хотел Илию Муромца убить до смерти.
№ 25
И услышал Соловеи разбоиник Илию Муромца, и, не допуская его за 30 верст, засвистал во вес свист разбоинически, и хотел его убит до смерти. Но Илия не испугался и поехал на то самое гнездо, которое было свито на 12-и дубах. И, не допущая еще за 10 верст, засвистал в полсвиста, от чего под Илеею Муромцем кон спотыкнулся. Но Илия не испугался сего свисту, подъехал под самое то гнездо Соловино, которое было свито на 12-ти дубах. И увидел Соловеи разбоиник Илию Муромца, и узнал себе кончину и нещастие великое, и засвистал во вес свист разбоиничии, и хотел его убит до смерти.
В стиле пересказа заметно приближение к более свободной, непринужденной стилевой манере сказки, к сказочным интонациям, что соответствует и самому наименованию рассказа «скаской». Ср., например, следующие места:
№ 15
И приходит ко отцу своему и к матери, и стал у них просить благословения: «Государы батюшка и матушка, отпустите меня в славнои град Киев...
№ 25
И приехал ко отцу своему и к матери, и стал у них просит благословении, и стал говорит: «Милостивои мои государ батюшко, Иван Тимофеевич, дажд мне благословение в Киев град...
№ 15
И, усмехнувшись, сказал...
№ 25
Смотря на них, разбоиников, Илия Муромец, усмехнувшис, сказал...
№ 15
И поехал в путь свои к с[л]авному граду Киеву...
№ 25
И так поехал Илия Муромец в пут свои благополучно прямо на Чернигов град.
№ 15
Илья Муромец береть Соловья разбоиника и привязал ево крепко к стремени булатному, и поехал к славному городу Киеву. И на пути стоять палати Соловья разбоиника.
№ 25
Илия Муромец, възяв Соловия разбоиника, привезал к стремени булатному и поехал тою дорогою, где был дом Соловия разбоиника. И подъежает недалеко к дому Соловиному.
Таким образом, данный текст показывает отход от эпического характера ранних пересказов и переход к сказке.
В сцене с дочерьми Соловья-разбойника наблюдаются отступления в деталях: бо́льшая и меньшая дочери меняются ролями, ошибается не меньшая, а бо́льшая дочь.
26. [История об Илье Муромце, Соловье разбоинике и Идолище]. Печатается по рукописи ГБЛ, 5915. Середина XVIII века. По новой нумерации ГБЛ — ф. № 92, С. О. Долгого, под тем же номером. Впервые опубликована: Майков, стр. 34—45. Рукопись описана: там же, стр. 3. Вторично текст напечатан по рукописи: Тихонравов—Миллер, отд. I, стр. 11—24. Упомянут: Ровинский, кн. IV, стр. 4; Пыпин. Очерк, стр. 295. Текст изучался: Майков, стр. 8—9; Тихонравов, стр. 10—11 (Тихонравов—Миллер, отд. I, стр. 76); Миллер. Очерки, I, стр. 393—394; III, стр. 93—96; Лобода, стр. 36, 42—43; Соколов, «Этнография», 1926, № 1—2, стр. 102; Русск. нар. поэтич. творчество, II, кн. 1, стр. 156; Астахова. Илья Муромец, стр. 517—518.
Рукопись представляет собою тетрадь в 4º, на 22 листах белой бумаги, без переплета; скоропись одного почерка. Нумерация начинается с л. 7, последний лист — 28-й, первые листы утрачены. Тетрадь является частью сборника № 536 (старый номер 82) из собрания И. Е. Забелина, хранящегося в ГИМ. Кроме повествования об Илье Муромце, других текстов в тетради нет. Судя по водяным знакам, среди которых имеются литеры АГФБ, бумага в сборнике — 50-х годов XVIII века (Тромонин, № 1036). Отдельные слова и фразы писаны киноварью. Описания дороги прямоезжей, описание калики и Идолища выделены писцом как стихотворные фрагменты, что сохранено в настоящем издании. В двух случаях концы стихов были писцом обозначены двумя точками (:), в настоящем издании точки заменены вертикальными черточками. Но иногда писец пытался делить на строки прозаический текст. В этих случаях расположение строк писца не сохраняется. Заглавия и начала текста нет из-за утраты начальных листов тетради. Восстановить отсутствующее начало невозможно, так как сходных текстов нет. Заглавие дано нами условно, в соответствии с концовкой текста: «И сеи истории конец».
В некоторых местах мысль писца забегала вперед, и он писал не то, что было в оригинале, но тогда заключал лишнее слово в скобки. Например, в предложении «и никому коня не приказывает, и к яслем не привязывает» (строки 127—128) писец сначала написал не «к яслем», а «к коновязи», но взял слово в скобки. В предложении «А ежели сему не изволите веры понять» (строка 219), слово «веры» написано до слов «не изволите» и поставлено в скобки. В предложении «А Илья выбрал креслы, что ни лутчия» (строка 189—190) писец написал сначала вместо «креслы» — «место» и взял слово в скобки. Все эти примеры говорят не только о внимательности писца, но и о том, что он списывал с готового оригинала, так как только при внимательном списывании он мог сразу заметить ошибку и исправить ее, заключая неверное слово в скобки, а не надписывая исправление над строкой.
1 После «князя» заключено в скобки «Владимира».
2 Написано тем же почерком над строкой.
3 Вписано на полях тем же почерком и чернилами.
4 После «не приказывает» добавлено и заключено в скобки «и х коновязи».
5 После «выбрал» добавлено и заключено в скобки «место».
6 После «сему» добавлено «веры» и заключено в скобки
7 Написано над строкой тем же почерком.
8 В рукописи «белокакаменныя».
———
Текст разрабатывает сюжет в плане «черниговской» версии, но представляет, в отличие от всех предыдущих текстов (№№ 15—24), иную, распространенную, редакцию. Является характерным образцом пересказа былины, подвергшегося значительной литературной обработке писцом-книжником в характерном для повествовательной литературы XVIII века стиле. Сохраняет вместе с тем в ряде мест стихотворный былинный склад и былинную фразеологию. Подробнее об этом см. в статье (стр. 26, 55—59), там же — о соотношении данного текста с краткой «черниговской» редакцией и вероятном характере исходного текста обеих редакций.
Текст содержит некоторые мотивы, свойственные устной былинной традиции, но не нашедшие отражения в других рукописных текстах. Так, богатыри Алеша Попович и Добрыня Никитич наделены каждый традиционной для них в былинном эпосе характеристикой: Алеша Попович спрашивает Илью Муромца, кто он и откуда приехал, «неочестливо», и Илья его бранит; Добрыня спрашивает о том же «очесливо», и Илья Муромец тогда отвечает ему. Изображено столкновение Ильи Муромца с придворными богатырями (утеснение их на скамье), привоз зятьями Соловья-разбойника его «воровских пожиток». В последнем эпизоде наблюдается перекличка с текстом № 14.
За отсутствием начала, неизвестно, как переданы все эпизоды до встречи победителя Ильи Муромца князем киберским и воеводой черниговским. Но, очевидно, как и в других текстах «черниговской» группы, указано крестьянское происхождение Ильи Муромца, так как о нем говорит сам
