Джин пожала плечами, а начальник продолжил:
– Ты играешь в «купу» так же, как расхаживаешь по доку: с таким видом, будто не можешь позволить себе даже мгновенной слабости, как будто стремишься кому-то что-то доказать.
Джин отвела глаза в сторону и пробормотала:
– Из-за того, что я маленький, все ведут себя так, словно хотят меня оттолкнуть.
– А тебе это ужасно не нравится.
– Я не могу допустить, чтобы меня считали слабым…
В голосе начальника порта появились суровые нотки.
– Ты мечтаешь превосходить взрослых мужчин, но не научился ждать своего часа. Если собираешься бросаться в бой всякий раз, когда тебя заденут, то умрешь, так и не поумнев.
Джин надолго задумалась, потом кивнула, а через две недели начала обыгрывать начальника порта.
Ее победы произвели на него впечатление, и он дал ей почитать пособие по классической «купе».
– Здесь говорится, что «купа» имитирует войну. Если ты внимательно это прочтешь, то поймешь, как игра связана с военной историей и стратегией сражений.
– Я не умею читать, – смущенно призналась Джин.
– Значит, пришло время учиться. – Голос и лицо начальника порта смягчились. – Моя сестра так и не научилась читать и поэтому не поняла, что ее предал мужчина, за которого вышла замуж, когда он заставил ее подписать документ, лишивший ее права на вдовью часть наследства. Надо уметь читать, чтобы не попасть впросак. Я тебя научу.
Однажды Джин шла по улице, никого не трогала, и вдруг ее остановил незнакомый крупный мужчина.
– Это возмутительно: такой худосочный человечишко разгуливает с мечом. Мне, конечно, говорили, что ты мастер, но что-то я не верю. Предлагаю выбор: либо сразись со мной и я пущу тебе кровь, как грязному поросенку, либо проползи между моими ногами и я сохраню тебе жизнь.
Для жителя Гэфики проползти между чьими-то ногами считалось тягчайшим унижением, которое невозможно перенести. Вокруг них сразу же образовалась толпа в предвкушении захватывающего зрелища.
Джин окинула мужчину внимательным взглядом: высокий и широкоплечий, взгляд надменный – явно получает удовольствие, оскорбляя других. На его гладком лице и руках шрамов не было, из чего следовало, что едва ли он провел много времени в темных переулках Димуши, а значит, драться по-настоящему не умел. Она могла его убить еще до того, как он поймет, что происходит, однако тогда ей придется отказаться от той жизни, которую сейчас вела. Придется выбирать: или проглотить оскорбление, или убить, – других вариантов не существовало.
Джин положила меч на землю и на четвереньках проползла у мужчины между ног.
Толпа довольно взревела, мужчина рассмеялся, а Джин покраснела до ушей. В ее сердце поднялась чернота, понуждая схватить меч и вогнать по самую рукоять в живот этому самодовольному типу, однако она сумела побороть мрак.
(«Если собираешься бросаться в бой всякий раз, когда тебя заденут, то умрешь, так и не поумнев».)
Каждую свободную минуту Джин тратила на чтение пособия по «купе» и книг по военной истории и мечтала о невозможном.
А потом началось восстание и весь мир перевернулся. Доки Димуши наполнились военными кораблями, спекулянтами и контрабандистами, которые вытеснили обычных купцов. Работы становилось все меньше и меньше.
Однажды начальник порта пригласил Джин к себе в контору.
– Я слишком стар для этого хаоса: пора возвращаться домой, в родную деревню. – Он немного помолчал, улыбнулся и протянул Джин небольшой кошель. – Этого хватит, чтобы купить хороший меч и доспехи. Береги себя, дочка.
Джин удивленно взглянула на него: «Дочка», – попыталась что-то сказать, но не сумела произнести ни слова.
– Да знал я, знал. Ты превосходно маскировалась, но я вырос в окружении сестер. Надеюсь, когда-нибудь ты будешь жить в мире, где не придется бояться признать себя женщиной.
Джин купила новый меч и кожаные доспехи, а чтобы избежать вербовки на флот, покинула Димуши и присоединилась к одной из бродячих шаек разбойников. Они рыскали по сельской местности, поднимая тот флаг, который им был удобен в данный момент. Когда появлялась имперская армия, разбойники становились лояльным ополчением Ксаны, которое взялось за оружие, чтобы поддержать императора, а когда приходили повстанцы – превращались в отважных воинов Аму или Кокру, готовых сражаться за свободу.
Через некоторое время Джин осознала, что у нее есть организаторские способности. Из-за хрупкого телосложения она не была сильным воином на поле боя, но зато могла все правильно рассчитать, так что ее подельники не раз выходили победителями из разных ситуаций благодаря ее стратегическим талантам.
Однако из-за того, что она не производила впечатления могучего воина, ее победы объясняли удачей, а не умением, и всякий раз оттесняли в сторону, когда начиналась борьба за власть.
Джин перемещалась по Хаану, Риме и Фаче, короткое время служила в разных армиях, надеясь, что сможет постепенно подняться к высоким должностям, но офицеры не желали принимать всерьез советы хрупкого молодого человека. Командиры были убеждены, что он не может разбираться в военной стратегии, потому что особо не выделялся на поле боя.
Даже великий маршал Цзинду, чьим великолепным гамбитом на Волчьей Лапе Джин так восхищалась, не дал ей шанса себя показать. Она подкупила охрану, чтобы получить аудиенцию у Мата Цзинду, и предложила маршалу стратегический план, который позволил бы быстро и без серьезных потерь уничтожить оставшиеся очаги сопротивления империи в Гэджире, однако он не счел ее идеи достойными внимания.
Тогда Джин присоединилась к разношерстной армии Куни, которая отправлялась на Дасу. До нее доходили слухи, что лорд Гару достойный правитель и собирает вокруг себя достойных людей, единомышленников, но у нее никак не получалось с ним встретиться. Джин не сумела сдержать раздражение и накопившиеся обиды, напилась и в ярости принялась ломать столы в одной из таверн Дайе. Такие нарушения дисциплины жестко карались Таном Каруконо и Муном Чакри. Джин взяли под арест, чтобы в дальнейшем устроить публичную порку.
В тот день Кого Йелу случайно проходил мимо столба для наказаний.
– Королю Куни нужен великий воин? – крикнул ему молодой человек, которого собирались высечь.
Кого Йелу остановился и посмотрел на привязанного к столбу. Он был в одной рубашке, но по валявшейся рядом форме Кого понял, что юноша всего лишь капрал.
– Ты не похож на великого воина.
– Тот, кто способен мечом убить нескольких врагов, лишь живое оружие. Великий воин может убивает тысячи всего лишь с помощью ума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
