Здание школы не внушало должного трепета. Более того, производило какое–то двойственное впечатление. С одной стороны, это монументальное строение не могло не внушать уважения, а с другой… оно явно нуждалось в ремонте. А то и в реставрации. Неужели местная колыбель знаний пребывает в столь плачевном состоянии? Тут маги могут учиться разве что восстановительной магии. Или боевой. Но тогда это строение просто обрушится от любого чиха! М–дя, похоже, мое «везение» и тут поспешило отыграться.
— Ди, а ты уверен, что нам сюда? — осторожно поинтересовался у меня Рин.
— Э… — Я задумчиво почесал макушку. — Ты знаешь, дорогой родственник, моя уверенность уже не столь категорична… — От гротескности увиденного меня невыносимо потянуло на высокий слог.
— Ну что, заходим? — передернул плечами Шамит, нервно косясь на прислоненные к стенам воротные створки.
Тарк мархар, куда меня занесло?!
Как ни странно, но Шамит, Аэлин, Элиа и Тэ также пошли с нами. И если присутствие новобрачных еще можно было объяснить (ну там, эльфийка сопровождает своего соплеменника, а рыжий за компанию примазался), наличие Элиа тоже, то за каким маргулом с нами пошла вся такая независимая Тэ, я так и не понял. Говорила ж вроде: «Только доедем, так я сразу…» А тут гляди ты…
Трим, осторожно и даже как–то брезгливо переставляя ноги, зашел в школьный двор. За ним потянулись и остальные лошади.
Вот объясните мне, почему среди них никто не стал оспаривать у грона роль вожака? Даже Ринов скакун. Почему такая несправедливость? Со мной, например, вечно спорят!
Мы спешились у крыльца, осторожно поднялись по лестнице. Внутри здания было подозрительно тихо. Нет, я понимаю, что все на каникулах, до начала занятий еще целая неделя, но все ж — где все? Хоть кто–нибудь?! Я согласен даже на привидение.
— Экзаменационная комиссия… — Элиа прочитала надпись на стене и уверенно ткнула пальцем в сторону, куда указывала криво нарисованная стрелка. — Кажется, нам туда…
Следуя за полустертыми указателями, мы наконец добрались до высоких двустворчатых дверей и зашли внутрь. Просторное помещение, скрывавшееся за ними, было девственно пустым. За исключением длинного стола и пары стульев с той стороны ничего не было. Вернее, никого. Та–а–ак… я начинаю злиться!
— Это такое испытание или я просто ничего не понимаю? — передернул плечами Рин.
— Я что–то тоже не особо… — начал оборотень, недоумевающе оглядываясь по сторонам. Что именно он «не особо», договорить многоликий не успел: прежде чем из моего горла уже был готов вырваться гневный вибрирующий рык, откуда–то сзади раздалось недовольное:
— Ну и чего надо? Шастают тут…
Я, поперхнувшись воздухом, закашлялся. Лучше бы подавился на самом деле, честное слово: Шем по доброте душевной врезал между лопатками. Да так, что я чуть стол не снес. Собственной головой.
— Мы поступать пришли, — выглянула из–за плеча Рина Элиа, с интересом разглядывая пришедшего. А разглядывать действительно было что!
Был сей господин невысоким, худым, с сальными волосами, зализанными так, что они казались просто нарисованными прямо на черепушке. Глаза темные, цвета не разобрать, глубоко посаженные и бегающие. Хм, и почему мне этот тип не нравится?
— Прием закрыт, раньше приходить надо было! — злорадно выдало это чудо природы, с кряхтением примащиваясь за одним из столов, находящихся в комнате. — Кроме того, это вам не благотворительный приют, это школа!
Воздетый к потолку палец должен был внушить нам трепет и преклонение. Наверное, это так задумывалось. Может, жест сей что–нибудь и внушил бы, если б указующий перст не финишировал в носу этого… мага, чтобы не сказать хуже.
— И… сколько стоит обучение? — как–то неуверенно поинтересовался Рин.
Да уж, будешь тут уверен, как же. Особенно если вспомнить цену комнат в местных гостиницах;
— Тысячу золотых, — ехидно выдал «экзаменатор», во все глаза глядя на нас.
Видимо, он ожидал воплей негодования. А уж после этого он бы мог со спокойной совестью выкинуть нас на улицу, заявив, что сами виноваты. Старших, мол, уважать надо, холить и лелеять. Все вышесказанное было написано на его лице прямо–таки светящимися рунами.
Да к мархангу в болото этих светлых с их заморочками! Все будет так, как я хочу. Хотел поступить — и поступлю. Пусть мне даже придется купить школу со всем, что в ней есть, включая и эту комнату. А на противном типе буду опыты проводить. Всяческие. Или Трима заставлю чистить, чтоб знал. Думаю, мой эльфийский родственник сильно возражать не станет. Разве что по поводу того, кто первым будет опыты ставить… Да у него это на лице даже не написано — высечено!
Но проблему решать надо, тем более что все почему–то уставились на меня. А я задумчиво повертел на пальце кольцо Хранителя, замаскированное под обычную полоску стали, и мысленно потянулся вдаль, неожиданно скользнув в какое–то подобие транса.
— Пап, у меня тут проблема образовалась, — тихо позвал я.
Хранитель только подсказал направление, а для полноценного общения, наверное, я слишком много времени общался с дедом… А может, и исчезновение Царицы Ночи помогло… В любом случае, вызвать отца особого труда не составило. Перед глазами возник видимый только мне туманный облик отца. Тот нарисовал на листе размашистую подпись и, оторвав взгляд от свитка, мгновенно свернувшегося тугим рулоном, ехидно поинтересовался:
— Хм, войска подкинуть?
— Да нет, обойдусь. А вот с деньгами хуже… Оказывается, обучение сейчас довольно дорогое удовольствие…
— Как все изменилось… — непонятно хмыкнул отец. А потом поинтересовался: — И сколько же тебе надо?
— Ну за год они требуют тысячу золотом… Значит, за пять лет… — принялся подсчитывать я.
— Понял уже, готовь портал. Это все? — Кажется, отца забавлял этот разговор.
— Нет, могу я еще обратиться с официальной просьбой? — Я краем глаза покосился на Рина, не отводящего от меня настороженного взора.
— Какой еще просьбой? — неподдельно удивился отец.
— Дубрава просит у Темной империи краткосрочный заем в размере…
— …пяти тысяч золотых, — с тяжким стоном закончил его Темное Величество, откладывая в сторону перо. — Это ж просто какой–то рок! Можно было даже не сомневаться, что вы встретитесь! Яблоко от яблоньки…
Так, это он о чем? Впрочем, неважно…
— Да! И еще пять тысяч нам на карманные расходы! Жить–то на что–то надо, а цены здесь…
— Слушай, сынок! Мне дешевле будет завоевать этот город, чем платить за обучение! — возмутился отец.
— Дипломатия, маргул ее… — удрученно протянул я.
— Той ррахк'арран мерк, — тихо ругнулся Властелин и быстро добавил: — Ди, ты ничего не слы…
— Араш'ррен т'келлес рраш, — с тихим вздохом согласился я с ним, не обращая внимания на не до конца высказанную фразу. Ой, что ж я ляпнул–то?!
М–маргул… Надо за языком следить, а то с этими светлыми поведешься — еще и не тому научишься. Повисло напряженное молчание. А буквально в следующий же момент отец возмущенно поинтересовался:
— Тебя кто этому научил?!
— Книжки, папа, исключительно познавательная и развлекательная литература!
— Маме не говори, — тихо буркнул отец и на некоторое время замолчал, задумчиво крутя в руках отложенный было в сторону свиток. Я уже начал беспокоиться, когда он внезапно вздохнул: — В золоте столько у меня под рукой нет, высылаю в камнях. И весу меньше, а эквивалент может быть больше. Давай маячок.
Я протянул руку над столом и принялся про себя отсчитывать. Браслет на запястье нагрелся, под пальцами заклубился серый дым, глухо щелкнуло, и на стол упал небольшой, но довольно увесистый сундучок. Даже скорее большая шкатулка. Я приложил к замку палец, и она проворно распахнулась. В обрамлении черного бархата россыпью лежали ограненные драгоценные камни.
— Рин, будешь должен! — Я ткнул локтем в бок распахнувшего рот родственничка. — С процентами!
А вот от подзатыльника, который достался мне от Аэлин, увернуться не успел.
— За что?!
Мне же больно, в конце концов! Нет, эти светлые обнаглели вкрай!
— А чтоб не выпендривался, — ехидно просветил меня Шамит, приобнимая жену.
Ну вот обижают они бедного несчастного меня, а еще Страж, называется!
— Ахр–р–р… — раздалось за нашими спинами.
Недоуменно повернувшись на звук, мы имели счастье лицезреть того самого дядьку, что сообщил нам об окончании приема в школу. Сей господин зачарованно пялился на содержимое шкатулки, не в силах слова произнести. Судя по его посиневшему лицу, он забыл даже о том, как дышать!
