Перезарядить «Вереск» никак не получалось, и я уже прикидывал, как одним рывком уйти из-под давившей на плечи тяжести, когда заметил приближавшихся к Бергману подручных Кузнецова. Мёртвых подручных. Так вот зачем понадобился некромант...
Момент для нападения, надо сказать, был выбран мертвяками на редкость удачно – сконцентрировавший на мне всё своё внимание глава Гимназии не смотрел по сторонам и полагался лишь на кружившиеся вокруг него щупальца сигнальных чар. Чар, рассчитанных на обнаружение живых людей...
И всё же Бергман сумел почуять опасность: первого из зомби разметала на куски возникшая буквально из ниоткуда шаровая молния, а второй застыл на месте как жутковатый манекен и вдруг осыпался на снег коричневой трухой. Вот только забравшийся на крышу фургона последний мертвец прыгнул вниз на какое-то мгновение раньше полыхнувшей лазурью молнии. Разрубленное напополам туловище зомби врезалось в Бергмана, и тут Олежа активировал загодя наложенные на пособника чары.
Не берусь судить, что это были за заклятия и как подручные Кузнецова согласились стать носителями столь жуткой волшбы, но выгорел глава Гимназии мгновенно. Нет, его тело казалось невредимым, но вся переполнявшая Бергмана колдовская энергия просто полыхнула недоступным взгляду простого человека костром.
Крик, легко пробившая мои защитные чары вспышка – и на снег упала уже пустая оболочка одного из основателей Форта. Тело, в котором не осталось ни малейшего намёка на наполнявшую его когда-то сущность. Полуфабрикат для крематория, не больше.
С трудом поднявшись на ноги, я развернулся и поплёлся к уже успевшей остыть арке. Скорчившийся у стены дома и пытавшийся выблевать свои внутренности некромант меня нисколько не интересовал, другое дело – Кузнецов. Этот выродок точно должен знать, кому пришла в голову мысль так нас подставить. И как нам теперь выбираться из этого дерьма, надеюсь, тоже.
Олежа встретился мне аккурат посередине до неузнаваемости изменившейся арки, в которой, казалось, не осталось ни одной прямой линии. Сплошные потеки, изгибы, наросты... И как только дом такой удар выдержал?
– Какого хрена?! – заорал я на попытавшегося обойти меня стороной гимназиста.
– Ты о чём? – остановился Кузнецов.
– Не прикидывайся дурачком. – Понимая, что криком ничего не добиться, я заставил себя успокоиться. – Это же Бергман был. Бергман!
– И что? – Олежа спокойно посмотрел мне в глаза, и только нотки промелькнувшего в его голосе торжества выдали охватившее гимназиста возбуждение. – Ну Бергман, дальше что?
– Ты идиот? – в лоб спросил колдуна я. – Мы только что отправили на тот свет главу Гимназии, а тебе по барабану? Или так всё и задумывалось? Так? Но зачем?!!
– Его время ушло, – прямо заявил гимназист. – Нам давно уже было известно, что он связан с нелюдями. С теми, кто приложил руку к созданию Приграничья. Уже ни для кого не секрет, что именно чужаки помогли ему основать существующую оккультную школу.
– И что в этом плохого? – хмыкнул я, прекрасно понимая, о ком идёт речь.
– Всё просто здорово! – заорал в ответ Кузнецов. – Было! Раньше! Но времена меняются, а Гимназия продолжает топтаться на месте. Кто не соответствует давным-давно утверждённым стандартам и пытается предложить что-то новое – вышвыриваются на улицу. Перспектива есть лишь у тех проектов, которые лично одобрил Бергман. А он намеренно стопорил самые многообещающие направления! Да, нас становится всё больше и больше, но мы превратились в подмастерий, которых выучили паре-тройке фокусов! Макака с гранатомётом может претендовать на звание мастера-колдуна с не меньшим правом, чем большая часть нынешних выпускников Гимназии. Почему? Да просто тех, кто пытался задуматься о большем, сразу лупили по рукам!
– И вы обиделись? – невольно заинтересовался я.
– Обиделись? При чём здесь это? – недоумевающе уставился на меня Олежа. – Просто началась стагнация. Понимаешь? А безопасность Форта базируется именно на Гимназии. Мы не могли позволить себе топтаться на месте и впустую растрачивать накопленные знания. И тем более было безответственно оставлять у руководства человека, от которого неизвестно чего ожидать в будущем.
– Ладно, скинули вы Бергмана. – Кузнецов почти слово в слово повторял размышления по этому поводу Ялтина, и волей-неволей пришлось признать определённую объективность этих высказываний. – А не велика Стрельцову шапка Мономаха?
– Об этом речи не идёт, – отрезал Кузнецов. – Наша цель дать новый импульс к развитию Гимназии, а не захват власти. Мы планируем выдвинуть кандидатуру Грибова.
– Как вариант... – Я прикинул, что более подходящей кандидатуры на пост главы Гимназии не найти. Заместитель директора по проектированию защитных заклинаний действительно мог взять ситуацию под контроль. Только вот не возникнет ли у него в скором времени трений всё с тем же золотым мальчиком – Стрельцовым? – С Воеводой эта чистка рядов согласована?
– А это уже не твоя забота, – усмехнулся Олежа.
– Да ну? – в ответ оскалился я и, отпустив болтаться на ремне разряженный «Вереск», убрал руку на пояс. – Так ты считаешь, что убийство Бергмана спустят на тормозах?
– Это вряд ли, – не стал настаивать на столь нереальной версии гимназист и посмотрел мне за спину – туда, где послышался визг тормозов подъехавшего автомобиля.
– Так какого... – я обернулся и зарычал от внезапной догадки: это же именно тебя подставили, идиот!.. Из синих «жигулей» пятой модели выскочили сотрудники СВБ и бросились к лежавшим у микроавтобуса трупам.
– А тебе видней должно быть, – неведомо когда успевший выхватить пистолет Кузнецов направил его мне в голову и не отказал себе в удовольствии напоследок поглумиться, – из каких таких побуждений ты ввёл товарищей в заблуждение и отдал приказ атаковать автомобиль Бергмана.
– Гады, – только и выдавил из себя я.
Всё верно: доказательств, что приказ отдал Григорий, у меня нет. План операции оформлен документально, и всем прекрасно известно, где и когда должен был состояться захват. Выходит, я по собственной инициативе внёс в него изменения. И все остальные это с лёгким сердцем подтвердят. Даже если допрос будет проводиться с использованием колдовских спецсредств. Есть, правда, одно «но»: при таком раскладе живой я никому не нужен. И мало того что не нужен, своими показаниями могу всё испортить. А вот если меня найдут с простреленной башкой, ни у кого даже сомнений в этой версии не возникнет...
– Относись к этому проще, – расплылся в поганенькой улыбке Олежа и слегка прищурился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
