«Всего лишь сон. Простой кошмар», — осознал Майло. Сейчас он находился среди новобранцев во время Основания полков Танит, и Хаос обрушился на его родной мир. Теперь у них не было выбора. Стоять и сражаться или умереть. И если они погибнут, Танит погибнет вместе с ними.
Буря — шестидесятикилометровый диск, сотканный из черных туч и грозовой ярости — накрыла место сражения и упрямо отказывалась уходить. Сила ее была столь велика, что даже мощные вычислители на борту гексобора «Святость», зависшего на высокой орбите, не смогли оценить ее истинные масштабы или прорваться сквозь заслон беснующихся помех, создаваемых штормом. Все имперские части, сохранившие хоть какую-то мобильность, не смытые потоками и не завязшие в трясине, начали отходить на исходные рубежи так быстро, как могли в этих тяжелых условиях. Многие подразделения, в основном бронетанковые, увязли в раскисшей почве, беспомощные и отрезанные от основных сил.
Никто, даже старшие тактики генерала Тота, не могли определить нынешнее положение, состояние и действия противника, с которым предполагалось сражаться. Возможно, враги отступили? Может, они так же слепо метались по джунглям или же погибли в этой жуткой буре? А может, все это их рук дело?
Многие ветераны и офицеры Имперской Гвардии и прежде видели психические бури — любимое оружие устрашения хаоситов. Но эта буря была другой. В ней не было болезненного привкуса, не было мерзостного смрада, не было тяжести в воздухе, от которой кожа покрывалась мурашками, желудок выворачивало наизнанку, а разум заполнялся дикими кошмарами.
Просто ураган титанических масштабов. Почти что чистая сила природы. Почти чистая… Но если бы солдаты могли ощущать такие вещи, они бы все равно почувствовали силу варпа. Она была здесь, и в этом не было сомнений.
Во всяком случае, инквизитор Лилит в этом не сомневалась. Ее тренированные чувства сразу уловили холодное прикосновение псайкерской силы, направляющей бурю. Более того, ей пришлось потрудиться, чтобы эта сила не врывалась в ее разум ревом все той же бури. Слухи о том, что на этой планете творится некое колдовство, оказались чистой правдой. Но это колдовство было таким сильным и ясным, какого Лилит никогда прежде не чувствовала.
Она шагала сквозь ливень в длинном кожаном плаще, накинув на голову капюшон. Не отрываясь смотрела на шторм, бушующий в двух километрах от нее. Ее телохранители шли следом. Она чувствовала их нервозность и нежелание идти туда, откуда бежал любой другой гвардеец в здравом уме. Но лорд-милитант генерал Булледин приказал им содействовать ей, а его и инквизитора солдаты боялись гораздо больше, чем любого шторма.
Ее эскорт состоял из тридцати бойцов Пятидесятого Королевского Вольпонского полка. Все они были одеты в серые с золотом доспехи и низкие стальные шлемы вольпонских войск. Поверх брони каждый накинул дождевик. Могучие плечи и руки солдат покрывали пластины панцирной брони. В руках каждого красовался матово-черный хеллган, только что выданный из оружейных Лейпалдо. На армапласовых кирасах солдат красовались голубые имперские орлы. Это означало, что все они принадлежат к Десятой бригаде, элитному подразделению ветеранов. Инквизитора должны сопровождать только лучшие из лучших. Вместе с ними шел личный астропат Лилит в длинном балахоне. Он дергался и спотыкался при каждом раскате грома, и солдаты старались держаться от него подальше.
Командир отделения, майор Жильбер, нагнал инквизитора и шел с ней рядом. Его лицо было мрачным, но он излучал неприятную ауру помпезной гордости за то, что ему доверили подобное задание. Ее Лилит тоже с трудом выносила.
— Могу ли я поинтересоваться нашей целью и маршрутом движения, моя госпожа инквизитор? — спросил Жильбер на формальном языке имперского двора.
Лилит знала, что отчасти он хочет произвести на нее впечатление, а отчасти — просто самоутвердиться. Огромный вольпонец явно хотел показать, что он не простой солдат. Будто бы он был… ровней инквизитору…
— Я дам вам знать, когда решу, майор, — ответила она на грубом, безыскусном низком готике простых солдат.
Она понимала, что это оскорбление, но, возможно, оно собьет спесь с этого офицера. Она не собиралась тратить время на обходительные манеры. Майор коротко кивнул, и Лилит улыбнулась его подавленной вспышке гнева.
Они миновали мелкий, но широкий канал с быстрым течением, в котором застряло несколько «Химер» роанских Диггеров, и гвардейцы пытались помочь им выбраться. Нервные, напуганные солдаты мельтешили вокруг, кричали, чертыхались, налегая на уложенные под буксующие гусеницы ветви. Мелкий частый дождь, который ветер приносил оттуда, где бушевала стихия, подергивал рябью водную поверхность.
Перейдя канал, отряд инквизитора двинулся вдоль берега в сторону бури. Здесь поток уже наполняли обломки деревьев, предметы экипировки солдат, шлемы, тела утонувших, подхваченные грязной водой.
Лилит остановила отряд на открытом участке, где лиственные деревья превратились в огромные черные головешки под ударами молний. Землю покрывал ковер щепок и размозженных стеблей и листвы. Инквизитор вынула свой инфопланшет и просмотрела информацию на нем. В него были внесены данные обо всех имперских частях и о позициях, которые они занимали до бури, — сложная мозаика диспозиций, которую даже опытный тактик смог бы разобрать только через несколько часов. Но Лилит уже нашла нужный ей участок — тот, который занимал третий взвод Танитского Первого и Единственного.
Маколл смог взобраться повыше, едва выдерживая натиск ливня и шквального ветра. Небеса были черными как ночь. Зрение Маколла никак не могло приспособиться к мраку из-за ослепительных вспышек молний. Непрекращающийся гром почти оглушил его. Возвышение, на котором нашел пристанище разведчик, подмывало дождем, и оно начинало обваливаться. Не раз он падал и едва удерживался на высоте, когда кусок жирной, скользкой грязи вдруг уходил из-под ног и обрушивался вниз. И тут молния высветила нечто, что заставило Маколла замереть. Он дождался следующей вспышки, чтобы убедиться.
Руины. Те самые руины, которые он однажды заметил во время патрулирования и так долго пытался обнаружить потом. Во второй раз он их не упустит. Маколл выждал еще три или четыре вспышки, при каждой запоминая окружающий ландшафт вокруг себя и вдали. Местность открывалась ему лишь на мгновение во вспышке белого света.
В свете последней молнии он увидел движение. Выше по склону он заметил вражеских воинов, случайно наткнувшихся на разведчика. Мир погрузился в сырую темноту, которую немедленно разорвали ярко-красные лазерные лучи, летящие в его сторону. Маколл припал на колени, пытаясь использовать склон как укрытие от врагов, спускавшихся к нему.
Новая вспышка. Они все ближе. Не менее шести воинов. Большинство держали оружие одной рукой, другой цепляясь за торчащие растения и камни, чтобы не упасть при спуске по скользкому склону. Темнота. Снова шквал алых лучей.
Маколл выхватил лазерный пистолет. Он практически ничего не видел. Но вспышки вражеского оружия послужили для него ориентирами. Подождав новых выстрелов, он открыл огонь в том направлении. А потом немедленно сместился влево, чтобы самому не выдать свою позицию.
Его расчет оказался верным. Насыпь, за которой он прятался, в следующий момент взорвалась под ударами сразу четырех лазерных очередей. В воздух взлетели брызги кипящей грязи. Дождь немедленно остудил их.
Еще одна молния. В этот короткий миг Маколл успел заметить огромный силуэт хаоситского солдата прямо рядом с собой. Может быть, он пытался обойти с фланга последнюю позицию Маколла, а может, скользкая грязь невольно ускорила его спуск. Они почти столкнулись.
Маколл вскинул пистолет и выстрелил в упор прямо в грудь вражеского солдата, не давая тому шанса ответить. Противник — огромный, тяжелый и зловонный воин в цепях и ржавых угловатых бронепластинах — рухнул на Маколла и сбил его с ног. Под тяжестью трупа разведчик начал съезжать вниз по склону. Он изо всех сил боролся, чтобы сбросить с себя тело врага, и наконец освободился. Падение замедлилось, и теперь он медленно сползал вниз головой рядом с трупом.
Резким усилием Маколл встал на колени, дважды поскользнувшись, прежде чем смог удержать равновесие. Он был весь перемазан грязью и слизью, но хлещущий ливень быстро промыл ему глаза. Похоже, грязь плотно набилась и в уши, потому что теперь он вообще ничего не слышал. Или все же постоянные раскаты грома наконец порвали его барабанные перепонки? Вспышка его выстрела привлекла огонь противника. Он все еще мог видеть ярко-красные лучи, но звука не слышал. В ушах метался только постоянный низкий гул.
Разведчик бегло обыскал труп. Винтовки нигде не было, но на поясе обнаружился древний лазерный пистолет. Маколл вытащил оружие из кобуры. Пистолет был длиннее, тяжелее и куда более замысловато украшен, чем его собственный, стандартный. Толстая грушевидная рукоятка была обтянута крепкой кожей и цепями, корпус был инкрустирован золотом и перламутром, из которых складывались странные символы. Желтый огонек на боковом индикаторе говорил о том, что оружие полностью заряжено.
