слепленый заново…мне чисто физически нельзя раздавить голову. — Жестким тоном процедил мужчина, и сразу же разорвав своими пластинами резко уплотнившийся дым, он рванул прямиком на Смокера, попросту исчезнув при этом с места.
Всякий уплотняющийся дым уже был бесполезен, от слишком быстрой вертящихся серпов он сразу же разрывался, от чего Смокер только окинул несущегося на него противника с ног до головы, и в точности так же исчез с места, отправляя в него сразу же плотнейшие смерчи из дыма.
В миг, от столкновения смерча и косы раздался рев ударной волны, и по земле острова прокатился волна, сметающая всю пыль. А уже в следующую секунду, два до нельзя быстрых тела стали просто исчезать с места, только чтобы при появлении в другом положении, снова создать взрыв ударной волны.
Ненадолго они замирали на месте лишь в том случае, если Смокеру удавалось как-то поставить ловушку, и либо схватиться за одну из быстрых кос своей дымовой рукой, останавливая попросту ее мельтешение, либо же во время встречи барьеров с дубиной из кайросеки. Только прорваться теперь через защиту барьеров было куда труднее, и даже используя предсказание, чтобы построить максимально выгодную для себя ситуацию, Смокер не смог сделать практически ничего. В основном то это потому, что какое-то заметное влияние оказывают только руки с пеленой воли, или же дубина. Все остальные атаки смерчами, приводили лишь к созданию бессмысленных ударных волн.
Пострадали от них, в этом практически уже пустынном острове, вероятно разве что только Магеллан с Атсу, которые безвольно завалились на бок, и временами проводили через свои тела частичную мощь самих волн. Тела от подобного выталкивали из отверстий больше крови, но вместе с этим…это же частично приводило в бодрость их мозг. Мощная пульсирующая боль подавала в мозг сигналы, от которых конечности обоих стали медленно подергиваться, и в глазах стало частично просыпаться осознание.
Только вернуться в нормальное состояние, без помощи из вне, они были уже и не способны. А Смокер, единственный, кто сейчас мог помочь уже мысленно поставил крест. Сильный противник, одна из самых высоких защит, что он когда-либо видел, и отсутствие одуванчиков, которые нельзя было нигде достать поблизости. Все это заставило думать лишь о личном выживании. И этот пункт, который он пытался осуществить, был необычайно труден, ибо небо уже заплыло глубокими грозовыми облаками.
Опасность самого раздражающего Древнего оружия, была хорошо известна самому Смокеру, от того сосредотачиваться приходилось не только на противнике, но и на небе. Выискивать постоянно в нем фигуру глаза. К огромному труду, битва стала постепенно растягивать на десятки минут, а следом уже и на часы.
Никуда сбежать, или попытаться уйти за подмогой, Смокеру не позволяли люди, на которых он держал крест. Простейшая воля наблюдения все еще говорила о жизни в теле Магеллана, тогда как с его внучкой было все не однозначно, ибо воля ее попросту не могла увидеть. Пока сражаться было возможно, оставлять их на погибель он не собирался. И все же были надежды.
С суровым лицом Смокер лишь надеялся на удачный момент, и на помощь откуда-то из вне, не надеялся, и не думал даже с начала своего боя.
А потому резко представшее перед ним будущее, заставило его буквально замереть на месте, прекратив какие-либо атаки. Сам противник, Какузу Израненный, только успев заметить столь странное поведение Смокера, моментально же испустил из тела волну воли вооружения, уже готовясь даже нанести удары всеми серпами, которые бегали по летающей перед ним пластине, как…
Сушь*…БАНДАААХ*
Резкое, и чудовищно быстрая вспышка электричества пролетела прямо перед глазами Смокера, резко разбивая собой и саму барьерную пластину, и тут же унося самого мужчину с собой. Пронесясь с Какузу на совершенно незримой скорости, вспышка резко столкнулась с совсем небольшим холмом, который находился на противоположной стороне острова, сразу же издавая и плотную ударную волну, которая уже не просто поднимала над землей пыль. Она резко начала отрывать сами пласты земли.
Смокер от подобного только шире раскрыл глаза, однако лишь благодаря возможности смотреть в будущее, он резко поднял своим дымом валяющихся на земле Магеллана и Атсу, спасая их от дикой волны. Притом только уйдя в море, волна даже стала поднимать цунами. И от того, что всего лишь одно столкновение с поверхностью острова вызвало такую реакцию, Смокер шокированным взглядом уставился на массивный кратер, вокруг которого не было и никакой пылинки. Ударная волна все развеяла, от чего удивленному Смокеру прекрасно предстал вид ровно стоящего мужчины в черном костюме, который в своей руке крепко сжимал голову Какузу.
Не было никакого барьера вокруг его тела, а само его лицо, вместе со всем телом, казалось настолько разбитым, что вид Магеллана и Атсу с ним не шло ни в какое сравнение. И в то же время он казался живым, и даже находящимся совсем на грани сознания. Использовать волю в его состоянии было так же явно невозможно, как и принимать решение. Идеальное состояние беспомощности.
— … Гару? — Тихо произнес Смокер, с тяжелым лицом пытаясь вглядываясь в затылок человека, а также и в торчащие из его головы рога. Уверенность в догадке была подбита шоком, однако только сам парень повернулся на слова Смокера, он тихо кивнул головой, и резко создал в руке шар тьмы, и сразу же его и рассеял. Только после этого действия никакого человека в его руках больше не было, а он без всяких забот сместил свое внимание к Магеллану и Атсу, тела которых безвольными куклами висели на плотном дыму.
Сушь*
Резко разорвав дистанцию с характерным звуком использования сору, Гару в момент оказался перед находящимися без сознания людьми, и молча осмотрев их окровавленные и продырявленные тела, он достал два одуванчика. Спокойно коснувшись ими лба Офицеров, он окинул из моментально восстановившееся тела быстрым взглядом, и остановил взгляд наконец на их глазах. Все еще открытых, горящих осознанием, но в то же время и казавшимися сильно расфокусированными.
— Из-за потери крови они не придут в себя от простого использования одуванчика. И к тому же на них сказалось не только физическое влияние. — Наконец раздался спокойный голос Гару, и он сразу же протянул руки к глазам Атсу, приподняв при этом веко, только чтобы явить глаза. Раньше они были целиком красные, тогда как сейчас казались уже целиком нормальными… только вот прямо на глазах они снова начинали краснеть, от чего стали понятными и неожиданные слова самого Гару. — Я же прав, что на них задействовать фрукт?
