ворвётся и по какой-либо причине остановит ритуал разрыва магического контракта. Но с падением последнего артефакта тишина более не нарушается ничем. Маг и нотариус, присутствовавшие в том же зале, после процедуры напрочь потеряли ко мне интерес, перебросившись парой слов и сделав несколько записей в пухлой отчётной книге, они удалились из приёмной хорренского ведомства магического учёта, а я стою, ошеломлённая тем, как легко и быстро всё произошло, не понимающая, что делать дальше.
Слишком легко и слишком быстро. Не верю.
…Такая тяжелая, словно после долгого сна в душном помещении, голова дёргается на очередной кочке. Кочке? Мы в экипаже? Да, именно так, трясёт слишком сильно, и я зажмуриваюсь, не желая признавать действительность.
Это сон. Конечно же, только сон — и не больше. А рука сама собой тянется к уху. В чудеса я не верю, особенно в те чудеса, что касаются моей жизни. Пальцы застывают в миллиметре от мочки, и я с трудом балансирую на пороге немыслимой надежды — и невыразимого разочарования.
* * *
Только-только озвучив магистру Эйгону своё предложение продать — продать, упаси Изначальный, и не кому-то там, а Его Величеству! — данные, полученные мною из писем Изумрудной принцессы, я тут же захотела вернуть свои слова обратно. Кто будет меня слушать, кто мне поверит⁈ Проверка этих данных займёт немалое время и чревата международным конфликтом, не больше и не меньше! И я, проклиная свою наивность, замолчала, сжала зубы, чтобы ещё какая-нибудь глупость не вырвалась. Может быть, глава Ордена герехтеров и проникся ко мне симпатией, совершенно не объяснимой никакими логическими доводами, но не настолько, чтобы возиться с моими гениальными догадками, которые любому здравомыслящему человеку покажутся детской фантазией.
Магистр Эйгон тем временем смотрел на меня. Задумчиво, даже несколько печально улыбнулся.
— Вот значит, как…
— Вы мне не верите? — спросила я, уже ни на что особенно не надеясь и не стремясь доказывать свою правоту. Терпение ожидающего меня лорда Ликора могло вот-вот лопнуть, и тогда…
— Разумеется, верю, девочка. Такая информация стоит куда дороже, чем свобода одной хорренхайской птички. Да только ты и сама понимаешь, что даже моей протеже ни Его Величество, ни его уважаемые министры и ближайшие доверенные помощники так просто и так быстро личную аудиенцию не назначат, тем более, что как только ты выдашь данные, никто уже ничего за них не заплатит, а если не выдашь — никто не сможет ничего проверить. Это очень важная информация… и это большая политика, леди Римия. В поисках, разработке и освоении магических источников задействовано множество людей, огромная неповоротливая бюрократическая махина. Кроме того, любой серьёзный человек потребует указать надёжный источник информации. К сожалению, личные письма без подписи и печати таковым считаться не могут, любой почерк можно подделать.
— Да, — быстро сказала я. — Да, вы правы. С моей стороны это было глупо, очень глупо предлагать подобное. Простите, я погорячилась… Спасибо вам за всё. Разумеется, вы можете прочитать последнее письмо, если вам этого хочется. Я оставила его… лорду Авертеру перед отъездом.
Никогда я не смогу спокойно произносить это имя. Главное, не думать о том, что он делает, что чувствует сейчас. Нельзя даже задумываться, иначе я попросту не смогу завершить разговор с магистром.
— Тогда что же ты будешь делать, Римия из Римия? — почти с любопытством продолжил магистр Эйгон.
Что я буду делать? Есть ли у меня выбор? Был ли он у меня когда-либо вообще по-настоящему?
Я возвращаюсь в замок Бэкхейм, пора уже принять это окончательно и перестать брыкаться. К лорду Ликору, который был готов отправить меня на казнь вместо своего сына. Конечно, сын и женщина для утех — понятия несравнимые, что тут скажешь. Я возвращаюсь к Лавтуру, которого, конечно, ни в какую тюрьму не посадят. Сколько лет он ещё будет бестолково слоняться по фамильному замку, то и дело посещая бордельных девиц, а в промежутках тиская меня, как щенок — тряпичную утку? К лорду Мизерту, который, излечившись, не преминет навестить меня, источник всех своих последних бед.
И всё-таки я жила так четыре года, и даже не мыслила о том, что всё может быть иначе.
Если бы не Авертер…
— У меня нет выбора, — сказала я. — Но лорд Авертер не должен становиться заложником моих ошибок. Я сама не смогу поговорить с ним, но вы… он уважает и ценит вас. Прислушивается к вам. И не станет совершать непоправимое. Потому что ответственность за свои поступки должна нести я сама.
— Ты так думаешь? Что ж… — магистр опустился на один из стульев, вынуждая меня присесть рядом. — А если бы тебе не нужно было возвращаться в замок Бэкхеймов, чем бы ты занялась? Ведь ты не хочешь туда возвращаться, верно? Многие мечтали бы о твоей участи, даже несмотря на то, что Изначальный повелел своей пастве заключать брачные союзы, поддерживать друг друга, как правая и левая рука, осуждая праздное прелюбодеяние и измены… И всё же это комфортная и безбедная жизнь, верно?
— Не хочу. А что по поводу того, чего бы я хотела… Не знаю, — ответила я. — Сказать по правде, я очень плохо знаю жизнь, магистр Эйгон. У меня никогда не было работы, я имею в виду — нормальной работы, такой, где я бы уставала, но не чувствовала бы себя вещью и приносила бы какую-то пользу. По сути, я почти ничего не умею, не имею никаких талантов и способностей и мало что знаю. Я хотела бы выучить ирталийский язык, повидать мир, а ещё — помогать людям, а ещё я очень люблю считать и разгадывать ребусы, но, пожалуй, на этом всё. У меня никогда не было своего дома, дома, куда мне бы хотелось вернуться после отсутствия… здорово было бы жить в таком доме. Завести друзей, которые не считали бы себя моими слугами или хозяевами. Семьи как таковой у меня тоже не было. Родителей не вернёшь, но я хотела бы узнать, что такое семья. Дети. Правда, не уверена, что у меня получилось бы хорошо ладить с детьми, но кто знает.
— Хорошие мечты. А как же Авертер, Римия?
Я закрываю глаза. Конечно, он не слепой, он всё давно уже увидел и понял, этот высокопоставленный хитроумный маг, неожиданно пожелавший принять участие в моей судьбе в роли этакого доброго волшебника — возможно, не без подвоха, который я пока не разгадала. И глупо отрицать сейчас очевидное, но как же не хочется делать ситуацию Авертера ещё более сложной, чем она есть!
— Лорд Авертер очень хороший человек,
