Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

— Ты лишил меня власти над солнцем, — едва слышно обратилась она к Антаресу, — но не лишил меня моего земного воплощения.

Девушка взглянула на друга.

— Оставил мне то жалкое тело, внутри которого мне пришлось всё это терпеть, тело, в котором из-за влияния тени Кочевника я была взаперти, не в состоянии дотянуться не только к остаткам своих сил, но и к энергии, отданной Леттой, Нитуром и Анубисом, покуда оно окончательно не умерло. И что тебе знать о том, каким мучениям я подверглась! — голос девушки перешёл на крик. — Что видели мои глаза?! Чего не могли сделать руки?!

Щёки Кали гневно вспыхнули, глаза загорелись огнём. Антарес стойко не отводил взгляд, встречая острые, заслуженные им сполна упрёки девушки.

— Но ты мог бы отобрать и это тело, — неожиданно спокойно заговорила Кали.

Владыка галактики молчал, не понимая, куда клонит девушка.

— Мог лишить меня всего, — всё так же тихо продолжила она. — Но, вопреки воле Кочевника, позволил какой-то частичке меня сражаться.

Оба они застыли в вязкой тишине, нисколько не напоминающую то уютное молчание, когда-то нравящееся им обоим.

— И ты не мог не заметить наших друзей, когда они приходили ко мне, когда отдали виток своей энергии, — через какое-то время вновь заговорила Кали.

Антарес легонько кивнул, подтверждая её слова.

— Нам ли не помнить, сколько шума от Анубиса, — добавила Кали. — Он никогда бы не проник в твою галактику без твоего ведома. Ты просто позволил им пройти.

Кали невольно улыбнулась, вспомнив старых друзей, но лицо её вновь покрылось каменной маской при одном только взгляде на того, кого другом она уже не считала. Антарес ощущал колебание материи и эмоций вокруг неё. Девушка готовилась к телепортации, практически находясь уже на Аккаде.

— Не знаю, какими мыслями ты терзался, оставляя мне шанс выжить, — неожиданно добавила она, — но я благодарю тебя за это…

Антарес с надеждой взглянул на девушку. Кали отвернулась. Ничего не переменилось. Её аура по-прежнему испускала ненависть в сторону бывшего друга. Добавив лишь сухое, но такое содержательное для него «Прощай…», девушка исчезла, уже не обращая внимания на доносящуюся ей вслед мольбу о прощении.

Вместо желанного ответа Антарес разобрал только вихри возмущённой материи и едва слышный отголосок чужого неистового крика. Он игнорировал этот крик, как мог, но прекрасно знал, кому он принадлежит. Стоило ему вмешаться и закрыть для Тёмного Кочевника свою галактику, как непрекращающимся штормом тот ворвался в его мысли. Впрочем, покуда Кочевник был ещё далеко, покуда его чёрная дыра доберётся к их миру, у Антареса ещё хватит могущества не выслушивать его блажь.

Что же будет потом (а это будет), Владыка галактики не хотел даже думать…

…

Оказавшись на Аккаде, Кали, как к ориентиру, перенеслась туда, где находился Хранитель Дильмун. Мимолётом она проскользнула вдоль всей Солнечной системы и пределов Республики. Разрушения были чудовищными, о чём и говорил ей внутренний взор. Но покуда не увидела всё вблизи, верить в неизбежное она не решалась. Взор действительно не обманул. Меньше чем за двое суток подстёгнутые разгневанным Владыкой, рабы Тёмного Кочевника уничтожили несколько обжитых спутников, полностью взорвали одну небольшую планету, практически поработили внутренние планеты её Солнечной системы, забрав с собой миллионы пленных и истребив не менее четверти жизней во всей Республике.

Воспользовавшись возращённой ей энергией солнца, Кали быстро исцелила каждого раненого в пределах её власти. Это лишь малое, что она могла дать защитникам своей земли, не отступившим перед лицом в стократ неравной угрозы. Но что будет с убитыми? Она знала ответ — погибшим уже не дано вернуться обратно, но и некоторые из них никогда более не переродятся. Их души потеряны навсегда. Тёмный Кочевник хорошо постарался, уничтожая всех, в ком были зачатки сущности, кто хоть отдалённо в грядущих жизнях мог соприкоснуться с его величием.

За те десять тысяч лет, что Антарес продержал её в своей реальности, Кочевнику практически удалось завершить этот список до конца, сократив его с сотен до единиц. И всё это не без помощи молодого наследника…

Кали знала, оба они, Дильмун и Эн-уру-гал, находятся неподалёку. Убегая с Цесны, они перенеслись на вершину утёса любимого леса Хранителя. Но не только для старика это место было особенным. Кали помнила его и любила не меньше Хранителя. Что-то здесь переменилось за шестьсот тысячелетий, что-то осталось прежним. Росли другие деревья, текли иные ручьи, утёс стал выше, а омываемые его воды залива измельчали. Но, как и раньше, ей нравилась эта простая красота природы, похожая на ту, что в сотни раз краше расцветала в её прежних жизнях. И именно здесь шесть сотен веков назад она впервые передала бесценные знания смертным, навсегда изменив судьбу расы. И было что-то символичное, что здесь же, в тени могучих гигантов, под звуки знакомых трелей птиц, ей придётся их забрать.

В её разуме проскользнула искра — Летта, Нитур и Анубис дотянулись к ней мыслями. Они были готовы. Кали оставалось только присоединиться, но перед уходом ей предстояло завершить несколько дел на Аккаде. Попросив друзей подождать, она решительно позвала Хранителя.

Выйдя вперёд, старик неуклюже поклонился. Позади него показался Эн-уру-гал. Шаркающим шагом Дильмун направился к Кали. Наследник остался на расстоянии, посматривая в сторону девушки.

Без предисловий, она вытянула вперёд руку, раскрывая ладонь. То же самое сделал и Хранитель. Через несколько секунд старик призвал к себе осколок, покорно вложив носитель в пальцы Кали. Камень, едва коснувшись ладони девушки, растворился, вернувшись на пустующее место в простой переплетённой оправе, долгие годы бессменно украшающей её шею.

Забрав осколок, Кали благосклонно улыбнулась старику. Не задавая вопросов, не нарушая тишины, они заговорила с ним молча, как делала это тысячи раз, но на сей раз разговор не был радушным для Хранителя. Выслушав свою покровительницу, старик испуганно замотал головой, покосившись в сторону Эн-уру-гала.

— Прошу тебя, не делай этого! — умоляюще застонал он, всё ниже и ниже склоняя плечи.

Кали быстро подошла к нему, заставляя Хранителя выпрямиться.

— Если я не убью его, если сохраню ему жизнь, — всё так же безмолвно, спокойно говорила она, — его используют против меня.

Взгляд девушки едва коснулся наследника.

— Друг мой, в нём столько тьмы, — добавила она.

Но Хранитель лишь отрицательно мотал головой.

— Он всего лишь мальчишка, — жалобно напомнил Дильмун.