- Оно стоит ого-го, - вслух произнесла Карлова, рассматривая бутылку с сухим красным вином, изготовленным на лучших винодельнях юга Франции. - Буржуи...
Но Ника понимала, что сейчас она не в том состоянии, чтобы напиваться, и вообще она вдруг решила, что никогда не будет ничего пить, поэтому она соблазнилась коктейлем. Он пах карамелью и чем-то еще, сладким и терпким одновременно. Алкоголем он не пах совершенно, и на вкус (девушка осторожно отпила маленький глоточек) был больше похож на молочно-фруктовый напиток с добавлением каких-то вязковато-горьких трав.
- Ничего так...
Петр сказал, что она может делать в его кабинете все, что угодно, ничего не случиться, если она выпьет эту штуку.
Правда, осилила девушка лишь две трети или чуть больше - к сожалению, у вкусного на первый взгляд светло-желтого напитка послевкусие оказалось омерзительным, таким, словно какой-то умник растворил в нем горький анальгин.
Но девушке хватило и того, что она выпила. Через минут десять мир стал для нее одной сплошной сюрреалистичной картиной: то расплывчатой, то становящейся настолько резкой, что ей было больно смотреть на яркие предметы. Чувства ее обострились и, кажется, стали чужими - настолько несвойственны они были для Карловой, которая раньше никогда не провала никаких наркотических веществ. Ей хотелось смеяться, потому что вдруг она поняла, что мир, вобщем-то - штука преотличная, даже забавная, нет, скорее смешная. А те, кого она ненавидела и терпеть не могла - ангелы...
Когда Петр и Ник, видимо, пришедшие к какому-то консенсусу, вышли из своего кабинета, Ника была уже "готова". Она прекратила смеяться и застыла, прислушиваясь к неизвестно откуда доносившейся до нее музыки.
Сначала Кларский не заметил этого. Он что-то продолжал настойчиво говорить Петру, доказывая свою точку зрения:
- Делаем, как сказал Март - ляжем на дно на время. Менты могут в скором времени и сюда приехать, не забыв захватить гребанный ОМОН. Март за пару недель все уладит, и продажи возобновятся.
- Продажи возобновятся, - повторил за ним представитель семьи Смерчинских, - ты говоришь, как менеджер среднего звена, а не как...
- Гопник? - весело закончил Ник. - Эй, мужик, я просто очень образованный гопник. Будущий экономист и все такое.
- Как интересно. Экономист, говоришь? Я тоже экономист, специализировался на мировой экономике. Да и Март наверняка, - голос Петра стал насмешливо-серьезным, - получал высшее образование.
- Он учился на ветеринара, прежде чем ему дали первую ходку, - серьезно ответил Ник.
- Дааа? - поправил очки на переносице Петр. - Он мечтал лечить пони от глистов и прививать попугайчиков?
- Естественно, нет, - грубовато откликнулся Никита, мысленно давший сам себе подзатыльник за порыв совершенно лишней откровенности о брате. Он окликнул Нику.
- Эй, пошли. Эй, девочка, ты что, спишь?
Девушка никак не отреагировала, и молодой человек наклонился к ней.
- Алло, принцесса. Пошли.
- Раздевайся, - вдруг велела ему Карлова, как робот поднимая лицо к его лицу. - Раздевайся, любимый. Ты - мой ангел.
И Ника крепко обняла слегка ошалевшего Никиту, а после принялась как-то лихорадочно целовать. Кларский не совсем врубился в ситуацию - ему и в голову не могло придти, что его лже-подружка умудрится "накидаться" в таком месте, как кабинет Петра. Он машинально ответил ей на поцелуй, а потом тут же отпрянул от нее, почувствовав на ее жадных губах смутно знакомый вкус.
Петр, стоящий сзади и пьющий сок (оказывается, безалкогольные напитки и десерты были в другой комнате), видя все это, закашлялся от неожиданности.
- У нас есть номера для пар, - как бы вскользь заметил он. Никита одарил его злобным взглядом, пытаясь отделаться от девушки. У него это получалось весьма плохо.
- Тут стоял "Карри", а теперь я наблюдаю лишь пустой стакан, - спокойно заметил парень в очках. - Твоя малышка выпила его.
Ника счастливо засмеялась и ее ладонь легонько ударила парня по щеке. Ник чертыхнулся. Что такое "Карри" он прекрасно знал.
- А где моя подруга? - вдруг понzл Петр, что Лида куда-то исчезла.
- А он ушла, - вдруг повернулась к нему лицом Ника, у которой больше не было видно голубой радужки - такими широкими стали ее зрачки. - Ее унесло.
- Я сейчас тебя унесу! - заорал Ник. - Дура, ты что выпила? Идиотка!
- Я тебя люблю, - упрямо заявила ему девушка, обнимая за шею. - Я хочу быть с тобой.
- Да что за день паршивый! Мать вашу. Ну-ка приди в себя! - И он, как следует, встряхнул девушку.
Петр осуждающе покачал головой.
- Как-то ты неаккуратно со своей подружкой. Так куда унесло мою Лидочку? М?
- К ангелам, наверное, за дверку, - замерла Ника и, неестественно рассмеявшись, как кошка потерлась головой о плечо Кларского, после чего вскочила и подбежала к прозрачной стене, прислонив ладони к стеклу.
- Хочу туда, танцевать, - заявила она громко. - Эй, пиратик, потанцуй со мной? Танцевать! Танцевать!
- Иди лучше ко мне, - схватил ее за руку Никита. - Иди, иди. Эй, тупица... Больная стерва... Не лезь ко мне так. Убери руки! - Карлова, не контролируя себя, вновь начала приставать к молодому человеку. - Эй, умник, что мне с ней делать?
- Раздевайся, ты такой милый без одежды, я знаю, - прошептала девушка восторженно, и Кларкий почувствовал, что ему нравится, когда она так крепко прижимается к нему - пусть даже в таком состоянии. Вот уж эта Карлова!
- Что делать? Осуществи ее желание. - Бросил Смерчинский раздраженно, глядя на то, как преданно смотрит на Никиту светленькая глупышка, выпившая не тот напиток, и как она гладит его по волосам и по спине, стремясь поцеловать в плотно сжатые губы, а Ник отворачивается от нее, пытаясь заломить руки и успокоить. - Я, так и быть, не буду вам мешать и временно покину кабинет. Я же вижу, ты этого хочешь, приятель.
С этими словами Петр, спешным шагом покинув кабинет, направился к охране, стоявшей снаружи: Лида не должна была покинуть "Алигьери" до того, как он не познакомился с нею поближе. Она очень сильно заинтриговала его.
Однако ему не повезло - девушка, как сквозь землю испарилась. В клубе ее уже не было, и, судя по тому, что заснял наружные камеры наблюдения - она спешно выскочила из здания "Алигьери", очень быстро поймала таксиста-частника, номера которого удалось зафиксировать, и уехала в неизвестном направлении.
Таксиста найти тоже не удалось. Расспросы многочисленных работников ночного заведения ничего не дали - только удивили их. Молодой хозяин еoе никогда с таким упорством чуть ли не полночи искал какую-то постороннюю девушку.
Петр упустил свою высокую брюнетку и хотел уже, было, рассердится, но подумал неожиданно, что все не так плохо - он всегда сможет найти ее через девчонку брата, они ведь учатся вместе.
