Все утро курьеры и посыльные приносили Сюзанне и Франческе букеты цветов, записки и письма от друзей с обоих континентов. Все обещали ей поддержку независимо от победы или поражения. Но, как ни ободряли Франческу эти проявления дружеского участия, они не отвлекали от горькой мысли, что Джек Уэстман в Калифорнии.
Франческе хотелось выйти из дому и побродить по улицам до полного изнеможения, но на набережной толпились репортеры. Они, как стервятники, ждали, когда в дверях появится кто-нибудь из семейства Нордонья.
Наконец три адвоката вышли из комнаты, где они уединялись с Сюзанной, и старший обратился к Франческе:
— Мы попросили вашу мать изучить подготовленные нами материалы, а вас мы убедительно просим не общаться с журналистами.
— Полагаете, я не догадалась об этом? — язвительно заметила Франческа.
— По нашему мнению, графине не следует признавать, что жертва была ее любовницей, — сказал молодой адвокат, не обратив внимания на неприязненный тон Франчески. — И разумеется, она не должна говорить об убийстве ни с кем, даже с вами.
Франческа вспыхнула:
— Об убийстве?! Как вы смеете употреблять это слово!
— Простите, о несчастном случае, — поспешил исправить ошибку адвокат.
— Поймите, синьора, — вступил в разговор другой. — Наше положение весьма уязвимо. Защита не располагает ни одним свидетелем.
— О чем вы, синьор? — Голос Франчески дрожал от гнева. — Разве вы забыли то, что слышали от меня?
— Не огорчайтесь, синьора. Если дойдет до судебного разбирательства, мы выиграем дело — при условии, что вы и ваша мать будете следовать нашим советам.
Неслыханная самонадеянность адвоката взбесила Франческу. Она пригласила всех троих в приемную и твердо заявила, что, поскольку сама наняла их, им следует выполнять ее инструкции.
— На прошлой неделе я продиктовала вам по телефону фамилии бывших друзей моей матери. Их можно использовать как свидетелей. Один из них — писатель Конверс Арчер. Вы с ним уже связались?
— Но, синьора, поймите…
— Пока мне понятно лишь то, что вы, вероятно, не годитесь для этого дела. Я с самого начала подозревала это и проделала за вас изрядную долю работы. — Затем Франческа кратко изложила адвокатам, чего они с Сюзанной и Эдуардом уже успели достичь.
Она хорошо помнила, с каким удовольствием Конверс Арчер рассказывал своему приятелю историю Сюзанны, и догадывалась, что писателю нравилось быть центром внимания в светских гостиных. В первый же день после приезда в Венецию Франческа позвонила в «Гритти-Палас» и ничуть не удивилась, услышав, что Арчер зарегистрирован в отеле. Без сомнения, он примчался в Венецию, чтобы наблюдать за развязкой трагедии. Он, конечно, придет в восторг, получив возможность сыграть свою роль в пьесе, даже если финал и разочарует его. На это Франческа очень надеялась.
— В четверг мистер Арчер будет присутствовать на дознании, — сообщила она. Подойдя к маленькому столику, Франческа взяла конверт и достала из него несколько листов с машинописным текстом. — Вот список вопросов, которые вы ему зададите.
— Но, синьора…
— Не прерывайте меня! — Она бросила на них выразительный взгляд. Кто бы мог предположить, что поверенные Карло такие идиоты! Неудивительно, что финансовое положение семейства Нордонья оказалось после смерти отца в столь плачевном состоянии. Она холодно продолжала: — Здесь также список слуг, работавших в палаццо в тот год, когда из-за несчастного случая погибла Сибилла Хиллфорд. Эти имена я уже зачитывала вам по телефону. Надеюсь, к четвергу вы их найдете. Всех.
Только сейчас Франческа заметила, что Сюзанна вошла в комнату и неподвижно стоит у двери, но решила не отвлекаться.
— Эти слуги не были свидетелями несчастного случая, — продолжала она, — но наверняка помнят странное поведение леди Сибиллы в предшествующие дни. Я хочу, чтобы они сообщили об этом следствию. Если хоть один из слуг не явится, вы должны представить доказательства, что его нет в живых.
Франческа достала из конверта еще одну стопку листков.
— Здесь вы увидите показания доктора Эдуарда Патинэ и медсестры из клиники в Лайфорд-Кэй, Нью-Провиденс, Багамские острова. Там лежал мой отец, и леди Джейн Хиллфорд в приступе безумия ворвалась в его палату и довела его до такого состояния, что с ним случился удар. Вскоре он умер. Используйте эти показания как свидетельство недееспособности Джейн Хиллфорд. А это, — Франческа взяла еще одну стопку бумаги, — копия решения суда, признавшего, что Джейн Хиллфорд в невменяемом состоянии подожгла дом, что привело к гибели моего мужа Майкла Хиллфорда, кстати, приходившегося ей племянником.
Сюзанна, прислонившись к стене, с гордостью наблюдала, как ее дочь наставляет некомпетентных адвокатов. Да, ей действительно нужна помощь Франчески. Самой Сюзанне не удалось бы заставить этих самодовольных типов как следует взяться за работу. Такое было под силу лишь Франческе, отказавшейся ради этой миссии от любимого человека.
Глава 35
День судебного разбирательства выдался унылым и пасмурным. С Адриатики дул пронизывающий ветер. Франческа, выглянув на балкон, поспешно вернулась и встала у окна. Она вдруг почувствовала, что три дня общения с недобросовестными и бестолковыми адвокатами полностью лишили ее сил. Глядя на серую воду канала, Франческа почти не верила, что перед ней тот же сказочный город, который радушно встретил ее семь лет назад.
В дверь постучали, и в комнату вбежал Кристофер. Бросившись к матери, он порывисто обнял ее и радостно закричал:
— Сегодня приезжает Джек! Я знаю, что он приедет!
Франческа опустилась на колени рядом с сыном и погладила его по головке. Неужели мальчик тоже мечтает, чтобы Джек был с ними?
— Боюсь, сынок, ты ошибаешься, — осторожно ответила она. — Но обещаю, когда мы уедем из Венеции, ты сможешь навестить Джека в Калифорнии.
— Там есть Диснейленд! Еще в Париже Джек мне про него все-все рассказал.
— Пойдем, Кристофер. — Эмилио украдкой взглянул на Франческу. — Если твоя мама не против, мы поиграем на кухне.
Франческа кивнула:
— Я понимаю, вам нелегко сидеть с Кристофером взаперти, но, надеюсь, через несколько дней страсти утихнут. Если днем потеплеет, поиграйте во внутреннем дворике, но ни в коем случае не открывайте ворота.
— Попрощайся с мамой, Кристофер, — сказал Эмилио.
Франческа пошла к Сюзанне, но тут зазвонил телефон. Странно, ведь только девять утра.
— Алло?
— Это Франческа Нордонья? Вас беспокоит Антония Олми, возможно, вы меня помните. Я была ассистенткой вашего отца.
