– А что ты можешь сказать о княжеской дочери? Какая она? – перебил нетерпеливо купца князь.
– У князя две дочери. Мой Лепко говорил, что он видел только старшую, княжну Агафьюшку, ей тогда было лет пять! Однако она уже ребенком была очень хороша! Мой сын тогда говорил, что как небесный ангел! А младшенькую, я не знаю ее имя, мой сын не видел. Она была тогда совсем мала и не выходила на люди. А вот сама княгиня разговаривала с моим сыном. Княгиня Анна – ласковая и добрая. Если дочери в нее, в чем нет никакого сомнения, то смело сватай своего сына, великий князь, за любую из них!
– Так ты говоришь, что твой сын побывал в Брянске тому как десять лет? – прищурился Глеб Ростиславович. – Значит, княжне Агафье теперь будет пятнадцать лет?
– Где-то так, великий князь, – кивнул головой купец Илья. – Она моложе твоего сына на год или два…
– Тогда нужно сватать! – решил великий смоленский князь. – Будем посылать людей в Брянск! Не грех породниться с сильным князем! Ведь дальнее родство ничего не значит? Ты готов, купец Илья, поехать на сватовство?
– Я-то готов, великий князь! – поклонился Илья Всемилович. – Но, думаю, что сначала нужно послать одного из моих сыновей. Пусть это будет мой старший, Лепко. Он хорошо знает дорогу и сможет повести твоих бояр.
– Ну, что ж, – согласился Глеб Ростиславович, – пусть тогда так и будет. Я прикажу своим боярам и подберу людей, знающих свадебные обряды, чтобы сразу же выехали, когда подсохнет земля.
Весна 1261 года была теплой, солнечной и сухой. Уже к маю все дороги, пересекавшие речные луга, высохли и были вполне пригодны не только к верховой езде, но и к перевозкам купеческих товаров на телегах. Илья Всемилович быстро подготовил своих людей, дал им необходимые указания, после чего отправился на подворье своего сына Лепко, который жил в недавно купленной усадьбе неподалеку. Он не сомневался, что покорный его воле сын без долгих слов будет готовиться к поездке, однако против этого восстала его больная жена Лесана.
– Не отпущу моего мужа! – заплакала она, когда узнала о воле своего тестя. Выбежав из спальни, наспех одетая, в светлицу, где сидел Илья Всемилович, она упала перед ним на колени. – Батюшка Илья, сжалься, не посылай моего Лепко в тот проклятый Брянск!
– Настоящий купец не должен держаться за юбку супруги, Лесана! – рассердился Илья Всемилович. – Как ты знаешь, я уже давно не посылал твоего Лепко в дальние земли. Но об этом меня просит сам князь!
– И дорога-то недальняя, Лесанушка, – промолвил ласковым голосом вышедший из спальни вслед за женой купец Лепко. – Что тут ехать? За три дня доберемся до Брянска!
– Сам князь позвал меня в свой терем, – пояснил Илья Всемилович, – и предложил съездить к Роману Брянскому с княжескими сватами. Это большой почет! Великий князь Глеб сватает своего сына Александра за старшую дочь князя Романа.
– За княжну Агафью? – воскликнул Лепко Ильич. – Вот это – дело! Княжич Александр – настоящий воин! Рослый не по годам, сильный. И лицом красив! Вот будет пара! Я помню княжескую дочь еще маленькой девочкой. Она была так хороша! А теперь, я думаю, стала настоящей красавицей!
– Ты видишь, батюшка, – воскликнула Лесана и вновь залилась слезами, – какой мой Лепко горячий на красных девиц! Вот потому он и хочет туда ехать! Зачем я ему, больная?
– Ну, уж не ревнуй, ладушка, – обнял ее Лепко. – Зачем мне красные девицы? Ты у меня одна…
– Все, решили! – махнул рукой Илья Всемилович. – Готовься, сынок, к завтрашнему отъезду! – И не обращая внимания на громкие истерические рыдания и крики невестки, пожилой купец простился с сыном и ушел к себе в усадьбу.
В середине мая княжеские сваты, сопровождаемые сотней лучших дружинников Глеба Ростиславовича, уехали в Брянск. Там они пробыли недолго, и не прошло недели, как все вернулись назад.
– Ну, батюшка, дело уладилось! – сказал купец Лепко, обнимая и троекратно целуя отца, сразу же по прибытии из Брянска.
– Не отказали? – весело спросила купчиха Василиса, расцеловав сына. – Как же прошло это сватовство?
– Как обычно матушка, – сказал, улыбаясь, Лепко. – Когда сваты подъехали к городской крепости, их уже встречали. Брянский князь откуда-то узнал, что мы к нему едем. Княжеские люди сразу же повели сватов в терем Романа Михалыча. А я встретил княжеского огнищанина Ермилу Милешича и пошел к нему домой…
– Так ты не видел, как проходило сватовство? – пробормотала разочарованная мать.
– Наши бояре не захотели, чтобы я пошел с ними к брянскому князю, – кивнул головой Лепко. – Они, дескать, знатные люди, а я – простой купец…
– Что ж, я слышал о гордости княжеских бояр, – молвил Илья Всемилович. – Они еще тогда нагрянули ко мне, как приставы, с требованием идти к князю, я уж, грешный, подумал, а не разгневался ли на меня сам князь…А князь был добр и ласков! Ладно, Лепко, что тебе их сватовство? Расскажи-ка мне лучше про Ермилу, моего сердечного друга.
– Ермила Милешич мне крепко обрадовался! – улыбнулся Лепко. – Встретил, как родного сына. Правда, он был очень занят в тот день княжескими делами и сам принимал вместе с князем смоленских сватов. Но к вечеру он освободился от дел и пришел домой, где я пребывал во внимании и любви его семьи. Посидел за столом с Аграфеной Моревной, его супругой. Поговорили о жизни. О тебе, матушке, брате Изборе. Я ей рассказал, как ты съездил в Великий Новгород. А когда объявился сам Ермила Милешич, я ему все подробно повторил, не упустил и того, как вы оттуда бежали, побывав на суде князя Александра Суздальского, что даже оставили свою лавку на присмотр управляющего…
– Надо позвать Избора, – перебил сына Илья Всемилович. – Пусть придет с супругой, благо, путь недалек, и послушает повесть о твоих похождениях…
Избор Ильич со своей женой не заставили себя долго ждать. С ними пришел и богатый купец Ласко Удалович, который был в то время, когда явился посланец Ильи Всемилича, в гостях у своего зятя. Усевшись за гостеприимный стол, накрытый купчихой Василисой, гости с интересом выслушали рассказ купца Лепко.
– А что же князь Роман? – нарушил тишину своим громким начальственным голосом Ласко Удалович, когда Лепко замолчал. – Или ты его не видел?
– На этот раз видел, дяденька Ласко, – кивнул головой Лепко. – Князь самолично позвал меня к себе в светлицу и ласково, по-доброму со мной разговаривал! Все расспрашивал о батюшке…
– Обо мне? – вздрогнул Илья Всемилович. – И что же он хотел узнать?
– Да так…вот, как живешь, как ведешь свои торговые дела…Князь очень тебя хвалил, говорил, что ты знал его батюшку, князя Михаила Черниговского. Он слышал, что ты хлопотал перед татарским царем, чтобы с честью похоронить тело его батюшки. Он также велел передать тебе, что всегда рад видеть тебя в Брянске!
