нарисованного. Ну, не хентай, однако все равно лишний раз не станешь упоминать, что смотришь такое по вечерам. Мне же даже не смотреть довелось — а участвовать. И пусть. Ради благого дела можно подурковать чуть-чуть.
— На вот, запей, — протянул я Юри термос с чаем. Она послушалась, свинтила крышку и наполнила ее до краев. Пила довольно долго, маленькими глотками.
Но я не торопил. Требовалось время, чтоб сложить из говна и палок хотя бы подобие плана.
Одно хорошо, после встречи с Трюфелем и его хозяйкой нас больше никто не беспокоил. Может, сегодня просто день такой ленивый или эта часть города не очень населенная… Что странно, ведь поблизости больница, как ни крути, а место посещаемое. Как бы то ни было, мы уже провели у речки минут сорок, наверное, и за все это время я видел только двух или трех человек. Да и те с другой стороны моста ошивались и к нам не переходили.
(а что если они видели ваши… кхм… мгновения страсти? вот местным потеха-то! живое вебкам-шоу прямо под окнами)
Забавно. Когда мы пришли сюда, я покекал слегка над обжимающимися парочками. А теперь мы с Юри присоединились к их числу. Правда, итог вышел далекий от идеального.
— Можно тебя попросить, Г-гару? — Юри отставила термос в сторону.
— Конечно.
И я уже знал, о чем она попросит. Забыть. Забыть все, что произошло между нами за последний час. Вымарать все из памяти, отформатировать хард без возможности восстановления и снова благостно болтать ни о чем, как мы делали в клубе. Печально, но скорее всего, так и будет.
— Н-не покупай, пожалуйста, б-больше ЭТО н-никогда, — указала тихоня на пачку, — есть невозможно. Т-такое впечатление, что каждый грамм начинки у них на вес золота.
От абсурдности запроса я чуть было не заорал в голос. Ну надо же. Опять стрелочка повернулась. Сам говорил, что Юри в голове приписывает другим людям всякое, а сам как мастерски себя накрутил. Следовало меж тем признать, что круассаны и впрямь оказались дрянью. Даже я, приученный в юности к коронному столовскому блюду — пицце с «таком», еле-еле их проглотил. Ну или после домашней выпечки Нацуки мои стандарты успели вырасти.
(в отличие от нее самой, АХАХАХАХАХАХА)
— Не переживай, это больше не повторится. В следующий раз более ответственно отнесусь.
— В следующий р-раз? — повторила Юри, — а он… он б-будет?
— Будет, — пообещал я, — разумеется, если захочешь. Но сейчас, если ты не против, давай все ж к «Маркову» обратимся. А то чего он лежит в траве, всеми покинутый.
Этому предложению Юри оказалась только рада, на что я и рассчитывал. Погружение в комфортную, привычную среду пойдет ей на пользу. Не хватает только ароматных палочек, которые ей по душе. Правда, на открытом воздухе толку от них все равно ноль. Я устроился с Юри бок о бок и расположил книгу так, чтоб она лежала на наших коленях.
Вроде бы все вернулось на круги своя… да не совсем. За двадцать с копейками минут мы одолели только половину главы. Причем дело было отнюдь не в романе — сюжет хоть и не спешил разгоняться, но шел легко. Юри дергалась, время от времени раскачивалась на манер сибирского шамана и в целом проявляла беспокойство. К книге она проявляла интереса гораздо меньше, чем ко мне.
(как думаешь, надолго ли ее хватит?)
Я делал ставку минут на пятнадцать. Но все равно взял слишком круто. Только-только мы добрались до места, где героиня впервые видит под фонарем силуэт какого-то карлика, сбежавшего из сумрачной лаборатории, как Юри отложила книгу и посмотрела на меня. Судя по взгляду, чувство вины ее грызло изнутри как «зубастик» из старого трэшового хоррора.
— П-прости, Г-гару, я сейчас, — сказала моя спутница и стала подниматься, разминая затекшую спину.
— Ничего, — я прикрыл рот ладонью, чтоб скрыть зевок. Еще подумает, что мне с ней скучно и опять загрузится. Даже сильнее, чем сейчас. Если такое вообще возможно, — ты куда?
— Я с-сейчас, — донеслось эхом в ответ. Сначала я напрягся — очень уж ответ уклончивый, мне такие не по душе. Но причина для уклончивости нашлась, как только я вспомнил про термос. Прикладывалась-то к нему в основном Юри. Так что неудивительно, что в столь деликатные материи она решила меня не посвящать. Ну и ладно. На зов природы не отвечать нельзя.
Я тоже это время с пользой проведу. Воспользовавшись одиночеством, растянулся на траве во весь рост. Благодать. Даже с трудом верится, что так кайфово можно время проводить в черте города. Я как будто снова в деревню приехал. На ту самую речку, которую обещал Виталя. Обещал, да так и продинамил с ней. Тепло, свежо, мошкары кругом никакой… Разве что музыки для полного расслабона не хватает, но и так сойдет. Шум течения даже убаюкивает. Можно глаза на минутку прикрыть, пока Юри не вернулась… главное, не начать храпеть иерихонской трубой, это ее вряд ли очарует.
(для того, кто твердо намерен вернуться в МСК, ты уж слишком в восторге от этого места, Игорян. сфокусируйся на задаче)
Я честно попробовал собрать мысли в кучку. Не получилось. Мою концентрацию размыло, прямо как этот бережок во время дождя подтапливает. Как ни странно, отнесся к этому спокойно. У Моники хватает определенных знаний о мире игры, это так. Но ведь уже понятно, что чем дальше, тем меньше этот мир напоминает декорации для новеллки. А если они отличаются, то мы с главой клуба находимся в более-менее равных условиях. И как знать — вдруг она ошибается насчет того, что здесь все огорожено «забором» из кода. Если мир работает примерно по тем же законам, что и мой родной, это многое меняет…
(но ты ведь все равно домой хочешь, чувак?)
Да, конечно, но… если исключить всякие сомнительные приколы с глюками, внезапные отключки сознания и кошмары, тут вполне можно жить. К тому же только дурак откажется десять лет себе срезать…
(что ж ты, фраер, сдал назад, эх)
Вот наладить бы контакт с той реальностью, из которой я сюда попал… Чтоб перетащить всякое барахло по мелочи, комп тот же да родных известить, что я в порядке.
(ага, а напоследок оставить послание, что-то типа «мама и папа, я живу хорошо, просто замечательно. у меня все есть — домик свой в черте города, работа на удаленке, даже
