Когда от напряжения у Ваза начала болеть голова, я прекратил процесс. Эльф был гордым и не жаловался на переутомление, но быть эмпатом не совсем приятно, так как в течение пяти минут я безуспешно пытался ускорять процессы восстановления в своем теле, стараясь унять неизвестно откуда взявшуюся боль в висках. Когда же я сообразил, что к чему, и прервал занятие, то Ваз напоминал выжатый лимон, но был весьма доволен новыми знаниями. Отдыхая, он сообщил мне, что если когда-то я захочу сдавать экзамен на звание фантарского магистра, то мне достаточно будет только прийти и продемонстрировать в активном состоянии мою абсолютную защиту, так как одним из заданий этого теста было создание нового плетения шестого порядка.
Массируя виски, эльф поинтересовался, есть ли у меня еще нечто подобное. Немного подумав, я накинул на себя плетение маскировки и исчез. Ошеломленные глаза Ваза для меня были лучшей наградой. Отмахнувшись от расспросов, я сказал, что в основе лежит не моя техника, но идея конструкции целиком и полностью принадлежит мне, после чего создал два амулета и отдал их эльфу, чтобы тому было чем в будущем заняться. Да, я понимал, что просто подарил свою разработку и обрек ее на серийное производство, не позаботившись о соблюдении хоть каких-то авторских прав, но не жалел об этом. Дружеские отношения с эльфами для меня были важнее, чем лишние несколько тысяч золотых в сумке.
Постепенно разговор о магии завял, и мы перекинулись на отчего-то всплывшую тему о разделении эльфов на темных... ой, прошу прощения, просто эльфов и лесных. Ваз рассказал мне историю такого распада. Оказалось, что после кровавых событий семисотлетней давности в среде эльфов стремительно стали набирать силу идеи неприятия магии как таковой. Естественно, всерьез глупцов, занимавшихся подобной пропагандой, никто не принимал, поэтому их появление оставили без внимания. А это движение постепенно набирало обороты, в нем появлялось все больше заинтересованных, и вот спустя почти два столетия один из представителей некоего древнего рода решил, что ему пришло время занять трон. Поэтому он поддержал антимагическое движение и попытался с его помощью организовать дворцовый переворот.
Непонятно было, на что надеялся этот представитель, но только заговорщиков повязали, как кутят. Истинные зачинщики были казнены, весь древний род ликвидирован, эльфы в этом смысле были строгими, а всех глупцов-фанатиков, коих набралось несколько тысяч, просто изгнали из королевства. Так на юге Мардинана появилось несколько эльфийских поселений. Изгнанные воспользовались моментом и осели на территориях, которые в то время никак не могли поделить люди и гномы. Обнаружив в один прекрасный день на них ушастых, все они, разумеется, возмутились и попытались их прогнать, но были встречены стрелами. А потом случился Темный маг и война, унесшая сотни тысяч жизней. Об эльфах, поселившихся в этом лесу, просто забыли, а когда вспомнили, то не захотели мараться, да и населения тогда осталось не так много, чтобы класть людей из-за непонятных земель, где ничего полезного не было, кроме древесины, которой везде навалом.
Единственным фактом, свидетельствующим о заинтересованности Фантара в своих соплеменниках, было то, что король отрядил несколько десятков кэльвов охранять это поселение. Время шло, кэльвы дичали и превратились в тех самых кошек, которые были встречены мной. Да, в инстинктах пушистиков осталось воспоминание о том, что у них должен быть хозяин, но уже стерлись приказы помогать эльфам и защищать их. Они стали просто дикими зверями, охраняющими свой ареал, и через несколько веков стали даже убивать своих подопечных, если те залезали на их территорию. Вот так и жили себе эльфы в окружении кэльвийской охраны, которая со временем превратилась в их сторожей. Смертность в поселениях превышала рождаемость, количество эльфов уменьшалось, а их знания постепенно утрачивались. Особенно пострадала медицина, как я уже говорил, кузнечное дело вообще забылось за ненадобностью, вся культура приходила в упадок...
Вздохнув, я отогнал от себя эту безрадостную картину. Если война закончится в нашу пользу, надо будет попробовать наладить контакт между Мардинаном и Эльфийским лесом, вдруг что и выйдет. Тем более что вливание эльфов в население королевства может многое дать обеим сторонам.
– Слушай, а почему у тебя клыки увеличенные? – спросил я у Ваза, вспомнив об этом факте. – Сколько я эльфов встретил здесь, ни у кого подобного не заметил, да и у лесных никогда не видал.
Слегка покраснев, принц поведал мне, что это является отличительной особенностью некоторых древних родов, в том числе и королевского. Среди находящихся здесь его воинов всего десятеро обладают «вампирским прикусом», а остальные имеют вполне обычные зубы. Хмыкнув, я продолжал раскручивать Ваза на откровенности и добился еще и того, что он объяснил мне, отчего эльфы обладают темноватой кожей. Все оказалось просто – с рождения эльфийская кожа вовсе не такая темная, но все представители этого народа очень любят солнышко, поэтому с течением времени она темнеет, превращаясь в то, что я видел перед собой.
Причем забавно было то, что эльфы, которые не могли регулярно принимать солнечные ванны, накладывали на себя специальные плетения, добиваясь нужного оттенка, чтобы не быть белыми воронами среди соплеменников. Кстати, сравнив нашу кожу, я пришел к выводу, что степь дала о себе знать и я не сильно отличался от принца. Однако, задрав рубашку, я убедился, что этот загар коснулся не только рук и лица, после чего потребовал объяснений. Спустя много слов и непонятных терминов мне удалось понять, что это связано с некоторыми способностями эльфийского тела, которое реагирует на ультрафиолет по-своему, распределяя вырабатываемый при этом пигмент равномерно по всей коже.
Прервали нашу увлекательную беседу два воина, которые сообщили, что король Фариам просит принца Квазиленда и принца Алекса пожаловать на совет. Поднявшись, мы с Вазом отправились в обратный путь. В этот раз эльф ехал на Каррашше, чтобы не уронить свой авторитет в глазах военачальников, а я шел рядом, тихонько над ним посмеиваясь. Похоже, с того момента, как я переусердствовал и чуток унизил его перед военным советом, он уделял всему этому повышенное внимание.
– Алекс, а что такое атомная бомба? – вдруг спросил Ваз, когда мы уже подходили к штабной палатке.
– Полумагическое оружие. Такая хрень из особого материала, заключенная в металлическую оболочку, которая активируется путем взрыва и оставляет после себя громадную воронку и все вокруг разрушает. Например, город размерами с Мард одна бомбочка такого типа, даже не слишком мощная, превратила бы в руины всего за несколько стуков сердца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
