С тревогой и отчаянием ждала Дженни выписки из пансионата, смирившись и покорившись своей нелегкой судьбе. Кэрол пообещала, что не бросит ее, никогда, пока жива, что никому не даст в обиду. Сказала, что Дженни теперь член ее семьи, и ничто этого теперь не изменит. Что, как и лисята, ее пребывание с дядей Рэем временное.
В день выписки Дженни собрала свои немногочисленные вещи, и к приезду Рэя и Патрика уже была готова. Патрик ворвался в ее палату, забыв постучать, с охапкой роскошный чайных роз, которые с гордостью вручил удивленной девочке. Потом обнял ее со всех сил, как родную, даже в щеку поцеловал, не в силах сдержать своей радости. А Дженни боязливо посмотрела на остановившегося на пороге высокого мужчину, который ей слегка улыбнулся, приветливо кивнув.
— Дженни, это Рэй! Познакомься, — схватив Рэя за руку, Патрик втащил его в палату.
— Здравствуйте, — Дженни робко протянула ему руку, улыбнувшись.
— Привет!
— А вы знали моего папу?
— Да, конечно.
Этот факт, казалось, немного успокоил девочку, и она смущенно отвернулась.
— У нас для тебя подарок! — Патрик вытащил из кармана куртки маленькую бархатную коробочку. — Вот. В честь твоего нового здорового сердца, с которым ты теперь проживешь до самой старости.
Пораженная, Дженни взяла коробочку и взволнованно открыла. Там оказался кулон в виде сердечка на золотой цепочке.
— Тебе нравится? — Патрик нетерпеливо мялся на месте, переглядываясь с Рэем. Тот ему ободряюще подмигнул.
— Да… Но это же дорого… зачем? — пролепетала девочка растерянно.
— Совсем и недорого, правда, Рэй? Так, безделушка. Наденем?
Дженни кивнула, не сдержав радостной улыбки. Присев на кровать, она откинула вперед роскошные черные волосы, придерживая кулон дрожащими пальцами, пока мальчик застегивал цепочку на ее шее. Потом встала и повернулась, чтобы продемонстрировать подарок. До того потухшие глаза ее блестели.
— Красиво, — Патрик удовлетворенно кивнул, бросив взгляд на Рэя. Тот тоже кивнул, соглашаясь.
— Спасибо, — прошептала девочка. — Мне никогда никто не делал таких дорогих подарков.
— Привыкай. Это начало. Ты теперь принцесса, поняла? Самая настоящая. Ты готова? Поехали. Такси нас ждет. Сначала заедем к нам домой, там вещи, которые мы с мамой для тебя купили, посмотришь, что понравится, все заберем. Еще мама просила кое-что привезти. Самолет завтра утром. Ты голодна? Заедем куда-нибудь поедим, да, Рэй?
Не умолкая, Патрик повел Дженни за собой, взяв за руку. Рэй, захватив ее вещи, шел следом, украдкой изучая девочку взглядом. Он был поражен тем, как она была похожа на Мэтта. Но сама девочка действительно вроде была неплохая, застенчивая, скромная, не разбалованная. Чем-то напомнила ему Кэрол много лет назад, когда он только забрал ее от матери. И с таким же затаенным страхом в глазах, с таким же печальным взглядом. Рэй тяжело вздохнул. Это плохо и неправильно, когда у ребенка такой вот взгляд, когда жизнь только начиналась, а детская душа была уже покалечена страданиями, страхами, болью. В Кэрол это осталось навсегда, время ничего не исправило. С Дженни будет так же?
Задаваясь этими вопросами, Рэй молча следовал за детьми, не вмешиваясь в их разговор. Он думал о своих мальчиках, о том, что будет дальше. Он хотел их защитить от всего, чтобы никогда у них в глазах ни на миг не появилось ничего даже напоминающего то, что он видел в глазах Кэрол и Дженни. Чтобы у его детей было обычное, нормальное детство, беззаботное и веселое, какое и должно быть, а если и были какие горести и огорчения, то только детские и безобидные, не способные оставить даже малейшего следа в их детской душе. Чтобы они смотрели на мир уверенно и с радостью, а не как Кэрол и Дженни, затравленно, забито, со страхом и неуверенностью, взрослым, пропитанным страданиями взглядом, где не было даже намека на детскую непосредственность, наивность и жизнерадостность. Увидев Дженни, Рэй понял почему Кэрол решила взять на себя заботу об этой девочке. Дело было не только в том, что она была дочерью Мэтта, что убила ее мать. Дженни напомнила Кэрол саму себя. Несчастную, никому не нужную девочку, обреченную на погибель, какой когда-то была и она. Рэй понимал, что если бы не забрал Кэрол, она бы погибла. И радовался тому, что Пегги тогда набралась решимости и позвонила ему, что Куртни не воспротивилась, что он сам принял правильное решение, поверив Пегги и немедленно забрав девочку. И теперь Кэрол пыталась то же самое сделать для Дженни. Рэй сильно сомневался, когда ехал сюда, но теперь его неуверенность исчезла. Теперь он понял до конца, зачем Кэрол это делала и почему, и готов был ей помочь. Помочь спасти эту девочку, как когда-то спас ее, Кэрол. Как всегда помогал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дженни боялась его, но это понятно. Он чужой ей, она его не знает. Это пройдет, и этому Рэй значения не придавал. Он помнил, что Кэрол тоже поначалу испугалась, но очень быстро прониклась к нему доверием, перестала опасаться, еще до того, как они приехали в Сан-Франциско. Они легко подружились. С Дженни будет также, он был уверен. Даже малыши его сразу приняли, как родного, словно знали, что он им не чужой. А теперь называли его папой. И Рэй успокоился, перестал тревожиться из-за того, что теперь ему придется заботиться еще и о чужом ребенке. Дженни ему понравилась, с ней проблем не будет, он сразу это понял. К тому же она оказалась почти уже взрослой девушкой, а не ребенком. Уж возиться с ней точно не придется. Рэй выбрал для нее комнату и поручил Дороти ее приготовить. Старушка, конечно, немного опешила, что у них появится еще один жилец, но, узнав, что эта девочка протеже Кэрол, с готовностью и даже радостью принялась за работу, счастливая от того, как ожил их дом, до того такой пустой, тихий, словно безжизненный. Детский смех и крики вмиг разогнали всю тоску и безрадостность их дома. И Дороти только порадовалась тому, что здесь появится еще один ребенок. Ничто не могло так оживить и наполнить этот огромный пустой дом, как дети. А вместе с домом — и их с Рэем сердца.
По дороге заехав в первый попавшийся ресторанчик, они плотно поужинали и, захватив с собой торт, поехали домой. Пока Рэй доставал спрятанный ключ и отпирал дверь, Патрик подбежал к соседнему дому, потарабанил в дверь, в окна.
— Нол! Исса! Вы здесь? Это я! Рик!
Ему никто не открыл. Огорченный и поникший, мальчик вернулся и вошел в дом, где его ждали Рэй и Дженни.
— А где Нол? — спросила последняя. — Разве он не с вами? Не с Кэрол?
— Нет, — буркнул Патрик. — Он… тоже заболел.
— Ты его знаешь? — полюбопытствовал Рэй, взглянув на девочку. Та кивнула.
— Он приезжал ко мне в пансионат. Два раза. Сначала с Кэрол и Патриком, потом только с Патриком, когда Кэрол пропала. Что с ним случилось, Рик? — Дженни пытливо смотрела на мальчика. — Расскажи. Он не похож на парня, который может заболеть.
— Заболел… его ранили. Когда мы освобождали маму.
— И где же он сейчас?
— Я не знаю.
— Как это? Почему?
— Он пропал. Его забрал Исса, его друг. Я надеялся, что они здесь. Но их нет.
— А где же они могут быть?
— Я не знаю. Они прячутся.
— От кого?
— От моего папы.
— Но… я думала, что у тебя нет папы.
— Он есть, всегда был, только мы с ним не жили… последние два года. Так получилось.
Дженни замолчала, смотря на него растерянным, ничего не понимающим взглядом.
— Так, давайте, раздевайтесь, будем пить чай с тортом. У вас будет целый вечер, чтобы все обсудить, — Рэй снял куртку, обувь и отправился на кухню поставить чайник. — Бр-р, ну и холодина тут! Как здесь люди живут?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату и вещи, — Патрик взял Дженни за руку и повел за собой. — Мы с мамой так старались, готовили для тебя эту комнату… и все псу под хвост. Все с ног на голову перевернулось, и все из-за этой чертовой Кейт Блейз. Разнесла все к чертовой матери почище атомного взрыва. Теперь не знаем с мамой, как назад собрать всю нашу разлетевшуюся жизнь. Но ничего, не переживай, мы справимся, мама справится, ей не впервой.
