Утром, на рассвете, путешествие продолжилось.
Теперь они ехали довольно быстро. Потерянные земли оказались пустыми и холодными, земля здесь была такой же утоптанной и ровной, как на лучших дорогах империи. Фургон быстро катился вперед, негромко потрескивая и постукивая, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Здесь не было ни зарослей, сквозь которые пришлось бы продираться, ни рек, для перехода которых потребовалось бы искать брод. Во все стороны расстилались казавшиеся бескрайними пустоши. Изредка им попадались группы хилых искривленных деревьев, их ветви гнулись к земле под грузом блестящих плодов цвета индиго.
Иногда фургон пересекал мелкие каменистые ручьи, вода в них редко поднималась выше колен Бойса. Некоторые участки серой земли покрывали белые грибовидные наросты. Однако подобное разнообразие встречалось нечасто. Вокруг царила пустота, по мертвым равнинам гулял холодный ветер — в Потерянных землях он не стихал никогда, холодный, несущий ароматы пепла или отдаленные вопли, похожие на крик навеки проклятой души.
Наконец впереди замаячила граница Потерянных земель: еще одна линия гор далеко, далеко на севере, смутная белоголубая линия, пересекающая серый горизонт. Когда спустились сумерки, путешественники разбили лагерь неподалеку от рощицы искривленных деревьев, какие им уже не раз встречались ранее. Деревья на время давали защиту от ветра, но его вой продолжал терзать слух, а пламя костра то почти затухало, то вспыхивало с новой силой, пускаясь в дикую пляску.
— Да, это и в самом деле Потерянные земли, — заметила во время еды Серая Элис.
— В них есть своя красота. — Бойс насадил кусок мяса на лезвие своего длинного ножа и принялся поворачивать его над огнем. — Сегодня ночью, если ветер унесет тучи, ты увидишь свет, струящийся из-за северных гор, это похоже на пурпурные, серые и темно-бордовые занавеси, развевающиеся на ветру.
— Мне доводилось видеть подобное зрелище, — отозвалась женщина.
Бойс отгрыз кусок мяса, и по его подбородку потекла тоненькая струйка жира.
— Ты часто приходишь в Потерянные земли? — спросила Серая Элис.
Бойс пожал плечами.
— Я охочусь.
— Но разве здесь кто-нибудь живет?
— О да, — кивнул мужчина, — Конечно, нужно иметь глаза, чтобы их найти, это странные звери, которых никогда не увидишь по другую сторону гор, существа из легенд и кошмаров, зачарованные и проклятые, чья плоть отличается изумительным вкусом. И даже люди живут здесь — ну, они почти люди. Оборотни и те, кого похитили в детстве, — полуживые и полумертвые. — Его улыбка была кроткой и горькой. — Но ты же Серая Элис, и все это тебе наверняка известно. Говорят, много лет назад ты и сама пришла из Потерянных земель.
— Говорят…
— Мы похожи, ты и я, — продолжал Бойс. — Я люблю город, людей, песни, смех и сплетни. Я наслаждаюсь комфортом моего дома, вкусной пищей и хорошим вином. Я получаю удовольствие, слушая музыкантов, которые каждой осенью приходят в замок и играют для леди Меланж. Мне нравятся изящная одежда, драгоценные камни и нежные, красивые женщины. И все же какая-то часть меня чувствует себя дома только здесь, посреди Потерянных земель, когда я слушаю ветер, наблюдаю за тенями, крадущимися после наступления темноты, и мечтаю о вещах, которые вызывают у горожан ужас. — К этому моменту наступила полная темнота. Бойс поднял нож и показал на север, где на фоне ночи возникло тусклое сияние. — Взгляни туда, Серая Элис. Ты видишь, как мерцает и перемещается свет. Если смотреть долго, можно заметить тени. Мужчины, женщины и невероятные существа, их голоса доносит ветер. Смотри и слушай. Здесь разворачиваются великие драмы, грандиозные и удивительные пьесы, подобных которым никогда не разыгрывают на сцене в замке леди Меланж. Ты слышишь? Ты видишь?
Серая Элис, скрестив ноги, сидела на твердой земле, а в ее глазах ничего нельзя было прочитать. Она долго молчала.
— Да, — вот и все, что она в конце концов сказала.
Бойс убрал в ножны свой длинный нож, встал, обошел костер, который уже почти погас, лишь тлело несколько угольков, и уселся рядом с Серой Элис.
— Мы похожи, ты и я. Наша плоть пребывает в городе, но в крови властвует не знающий отдыха холодный ветер Потерянных земель. Я вижу это в твоих глазах, Серая Элис.
Женщина ничего не ответила; лишь сидела и смотрела в сторону северных гор, ощущая рядом теплое присутствие Бойса. Через некоторое время он обнял ее за плечи, и она не стала протестовать. Позже, много позже, когда костер окончательно догорел, а ночь стала холодной, Бойс протянул руку, взял женщину за подбородок и, повернув ее голову к себе, нежно поцеловал ее в тонкие губы.
И Серая Элис словно пробудилась ото сна, она толкнула его на землю, раздела уверенными ловкими руками и овладела им. Бойс не сопротивлялся, он лежал на холодной жесткой земле, в его глазах клубился туман, а на губах играла ленивая самодовольная улыбка. Женщина скакала на нем, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, стремясь к высшей точке. Когда Серая Элис достигла ее, она откинула голову назад, рот открылся, словно женщина собиралась закричать, но она не произнесла ни звука. Лишь закричал ветер, холодный и дикий, и тот крик не был криком удовольствия.
Рассвет следующего дня выдался холодным, небо обложили тучи, тусклый свет едва пробивался сквозь их тяжелую завесу. Бойс шел рядом с фургоном, а Серая Элис не слишком нахлестывала лошадей.
— Мы уже близко, — предупредил он. — Совсем близко.
— Да.
Мужчина улыбнулся ей. С тех пор как они стали любовниками его улыбка изменилась — стала нежной, таинственной и слегка снисходительной. То была улыбка человека, который много себе позволяет.
— Сегодня вечером, — сказал он.
— Сегодня будет полная луна, — ответила Серая Элис.
Бойс отвел прядь волос с лица и промолчал.
Задолго до наступления сумерек они оказались среди развалин безымянного города, забытого даже теми, кто обитал в Потерянных землях. Различить удавалось лишь смутные очертания городских стен, да еще сохранилась пара наполовину развалившихся дымовых труб, они торчали на фоне ровной линии горизонта, будто сгнившие черные зубы. Накормив лошадей, Серая Элис побродила среди развалин, но ничего не нашла: ни обломков посуды, ни заржавевших клинков, ни книг. И — ни малейшего намека на людей, которые здесь жили, если, конечно, это были люди.
Здесь не найти укрытия, отсюда бежит жизнь. Потерянные земли высосали жизнь из этого места и прогнали прочь призраков, не осталось даже следов воспоминаний. Съежившееся солнце, скрытое бегущими облаками, низко зависло над горизонтом, и мир говорил с ней голосом ветра, пронизанным одиночеством и отчаянием. Серая Элис долго стояла одна, глядя на закат, и тонкий потрепанный плащ развевался у нее за спиной, а холодный ветер вытягивал тепло из души и тела. Наконец она вернулась в фургон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
