Эрагон прервал чтение, чувствуя, что окончательно приходит в отчаяние. Описание столицы Всадников было достаточно интересным, но в Эллесмере ему уже доводилось читать и другие, куда более детальные описания Дору Арибы. Кроме того, весьма утомительно разбирать спутанные, написанные от руки руны даже в самое спокойное и удобное время, а уж сейчас Эрагону было и вовсе не до того.
«Нет, это совершенно бессмысленно, — сказал он коту, опуская книгу. — Так мы ничего не найдем».
Солембум, хоть и выглядел столь же раздраженным, как и сам Эрагон, все же попытался его ободрить:
«Не сдавайся. Попробуй прочесть еще пару страниц. Если и там ничего не будет, тогда действительно придется прекратить поиски».
Эрагон вздохнул, пробежал пальцем по строкам, отыскал то место, где остановился, и снова начал медленно читать непривычные слова:
— «В этом городе было немало всяких чудес — например поющий фонтан Элдимирим, хрустальная крепость Свеллхъёлл, горные «гнезда» драконов, — но при всем великолепии этих строений, на мой взгляд, самым значительным сокровищем Дору Арибы была библиотека. Отнюдь не из-за своих архитектурных достоинств, хотя здание действительно было весьма впечатляющим, даже, можно сказать, выдающимся, — а потому, что там за долгие столетия Всадники собрали великолепную коллекцию самых разнообразных письменных источников. Ко времени расцвета и падения ордена Всадников в мире было всего три библиотеки, способных поспорить с библиотекой Дору Арибы — в Илирии, Эллесмере и в Тронжхайме, — но ни одна из этих трех не обладала такой сокровищницей знаний в области магического искусства, как библиотека в столице Всадников.
Эта библиотека находилась на северной окраине города, рядом с садами, окружавшими пик Морета, также известный под названием «скала Кутхиана»…»
Эрагон невольно умолк, уставившись в книгу. Впрочем, через несколько секунд, точно очнувшись, он снова начал читать, но еще медленнее, чем прежде:
— «…также известный под названием «скала Кутхиана (см. главу двенадцатую). Неподалеку от библиотеки была расположена «верхняя площадка» — место, где предводители ордена проводили собрания Всадников и торжественные встречи с правителями различных государств, когда те обращались к ним с различными прошениями».
Ощущение ужаса и восхищения охватило душу Эрагона. Значит, кому-то все-таки было угодно, чтобы он прочел именно эту главу! Чтобы он получил именно эти сведения! И это был явно тот же самый человек — или иное существо, — кто сделал все, чтобы он, Эрагон, сумел отыскать сверкающую сталь, необходимую для изготовления Брисингра. Мысль об этом смущала его душу, и теперь, когда Эрагон уже знал, куда ему нужно отправиться, он вдруг почувствовал, что ему туда как-то не очень хочется.
Что — или кто — может поджидать их на острове Врёнгард? Эрагон даже предполагать что-либо боялся, чтобы не пробуждать в душе надежд, которые вполне могут оказаться невыполнимыми.
40. Вопросы, оставшиеся без ответа
Эрагон продолжал читать «Домиа абр Вирда» и в двенадцатой главе действительно отыскал упоминание о скале Кутхиана. Но, к его большому разочарованию, там было сказано всего лишь, что этот Кутхиан — один из первых Всадников, исследовавших остров Врёнгард.
После этого Эрагон закрыл книгу и долго сидел, уставившись на нее и водя пальцем по выпуклому узору на корешке. Солембум тоже молчал.
«Как ты думаешь, в этом Своде Душ заключены духи?» — мысленно спросил у него Эрагон.
«Духи — это не души».
«Но что же еще там может быть?»
Солембум встал, с силой потянулся — весь, от кончика носа до кончика хвоста, — и сказал:
«Когда ты это выяснишь, я с большим интересом послушаю твой рассказ».
«Значит, ты считаешь, что мы с Сапфирой должны туда отправиться?»
«Я не могу говорить тебе, что ты должен делать и чего не должен. Если это ловушка, значит, большая часть моего народа была сломлена и обманута, даже не осознав этого. Но тогда и вардены с тем же успехом могут сразу сдаваться, потому что им никогда не перехитрить Гальбаторикса. Если же эти разрозненные воспоминания соответствуют реальной действительности, тогда все мы, возможно, обретем некую помощь или неведомого могущественного союзника там, где, как казалось всем нам, никого и ничего уже нет. Нет, я ничего не могу тебе сказать по поводу необходимости такого путешествия.
Это ты должен решить сам. Возможно, это наш последний шанс, но я, повторяю, уже по горло сыт всякими тайнами».
Солембум спрыгнул с лежанки и направился к выходу из палатки. Потом вдруг остановился, оглянулся и снова внимательно посмотрел на Эрагона.
«В Алагейзии сейчас действует очень много странных сил, Губитель Шейдов, — мысленно сказал он ему. — Мне доводилось видеть такие вещи, в которые невозможно поверить: вихри света, вращавшиеся в темных пещерах глубоко под землей; людей, которые с возрастом не стареют, а молодеют; говорящие камни и ползучие тени; помещения, которые изнутри больше, чем снаружи… Гальбаторикс — не единственная сила в мире, с которой нужно считаться. Мало того, он, скорее всего, даже далеко не самая могущественная из этих сил. Думай хорошенько, Губитель Шейдов, и очень осторожно выбирай решение. А если все же решишь туда отправиться, то пусть твои лапы ступают неслышно!»
И с этим пожеланием кот-оборотень, выскользнув из палатки, исчез в ночи.
Эрагон, слушавший его с затаенным дыханием, с облегчением выдохнул, сел поудобнее и стал думать. Теперь он знал, что делать: надо немедленно отправляться на остров Врёнгард. Однако для начала было необходимо посоветоваться с Сапфирой.
Ласковым мысленным толчком он разбудил дракониху, и как только ему удалось убедить ее, что ничего страшного не случилось, он принялся рассказывать ей о визите Солембума и о том, что он узнал из книги «Домиа абр Вирда». Сапфира была удивлена всем этим не меньше, чем сам Эрагон, и сказала:
«Мне что-то совсем не хотелось бы стать марионеткой в руках того, кто сумел лишить памяти котов-оборотней — кто бы это ни был, это очень могущественный маг».
«Мне бы тоже очень этого не хотелось, — ответил Эрагон, — но разве у нас есть выбор? Это наш последний шанс. Но если за всем этим стоит Гальбаторикс, то мы попросту сами отдадим себя ему в руки. С другой стороны, если мы не полетим на Врёнгард и останемся здесь, то, в общем-то, сделаем примерно то же самое, только чуть позже, когда доберемся до Урубаена».
«Разница в том, что в Урубаене с нами будут вардены и эльфы», — возразила Сапфира.
«Это правда».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
