Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (РА) - БСЭ БСЭ

  С середины 19 в. для буржуазной общественной мысли характерна апология Р. т. О. Конт, Г. Спенсер отмечали благотворное значение Р. т. для общественного прогресса, а отрицательные последствия считали его необходимыми и естественными издержками либо относили их не к Р. т. самому по себе, а к искажающим внешним влияниям (Э. Дюркгейм).

  В современной буржуазной социологии, с одной стороны, продолжается апология капиталистического Р. т., а с другой — критика его, подчёркивание того факта, что Р. т. является одной из главных причин деперсонализации личности, превращения её в объект манипуляции промышленной системы капитализма, бюрократических организаций и государства, в безличный элемент «массового общества». Однако буржуазно-либеральные критики капиталистического Р. т. (Э. Фромм, Д. Рисмен, У. Уайт, Ч. Р. Миллс, А. Тофлер, Ч. Рейх — США) выдвигают наивно-утопические рецепты устранения пороков капиталистической системы.

  Подлинно научную оценку Р. т. дал марксизм-ленинизм. Он отмечает его историческую неизбежность и прогрессивность, указывает на противоречия антагонистического Р. т. в эксплуататорском обществе и раскрывает единственно правильные пути их устранения. На ранней ступени развития общества существовало естественное Р. т. — по полу и возрасту. С усложнением орудий производства, с расширением форм воздействия людей на природу их труд стал качественно дифференцироваться и определённые его виды обособляться друг от друга. Это диктовалось очевидной целесообразностью, поскольку Р. т. вело к росту его производительности. В. И. Ленин писал: «Для того, чтобы повысилась производительность человеческого труда, направленного, например, на изготовление какой-нибудь частички всего продукта, необходимо, чтобы производство этой частички специализировалось, стало особым производством, имеющим дело с массовым продуктом и потому допускающим (и вызывающим) применение машин и т.п.». (Полное собрание соч., 5 изд., т. 1, с. 95). Отсюда Ленин делал вывод, что специализация общественного труда «... по самому существу своему, бесконечна — точно так же, как и развитие техники» (там же).

  Производство немыслимо без сотрудничества, кооперации людей, порождающей определённое распределение деятельности. «Очевидно само собой, — писал К. Маркс, — что эта необходимость распределения общественного труда в определенных пропорциях никоим образом не может быть уничтожена определенной формой общественного производства, — измениться может лишь форма ее проявления» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 32, с. 460—461). Формы распределения труда находят прямое выражение в Р. т., которое обусловливает и существование исторически определённых форм собственности. «Различные ступени в развитии разделения труда, — писали Маркс и Энгельс, — являются вместе с тем и различными формами собственности, т. е. каждая ступень разделения труда определяет также и отношения индивидов друг к другу соответственно их отношению к материалу, орудиям и продуктам труда» (там же, т. 3, с. 20).

  Процесс распределения людей в производстве, связанный с ростом специализации, совершается либо сознательно, планомерно, либо принимает стихийный и антагонистический характер. В первобытных общинах этот процесс носил планомерный характер. Орудия труда здесь были строго индивидуализированы, однако труд и пользование его результатами не могли тогда раздробляться — низкая производительность труда людей исключала их выделение из общины.

  Так как во всю предшествующую историю человечества процесс производства заключался в том, что люди между собой и предметом труда вклинивали орудие производства, сами становясь непосредственным компонентом производственного процесса, то начиная с первобытной общины индивидуализация орудий труда приводила к «прикреплению» людей к ним и определённым видам дифференцировавшейся деятельности. Но поскольку все члены общины имели общие интересы, такое «прикрепление» носило естественный характер, считалось оправданным и разумным.

  С развитием орудий производства возникли целесообразность и необходимость относительно обособленного труда индивидов, а более производительные орудия давали возможность обособленного существования отдельных семей. Так происходило превращение непосредственно общественного труда, каким он был в первобытных общинах, в частный труд. Характеризуя сельскую общину как переходную форму к полной частной собственности, Маркс отмечал, что здесь труд индивидов приобрёл обособленный, частный характер, и это явилось причиной возникновения частной собственности. «Но самое существенное, — писал он, — это — парцеллярный труд как источник частного присвоения» (Маркс К., там же, т. 19, с. 419).

  В докапиталистических формациях, — писал Энгельс, — «средства труда — земля, земледельческие орудия, мастерские, ремесленные инструменты — были средствами труда отдельных лиц, рассчитанными лишь на единоличное употребление... Но потому-то они, как правило, и принадлежали самому производителю... Следовательно, право собственности на продукты покоилось на собственном труде» (там же, с. 211, 213).

  В результате раздробления труда, превращения его в частный труд и появления частной собственности возникли противоположность экономических интересов индивидов, социальное неравенство, общество развивалось в условиях стихийности. Оно вступило в антагонистический период своей истории. Люди стали закрепляться за определёнными орудиями труда и различными видами всё более дифференцировавшейся деятельности помимо их воли и сознания, в силу слепой необходимости развития производства. Эта главная особенность антагонистического Р. т. — не извечное состояние, будто бы присущее самой природе людей, а исторически преходящее явление.

  Антагонистическое Р. т. приводит к отчуждению от человека всех других видов деятельности, кроме сравнительно узкой сферы его труда. Создаваемые людьми материальные и духовные ценности, а также сами общественные отношения уходят из-под их контроля и начинают господствовать над ними. «... Разделение труда, — писали Маркс и Энгельс, — даёт нам также и первый пример того, что пока люди находятся в стихийно сложившемся обществе, пока, следовательно, существует разрыв между частным и общим интересом, пока, следовательно, разделение деятельности совершается не добровольно, а стихийно, — собственная деятельность человека становится для него чуждой, противостоящей ему силой, которая угнетает его, вместо того, чтобы он господствовал над ней» (там же, т. 3 с. 31).

  Такое состояние может прекратиться лишь при двух непременных условиях: первое — когда средства производства в результате социалистической революции переходят из частной в общественную собственность и кладется конец стихийному развитию общества; второе — когда производительные силы достигнут такой ступени развития, что люди перестанут быть прикованными к строго определённым орудиям труда и видам деятельности, перестанут быть непосредственными агентами производства. С этим связаны два коренных изменения: во-первых, прекращается обособление людей в труде, труд в полной мере становится непосредственно общественным; во-вторых, труд приобретает подлинно творческий характер, превращается в технологическое использование науки, когда субъект выступает рядом с непосредственным процессом производства, овладевает, управляет им и контролирует его. Это два непременных условия достижения подлинной свободы, всестороннего развития и самоутверждения человека как разумного существа природы.

  Маркс указывал, что производительный труд должен стать одновременно и самоосуществлением субъекта. «В материальном производстве труд может приобрести подобный характер лишь тем путем, что 1) дан его общественный характер и 2) что этот труд имеет научный характер, что он вместе с тем представляет собой всеобщий труд, является напряжением человека не как определенным образом выдрессированной силы природы, а как такого объекта, который выступает в процессе производства не в чисто природной, естественно сложившейся форме, а в виде деятельности, управляющей всеми силами природы» (там же, т. 46, ч. 2, с. 110). Разумеется, специализация трудовых процессов неизбежно будет продолжаться вместе с расширением воздействия людей на природу. Например, учёный-биолог всегда будет отличаться по объекту и роду деятельности от учёного-геолога. Однако оба они, как и все др. члены общества, будут заниматься свободно избранным творческим трудом. Все люди будут сотрудничать, дополняя друг друга и выступая как субъекты, разумно управляющие силами природы и общества, т. е. подлинными творцами.

  Сокращение рабочего дня и громадное увеличение свободного времени дадут возможность людям наряду с профессиональным творческим трудом постоянно заниматься любимыми видами деятельности: искусством, наукой, спортом и т.д. Так полностью будет преодолена односторонность, вызываемая антагонистическим Р. т., обеспечено всестороннее и свободное развитие всех людей.