— Тиночка! — Тут же выдал я, притаившуюся вампиршу. — Ты б не могла помочь?
Тина была в подвале, скрываясь за ящиками, впрочем, пару раз попавшись Маку на локатор, но похоже вполне успешно скрываясь от посетителей, так как бестиар дернулась при ее появлении, а на лице некроманта проявилось удивление. Я может, и промолчал бы, но мне тяжести таскать нельзя, надо будет на будущее справку себе выписать, где строго настрого запретить подымать тяжести больше трех килограмм.
— Тиночка, дорогая. — Она стреляла в меня не очень добрым взглядом. — Помоги пожалуйста госпоже Шернье, нашего дорогого графа поднять на верх.
— Хех! — Бабка натурально кулачком засадила мне в плечо. — А ты мурчинка неплохо устроился, девчата, значит вкалывают, а ты ходишь ресничками машешь?
— Я еще маленький, жалейте меня. — Растер я плечо.
Используя одно из одеял как носилки, с трудом, но Десмоса все же доставили в занимаемые Рахом покои. Перепуганного папочку, взяла на себя Хенгельман, под локоток, уводя из комнат, так же неожиданно с неохотой уходил и прислужник Армус.
— Ваше благородие, а вы что делать думаете? — Седоволосый всклокоченный мужичек с испугом разглядывал нашу компанию.
— Лечить твоего господина будем Армус. — Отмахнулся от него я.
— Лечить, стало быть. — Он выглядел каким-то потерянным и перепуганным. — Эт хорошо, ваше благородие, и что может даже господин поправиться?
— Может и поправится. — Покивал ему я. — Тут дело темное, уж слишком он тяжело болен. Ты иди дорогой, побудь пока со старшим Рахом, если что нужно будет, кликну.
— Как скажете ваше благородие. — Ежесекундно оглядываясь, он все вышел прочь.
Я же присел в кресло, обдумывая его поведение. Очень он был похож на человека, который знает больше, чем говорит, весь дерганный какой-то, можно даже на минутку предположить, что он не очень будет рад выздоровлению своего господина. Значит, мы правильно предположили о том, что он скорей всего в курсе того, что же произошло в том склепе, но по какой-то причине, не рассказал об этом, никому, даже отцу Немнода. Ох, засранец, чует мое сердце, плохая совсем история скоро выплывет наружу. Очень плохая. Нужно как-то его разговорить.
— Граф, вам что ни будь, нужно будет? — Обратился я к уложенному рядом с юношей вампиру.
— Даже не знаю. — Он разглядывал Немнода, склонив голову. — Такое ощущение, что я подобное где-то раньше видел. Или может, чувствовал.
— Что-то не так? — Поднявшись, подошел к ним.
— Запах. — Вампир кивком подозвал Тину. — Чувствуешь?
— Что-то знакомое. — Она сморщила носик. — Вроде как несет от него, как от каторжников с рудных шахт.
— Не понял. — Я благодарно кивнул Шернье, подавшей мне кружку с заваренным ей чаем, с которым она возилась все это время у столика. — Можно по подробней?
— Это было давно. — Начал граф. — Мы тогда не находились под защитой герцога, да и было нас всего трое, я, Тина и леди Рисп. Все время перебегали с места на место, нигде по долгу не задерживаясь, боясь собственной тени.
— Наше гнездо тогда выбили бестиары под Волнерскейпом. — Подхватила рассказ вампирша. — Не знаю, кому и чем не угодило то гнездо, но пришли рыцари, вырезав всех под чистую.
— Тогда пропала дочь местного барона. — Внесла свою долю Альва, так же как и я, попивая чай. — Ее папочка и оплатил бестиаров, он думал, что дочурку ваши к себе забрали, а оказалось девка, все это время с каким-то молодцом в гостином дворе, в номерах пробыла.
— Демоны с теми причинами. — Граф как и я наблюдал за сжимающимися кулаками Тины. — Мы долго перемещались, в одном из восточных графств встав на зимовку в горах, там было полно пещер, а неподалеку, рудная шахта, куда сгоняли каторжников со всей округи. Там-то мы и ощутили этот запах. Те каторжники, которых мы брали себе по ночам, выбирая самых плохих которые и так бы зиму не пережили, точно так же пахли. Такое ощущение, что они провонялись насквозь землей и железом.
— Поганая кровь. — Поморщилась Тина. — Больные люди, некоторых бросали прямо в ямах помирать, они как этот юноша безвольными изломанными куклами лежали не на что, не реагируя.
— Идиот. — Просто констатировал я, обхватывая голову руками. — Какой же я идиот, что сразу не диагностировал отравление!
* * *
Зима взяла замок на осадное положение. Мощный не на шутку разыгравшийся ветер чуть ли не до земли пригибал голые деревья, срывая снежные шапки с белых барханов наметенного снега. Дикая смесь лютого мороза, и снежной взвеси под напором мощных струй обжигающего ветра, заставила народ попрятаться по домам, кутаясь, потеплей, кто во что горазд.
Но мне было как-то не до буйства стихии. Я носился как курица наседка с яйцами, вокруг своего пациента. Немнод Рах был отравлен. Взяв кровь у юноши, я заставил обоих вампиров снять пробу, после чего опытным путем каждому в рот засовывал пластинку с тем или иным металлом, словно повар, заставляя их определять послевкусие. А что делать, других приборов анализаторов у меня под рукой не было?! Медные пластинки они по выплевывали сразу, сказав, что не должно быть кислинки. Серебро вообще в рот отказались брать, сказав, что такой горечи они не перенесут, олово, бронза, золото, даже сталь с чугуном я заставлял обсасывать своих ассистентов, что бы выявить, что за металл добывали в руднике и чем же отравлен Рах. Как и водится, ларчик открывался просто, оба однозначно и безапелляционно признали, что в крови юноши присутствует сладость схожая по послевкусию, оставляемому свинцом. Тяжелый я бы даже сказал тяжелейший из металлов! Плюмбум мать его етить, ядовит как тысяча чертей, не удивительно, что на его добыче люди мрут как мухи, если не ошибаюсь, он вообще чуть ли не всегда, идет в соединении с какой ни будь дополнительной бякой, в природе, например с цинком, или в урановых породах имея радиогенную природу.
В медицине для отравления этой гадостью даже специальное название придумано. Сатурнизм, свинец и его соединения являются не чем иным как политропным ядом, то есть действуют на разные органы и системы организма, хочешь, печень откажет, а хочешь почки, если мало, то на тебе отказ иммунной системы или сердечно-сосудистую недостаточность.
Видимо здесь так и произошло, кома второй степени, если опять чего-то не упускаю. Глубокий сон, сопор, практически никакой реакции на боль (да-да, колол ему пятки иголками), отсутствие реакции зрачков на свет, со слов отца иногда судороги. Где-то в его организме, вышли из строя какие-то винтики и механизмы, которые мне предстоит еще определить. Жаль проклятые вампиры отказываются пить мочу пациента, чем несказанно затрудняют мне диагностирование, не говоря уже про анализ кала. Ну да придумаем, что ни будь, может в чай им подливать? Так гаденыши чай не пьют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
