Латинская Америка в XVIII – начале XIX в. Предпосылки Войны за независимость
Развертывание освободительного движения в Латинской Америке являлось естественным продолжением всего предшествующего этапа взаимоотношений между колониями и метрополиями. Экономические предпосылки Войны за независимость были связаны с ростом хозяйственного потенциала колоний, превращением их в отдельную составную часть единого мирового хозяйства. На рубеже XVIII–XIX вв. тесное взаимодействие Нового и Старого Света стало неотъемлемой чертой международных отношений. Латинская Америка оказалась втянута в орбиту пришедших с Запада рыночных отношений. Искусственное ускорение колонизаторами технико-экономического прогресса носило односторонний характер, и было направлено на развитие аграрно-сырьевых отраслей. На протяжении столетий складывалась и совершенствовалась система ограбления колоний. Стремясь увековечить отсталость в их развитии, как можно дольше сохранить для себя источник ценных видов минерального и сельскохозяйственного сырья, а также бесконкурентный рынок готовой продукции, Испания и Португалия разрабатывали комплекс мер по детальной регламентации экономической жизни Латинской Америки.
Налоговые сборы в колониях были крайне обременительными, затрудняя появление свободных капиталов, поскольку большая часть средств покрывала нужды метрополий. Помимо подушной подати приходилось платить десятину, алькабалу (при осуществлении любых торговых операций), королевский кинто (пятую часть добытых полезных ископаемых) и другие налоги. Взимались импортные и экспортные пошлины, налоги на недвижимость и множество других мелких платежей.
Экспортная ориентация хозяйственной жизни оставалась характерной чертой иберийских колоний в Америке на всем протяжении их истории. Торговля колоний между собой была незначительна по объему. Развитие внутреннего рынка ограничивалось низкой покупательной способностью основной массы населения, множеством запретов. В интересах короны колониальные власти создавали искусственные препятствия для развития местной промышленности, чтобы гарантировать монополию Испании на ввоз готовой продукции. Все экономические контакты с другими иностранными государствами были под запретом. Чтобы колонии поставляли продукцию только в метрополии и через них – на европейский рынок, создавались монопольные ограничения и таможенные барьеры. Строго запрещалось производить те виды продукции, которые ввозились из метрополий (под запретом находилось даже выращивание олив, винограда, льна). Монопольной была продажа наиболее ходовых потребительских товаров: соли, изделий из табака, алкогольных напитков, гербовой бумаги и др.
Однако, несмотря на все усилия, остановить поступательное экономическое развитие колониальным властям было не под силу. Товарность сельского хозяйства росла. Креольские землевладельцы и торговцы, а также сами представители колониальных властей в погоне за прибылью расширяли посевные площади, увеличивали плантации кофе, какао, табака, сахарного тростника и других культур, пользовавшихся неизменным спросом на мировом рынке. Ваниль, красный стручковый перец чили и другие виды перца, происходившие из Нового Света, приносили торговцам прибыль более 2000 %. Структура мировой торговли в конце XVIII в. в значительной степени базировалась на морских перевозках крупных масс грузов и оптовой биржевой торговле. К XVIII в. здесь лидировали Англия и Франция, имевшие свои колонии в Новом Свете и ведущие борьбу за приобретение новых рынков с помощью пиратства и контрабанды. Создав базу флибустьеров и буканьеров вблизи испанской колонии Санто-Доминго, французские власти к 1697 г. закрепили за островом свой суверенитет, оттеснив испанцев на восточное побережье.
Стараниями европейских держав постепенно укреплялись связи иберийских колоний с внешним рынком (помимо метрополий). Наряду с сельскохозяйственными культурами и пряностями вывозились ценные породы дерева, природные красители, ценившиеся на вес золота, поделочные и драгоценные камни, предметы роскоши, а также, с появлением в Европе первых музеев – предметы индейской старины инков, майя и ацтеков. Вплоть до освобождения Ибероамерика оставалась основным поставщиком драгоценных металлов.
Если в целом усилия метрополий были направлены на сдерживание роста крупного товарного производства и сохранение сырьевой ориентации колоний, то для экспортных предприятий было сделано исключение. Львиную долю амальгамированного ртутью серебра Мексики и Перу давали крупные рудники, являвшиеся вполне современными предприятиями того времени, оснащенными машинами и механизмами, а не мелкие копи, где использовались примитивные приспособления и орудия труда. Владельцы горнодобывающих предприятий, бразильских алмазных и золотых копей, золотых приисков Новой Гранады вынуждены были вкладывать средства в расширение производства, закупку оборудования, содержание рабов и привлечение наемных работников. Крупное производство предполагало содержание гарнизонов вооруженной охраны, строительство ремесленных мастерских для первичной обработки руды и цехов для производства небольших партий готовых изделий для местных нужд. Кроме того, необходимо было строить охраняемые дороги и водные каналы для вывоза продукции к побережьям и крупным портам. Это в свою очередь, требовало привлечения дополнительных рабочих рук, создания сельскохозяйственных ферм по производству продовольствия, поселковой или городской инфраструктуры для тех, кто работал на горнорудных предприятиях и тех, кто их обслуживал.
На рубеже XVIII–XIX вв. в колониях Испании и Португалии заметно возрос объем местной промышленной продукции, и появилось множество стекольных, хлопчатобумажных, мыловаренных и других мануфактур, продукция которых покрывала спрос на внутреннем рынке. Развивалось мукомольное, кожевенное, шелковое производство, строились саладерос – предприятия по засолке мяса, судостроительные верфи, текстильные фабрики. Владельцы фазенд в Бразилии устраивали в своих хозяйствах крупные предприятия (энженью) по переработке сахарного тростника. Мириться с ростом товарности колониального ремесла и мануфактуры испанцев и португальцев заставляло главным образом то обстоятельство, что производимая ими дешевая потребительская продукция была рассчитана на внутренний рынок, на снабжение наемных работников, рабов и низших слоев населения, для которых привезенные из-за океана товары были недоступно дороги.
Между тем, потребности внутреннего рынка колоний в промышленной продукции постоянно расширялись. Вскоре их перестали удовлетворять отсталые Испания и Португалия, которые делали ставку на экспорт колониальных товаров и не могли предложить сопоставимого промышленного импорта. Перечень ввозимых ими товаров был крайне скуден. Главными товарами экспорта из Испании, например, долгое время были вино и оливки.
В целях сокращения обозначившегося экономического отставания, стремясь компенсировать его дополнительными поступлениями из колоний, а также для защиты своего монопольного положения в торговле и борьбы с контрабандой, мадридское правительство в 1764 г. несколько ослабило регламентацию торговли. Для расширения товарного обмена метрополии с колониями были дополнительно открыты порты в Испании и в Америке, снижены таможенные тарифы. Ряд других вынужденных реформ, проведенных Испанией и Португалией в 60-80-е годы XVIII в. по изменению административного устройства и реорганизации управленческого аппарата, не избавил заокеанские колонии от препятствий, затруднявших свободное экономическое развитие. Вместе с тем, меры по либерализации торговли и предпринимательства содействовали формированию и консолидации в Новом Свете слоя собственников, заинтересованных в полном освобождении от колониальных пут. Вызревали социальные условия независимости.
Креолы, которыми называли всех родившихся в колониях «чистокровных» испанцев, и которые на самом деле могли иметь примесь индейской либо негритянской крови, занимали промежуточное положение между полновластными иберийскими колонизаторами и бесправными широкими слоями автохтонного, негритянского и метисного населения. К креольскому населению принадлежала большая часть помещиков, колониальная интеллигенция, низшее духовенство, служащие административного аппарата и армии. Часть креолов занималась торгово-промышленной деятельностью, владела рудниками и мануфактурами. Среди креолов были также мелкие землевладельцы, ремесленники. Номинально креолы обладали равными правами с испанцами и португальцами из метрополий, но на деле они подвергались определенной дискриминации и назначались на высшие должности лишь в порядке исключения.
Крупные земле– и шахтовладельцы, креольское купечество, табачные, сахарные, шоколадные «короли», бразильские фазендейру, связанные с экспортными операциями, судовладельцы и промышленники сколачивали крупные состояния. В сфере аграрного экспорта они не имели конкуренции, когда торговали специфической продукцией колониального земледелия. Им было также легко соперничать с европейцами в животноводстве и зерновом растениеводстве в силу сравнительной дешевизны рабочих рук, наличия плодородных почв на гигантских свободных территориях, благодатного климата, позволявшего получать несколько урожаев в год.
