Дурацкая улыбка все никак не покидала лица черноволосого. А вдруг эта милашка-Машка воспользовалась Смерчем тогда, что он был пьяным? Эта мысль музыканта-шутника развеселила. Чипу он симпатизировал. Забавная герл. А потом парень загрустил – подумал, что после такой подставы ему не жить: Смерчинский заставит его стать папой сразу трех десятков очаровательных карапузов.

– О’кей. Вот же Дэн дает, – никак не мог поверить в произошедшее Черри, который обычно был в курсе всего, что происходило с Дэнвом.

Парни, поговорив еще немного, попрощались.

Саша и правда никому не рассказывал об этом, только Ланде, который в этот момент сидел рядом с ним и сосредоточенно мастерил что-то из бумаги – в детстве они вместе со Смерчем постигали искусство оригами. Весть о том, что их лучший друг якобы скоро станет счастливым папочкой, беловолосого парня не впечатлила. Он вообще был человеком философских взглядов. Иногда, правда.

– Все мы когда-нибудь обзаведемся детьми, – сказал он, убирая оригами и беря в руки листы с речью из современной лжеисторической драматической постановки, в которой участвовал. – Вопрос лишь во времени.

– В идиотизме будущего неудачника-папаши, – отозвался Черри, хмуро глядя на замысловатую тату на предплечье – парень сидел без майки, в одних лишь бриджах. – Ну чего делать теперь будем? Это уже не игрушки.

– А что ты сделаешь? – взросло и даже чуть-чуть высокомерно (это всегда выводило Александра из себя) взглянул на него Ланде. – Он уже большой, знаешь ли, и сам сделал выбор, раз поехал со своим Бурундуком и мамой в больницу. Смирись, что в твоей «загул-тусовке» станет на одного меньше. Остепенись.

– Ох, мангуст белый, как ты достал меня за эти восемь лет, кто бы знал. Я пошел к себе, а ты мычи тут дальше, – покачал рассерженно головой зеленоволосый и вышел, а через секунд десять вернулся с рыком: – Это моя комната! Эй ты, русалка, чего ты все время путаешься у меня под ногами?! Иди вон!

– Невежливая тупица. – И с места не сдвинулся Ланде, продолжая читать строки из своей роли, а потом громким, совершенно чужим голосом – высоким и визгливым, чуть срывающимся, продекламировал, сверяясь с бумажкой: – Плешивый идиот! Изыди вон, коли не уразумишь пакость свою.

– Ах ты гад! Заткнись!! – заорал нервный Черри. – Пошел вон! Ненормальный ушлепок!

– Ухожу, так и быть – отозвался Ланде, деланно надувшись.

– Болван. Точно ненормальный.

На это молодой человек, легонько касаясь тонкими почти по-девичьи пальцами левого плеча, произнес с явным намеком строки из монолога Чацкого:

Я странен, а не странен кто ж?Тот, кто на всех глупцов похож.

– Ты еще карету попроси, – вконец окрысился зеленоволосый, который все-таки был подкован в драматических произведениях не меньше своего оппонента. – Задрал!! Вон!

– Я Сашенька, и я – дуралей, – голосом самого Черри, который был воспроизведен довольно-таки точно, произнес беловолосый Ланде, после чего позволил себе едва заметно улыбнуться и направился к выходу из комнаты. В это же время на нотубук Черри пришло новое сообщение по аське. Парень прочитал его и поморщился.

– Вот же черт! – выругался он. – Как меня эта герла достала! Я ж ей ясно дал понять, что она мне просто приятельница! Я ей не интересуюсь. А она все пишет и пишет! Пишет и пишет! Чего она хочет? Какого рогатого всем этим телкам нужны со мной отношения? У меня на лбу написано что я – гребаный принц с благородным рылом и… Ну и что там еще за скотина наяривает?! – Теперь злость взрывного парня перенеслась на громко зазвонивший сотовый телефон. – Где он орет? Что это вообще?

На тонком бледном лице еще не ушедшего Ланде вновь скользнула улыбочка. По всей комнате разносилась мелодия всем известной задорной «Хавы Нагилы».

– Это у тебя телефон играет. Вон он, справа лежит от ноута, Саша, – милым голосом сказал второй парень. Обычно у Черри на звонке стояла песня одной известной западной панк-рок команды, поэтому он и не признал, что мобильник звонит у него, и озирался по сторонам со злобным взглядом, разыскивая источник шума.

На Микаэля Ланде зеленоволосый часто злился не просто так. Порою тот специально выводил его из себя разными глупыми приколами, которые взрывному Саше не казались смешными. Беловолосый втихую менял Черри пароли, аватары или ставил какую-нибудь фигню на звонок его дорогущего, но полураздолбанного мобильника, подаренного заботливым отцом-режиссером. Иногда там же менял язык настроек, приветствие и даже переименовывал контакты. Апофеозом этого стало нецензурное сообщение с недвусмысленными угрозами, отправленное Черри своему дружку, но полученное в результате отцом. Тот как раз находился на званом ужине у губернатора и едва сдержался, чтобы не перезвонить охамевшему сыночку.

– Опять поменял звонок! Ты, щенок, я же тебя урою! – прорычал эмоциональный Черри, схватил телефон, нажал на кнопку принятия вызова и удалился вон, не забыв прегромко хлопнуть дверью.

Ланде пожал плечами, явно радуясь, что его пакость удалась, и задумчиво посмотрел на монитор ноутбука, который показывал окно аськи. Девушка Черри писала не первый раз.

Марина J: Черри, привет)))

Марина J: Как поживает мой друг?:)

Марина J: Че-е-е-е-е-е-рри? Ты здесь?

Марина J: Как ты, я волнуюсь за тебя. Все хорошо?…)

Марина J: Саш, мне без тебя скучно. Поверишь?

Да, Марина была упорной девочкой и продолжала атаковать Черри, надеясь на то, что парень падет под градом ее настойчивого обаяния. Его «нет» она явно не приняла за ответ. Этот резкий, но веселый и активный парень с яркими волосами и кучей тату понравился ей невероятно, и она желала заполучить его в свое личное пользование. «Раз говоришь, что ты – мой друг, то я буду твоим другом. Пока. Всячески буду демонстрировать свои дружеские чувства к тебе. А потом, когда вотрусь к тебе в доверие, ты уже сам не захочешь, чтобы наши отношения были только дружескими».

Она вообще не желала отступать – и в этом была очень похожа на свою кузину. Только вот Черри мыслил несколько по-другому, вернее, не по-женски, и не понимал, что Марина хочет быть просто другом. Он как-то вообще не очень верил в дружбу между мужчиной и женщиной. Парень продолжал пребывать в уверенности, что Марина с ним заигрывает. А подводить Дэнва он не собирался – дал слово не «трогать» подружку его Машки. Сам ведь знал, что дольше чем на неделю его не хватит. А вот Ланде в это верил. А еще он иногда совершал несколько иррациональные поступки, идя на поводу у своих чувств. Марину, эту веселую девушку с блестящими глазами, ему стало жаль. И он, сев перед ноутом, стоявшим на полу, и скрестив ноги по-турецки, напечатал ей ответ, не глядя на клавиатуру: «Хай, Марина! Прости, солнце, я был занят».