с мыслями, и начал:
– Долгие годы йакиты держали под наблюдением мир, в котором цвела и созревала новая перспективная цивилизация, которая именовала себя человечеством. Ее обнаружили во время поиска новых охотничьих угодий так называемые…
– Ти-Цэ немного рассказывал мне об охотниках, – вставила Помона. – Правда, было видно, что он не очень хочет говорить на эту тему.
Старший мрачно покивал.
– С ними отношения наладить было нелегко, и даже по сей день бывают трудности. Последнее, в чем они нуждались и нуждаются – в существах, которые будут ограничивать их свободу. Единственное, что помогло наладить с ними тесные связи – компромисс. Мы разрешили им вести охоту, но установили лимит добычи, которую они могут с собой увезти без угрозы военных разбирательств и преследования.
– А допустимое количество жертв – если эти слова вообще допустимы, когда мы говорим о живых разумных существах, – устанавливалось в присутствии Посредников цивилизаций, на которых велась охота? – спросила Помона, и опешила, когда Старший кивнул. – И они спокойно решают, скольких из их народа убьют?!
– Это решение было тяжелым для всех, даже для охотников. Они не привыкли «считать», как никто не привык так хладнокровно распоряжаться своим народом. Но это решение было единственно верным. Мы не имеем права навязывать или отговаривать от культурных ценностей кого бы то ни было. Потребность в охоте глубоко въелась в генетическую память этого народа задолго до того, как они впервые занялись изобретением технологий. Это то, – сказал Старший с расстановкой, – чем эта цивилизация живет. Запретить им охоту – все равно, что запретить людям познавать.
Таким образом, для решения конфликта было видно всего два пути: радикальный и компромиссный. Радикальный – запретить им охоту совсем, – привел бы к бесконтрольному истреблению всех взбунтовавшимися охотниками, к объявлению их преступниками, а там и к многочисленным войнам с неисчислимыми потерями. Компромиссный – установка на лимит жертв и сроков охоты, – привел к тому, что все мы сейчас видим над головой мирное небо.
– Но такой ценой…
– Цена в данном случае оправдана.
Умом Помона это понимала, но душой отказывалась принять. Старший видел, как борются в ней противоречивые чувства так же ясно, как и то, что спорить она тем не менее намерена не была.
– Итак. Охотники нашли мир людей и рассказали о нем нам, дали точные координаты и некоторые сведения об атмосфере вашего местожительства. Мы начали отслеживать уровень и темп развития человечества, чтобы определить, готово ли оно вступить в контакт. Даже просили охотников несколько раз доставить нам на изучение их трупы. Но оказалось, что для прямого контакта люди были еще слишком молоды. Они были далеки от точки совершенства своего разума, далеки от возможностей свободного передвижения за пределы своего мира, но задатки, в то же время, были на лицо. Люди совсем уже не походили на животных, у них была культура, а потому мы стали ждать. То и дело проверяли, как у них идут дела, поджидали удобный момент, чтобы заявиться с предложением мира, но все пошло не по самому радужному сценарию.
Помона уставилась перед собой. Она почувствовала, как остывают сцепленные за спиной пальцы.
– Умалять достоинства людей причин нет, они развивались быстро и даже интересно. Но вскоре что-то с ними произошло, и они… переступили черту. Человечество охватила всепоглощающая жадность – до ресурсов, до территорий, до привилегий. Мы полагаем, что они сами оказались не готовы к возможностям своего ума, гармония нарушилась, и люди, в голове которых творился хаос, стали обращать в хаос все вокруг себя. Знаний и ресурсов им хотелось все больше, и они буквально высосали из своего мира жизнь. Они еще не были готовы ни к путешествиям за его пределы, ни к мирным переговорам с нами и своими ближайшими соседями, но уже запустили необратимый процесс самоуничтожения своей цивилизации. Помочь им было нельзя. Люди превращали свой мир из бесконечного источника крова и пропитания в безжизненный камень. Мы поняли, что с этим народом наше знакомство так и не состоится: очередной мир, вымерший задолго до раскрытия своего потенциала.
В общем… к этому все и шло. Разумеется, мы были очень огорчены. Уже долгое время йакиты изучали культуру и язык людей, готовились к встрече, составляли учебный план и материал по образу их жизни, наречию и повадкам для молодого поколения. Из всех безвременно погибших цивилизаций человеческая была одной из самых амбициозных.
Как бы там ни было, нужно было смириться: человечество приближалось к своему концу. И мы подняли эту тему на одном из собраний.
– Зачем устраивать собрания по такому поводу, если вы все равно ничем не могли помочь? – не поняла Помона.
– Были цивилизации, которые всерьез интересовались людьми и просили держать их в курсе того, что с вами да как. В их числе – охотники.
– Неудивительно, – буркнула Помона.
– Да. Они не могли сделать мир людей своими охотничьими угодьями, пока у него не появится Посредник и не установится лимит на добычу. Охотники с нетерпением ждали охоты, а когда узнали, что человечеству осталось недолго, азарт у них возрос стократ. Успеть урвать, не будет второго шанса! В общем, они запросили разрешение устроить массовую охоту на людей, пока еще была такая возможность.
– Массовую?
– До полного истребления, – покивал Старший. И добавил, заметив выражение ее лица: – Мы дали согласие, да. Людей так или иначе ожидало неминуемое вымирание, вполне вероятно, при куда более мучительных обстоятельствах, чем при тех, которые могли предложить им охотники. Ты понимаешь?
– Д… да… – выдохнула Помона. По рукам и спине у нее побежали мурашки.
Он вздохнул.
– Я хочу, чтобы ты на самом деле поверила: если бы был хоть один шанс спасти людской мир, мы воспользовались бы им. И не дали бы случиться охоте.
Помона напряженно покивала, хотя ей трудно было смотреть Старшему в глаза.
– Значит, так и закончилась эпоха Старого мира. Люди его загубили, а охотники – добили?
– Да, так оно и есть.
– О, звезды. – Ноги Помоны стали ватными. – Простите, я в порядке, просто это звучит чудовищно. Но если все так и было, как тогда появился Новый мир для нас?
– Благодаря еще одному… концу. – Старший мрачно подпер очередной тяжелый шаг посохом. – Но на сей раз конец наступил для нас. Вернее, для многих-многих наших семей и их древ.
Это случилось аккурат перед охотой на людей. Чуть больше ста сорока лет назад в тот роковой день на Плодородную долину напали имэн, с одним из которых вы имели несчастье познакомиться лично. Напали в таких количествах, в каких не прилетали на крик рожениц никогда прежде. Их популяция неожиданно приумножилась в пять или шесть раз, и разумеется, йакиты были не готовы им противостоять.
Долина впала в хаос. Несколько дней шла кровопролитная война за потомство. Имэн
