Правое крыло кенлирцев заворачивало к восточной стене Тургора, усиливая натиск и окружая врага. Огромная армия королевы Эллисы, зажатая со всех сторон в страшной тесноте под градом сыпавшихся со стен камней и стрел, продолжала бешено сражаться. Энданцы, потеряв большую часть оборонительных копий, взялись за мечи.
Строй энданской дружины и гномов, отступая, уже дошел до конца долины. Дальше отходить было нельзя: открывался широкий проход в Оснирию и дорога на Эндану. Ряды дружины короля Аттиса так сильно поредели, что, если бы не неуязвимая «черепаха» подгорных воинов, толпы нежити уже давно опрокинули бы их.
Бросив взгляд на крепость, Леа заметила, как уродливые твари перепрыгивают через зубцы стены и растекаются по ней, сметая защитников. Принцесса не могла с такого расстояния увидеть, как упала с разбитым черепом, но так и не опустила воздетых рук жрица Нэру, продолжая до последней минуты защищать бойцов от смертельного колдовства. Не видела она и того, как монстры подобрались к лестнице, ведущей на вершину Сторожевой башни.
Путь подданным Эллисы преградил оснирийский княжич с кузенами. Все понимали: стоит потухнуть белой звезде, как войско людей все равно что ослепнет. Именно поэтому твари так рвались к Верховной жрице. А она все стояла, подняв над головой посох, и тонкий луч, связывающий ее со звездой, по-прежнему дарил людям надежду.
Ее высочество не ощущала усталости, хотя бой шел уже несколько часов. Пламя Дракона порхал, убивая и калеча врагов.
Девушка видела, как продвигается навстречу закованная в железо конница и впереди несется тот, кого она сразу узнала, несмотря на опущенное железное забрало шлема. Ей знаком был и мощный гнедой конь, и покрытые желто-красной эмалью доспехи.
Ее высочество смахнула со лба пот, размазав кровяные брызги, и процедила сквозь зубы:
– Принес же демон… Не мог дома остаться!
– Не зевай! – зло рявкнули над ухом, и меч Траеса разрубил на две части подкравшегося монстра.
– Сочтемся, – кивнула другу принцесса и больше не глядела в сторону так раздражавшего ее упрямца, которому хватило ума рисковать будущим своего народа в далекой стране.
Если Тиар погибнет, кто встанет во главе королевства? Самовлюбленная эгоистичная девчонка, привыкшая во всем потакать своим желаниям?!
Возможность такого исхода девушке не понравилась, и она, сплюнув от досады, стала пробиваться навстречу всаднику на гнедом коне. За нею следовали ее товарищи.
* * *
Небо над полем битвы вдруг потемнело. Кажется, силы жрицы стали иссякать. Оборонительный порядок на стене был восстановлен, но белое магическое солнце почти погасло.
Леа, уклонившись от копья, рубанула по когтистой лапе, потом добила ее хозяина и замерла от страха. Высокий тощий воин смерти, восседающий на огромном оборотне, безошибочно угадав среди кенлирцев короля, выбрал его жертвой.
Выехав вперед, колдун бросил страшного скакуна на лошадь Тиара, и зверь впился клыками в незащищенную шею коня. Животное, захрипев, забилось, пытаясь вырваться, стало валиться на землю. Тиар соскочил, не упав. В тесноте давивших со всех сторон своих и чужих длинное копье оказалось бесполезным. Леа увидела, как кенлирец отбросил его и, выхватив меч, рубанул оборотня по шее. Брызнула кровь – монстр упал рядом с павшим конем, уравняв шансы противников.
* * *
Отбиваясь от наседавшей нечисти, Тиар кинулся вперед, горя желанием отомстить за гибель верного скакуна. Разъяренный мужчина не заметил, как оказался один против целой орды чудищ. Удары сыпались со всех сторон, но короля выручала великолепная броня – подарок гномов.
Пока кенлирцы пытались прорваться к своему монарху, воин Нейман нанес Тиару страшный удар. Меч нежити пробил доспехи кенлирца, но тот успел вонзить противнику в горло меч, прежде чем почувствовал, что падает в бездну.
Время замедлилось, Леа видела, как медленно оседает на землю Тиар, как кричит, пытаясь защитить правителя, Дилин, но сам падает вместе с конем, погребенный под грудой монстров. Сердце принцессы несколько раз громко стукнуло, стук отозвался болью в висках. Впереди рубились и гибли северяне, пытаясь отбить повелителя, но толпа обезумевшей нежити отбросила их назад.
Оцепенение прошло – Леа снова пустила меч в дело. Марк и Траес ни на шаг не отступали от нее, сметая нежить. Воины видели гибель короля, и теперь их холодная ярость не знала удержу. Но словно мало принцессе было навалившегося горя – рядом дико взвизгнула покалеченная лошадь, к ногам девушки рухнула залитая кровью всадница, в которой та признала подругу.
– Прикройте меня! – крикнула Леа, склонившись над Гуалатой.
К великому облегчению ее высочества, царевна моргнула и открыла глаза. Некоторое время она взирала на энданку, а потом, схватившись за протянутую руку, вскочила на ноги – падение не причинило крепкой воительнице особого вреда. С этого момента девушки держались вместе. Леа бросила последний взгляд на то место, где рухнул Тиар. Его обозленные подданные бились около недвижного тела короля. Раненым медведем ревел Деруен – Леа видела его искаженное лицо.
Девушка стиснула зубы, запретив себе думать о смерти человека, которого она ненавидела. Кажется… Ненавидела…
* * *
Верховная жрица из последних сил поддерживала свечение звезды. Но вот она уронила обессиленные, слабые, словно у тряпичной куклы, руки. Выпавший из рук посох подхватил дозорный, который оставался на башне все это время рядом со жрицей, защищая ее наравне с сыном князя.
– Все, – тихо сказала Арзила, опустившись на колени.
Белая звезда, тихо угаснув, перестала вращаться и упала на землю, разлетевшись на сотню мелких синих кусков. Наступила полная тьма. Положение людей казалось безнадежным. Нежить кинулась в бой с удвоенной силой, защитники же дрались почти вслепую, но криков отчаянья не было слышно. Стоя на краю гибели, люди, гномы и испы сражались отчаянно, не думая о бегстве. И в этот непростой для всех час, когда люди стали прощаться с жизнью, стало чуть светлее: небо окрасилось сначала в серый, затем в розовый цвет и, наконец, показался краешек солнца. Те, кто еще держался на ногах, обрели новые силы, а нежить, напротив, стала озираться, ища пути к бегству.
И снова зазвучала чистая, звонкая оснирийская труба, а во дворах ей вторили криками петухи. Священные птицы возвестили о приходе долгожданного утра.
Капитан южных ворот, сняв с шеи тяжелый ключ, вставил его в замок подъемного механизма. Повернув несколько раз, дернул за тяжелый рычаг. Гремя цепями, мост рухнул вниз, придавив тех тварей, что скопились под воротами. Свежая энданская конница, которую прятали до поры до времени за стенами города, прогремела подковами и вылетела на поле, заваленное трупами монстров и людей. За нею повалила оснирийская дружина, выстраиваясь за князем, который возглавил нежданное для врага подкрепление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
