И вот теперь этот замечательный человек, господин Аллен Дик Дройт сидит, дымит трубкой, смотрит на меня задумчиво и мнется: говорить? не говорить? Потому что ему, видите ли, сдается, что не все так просто.
Ну и пожалуйста.
Я достал из внутреннего кармана магнитофонную кассету и спросил безразличным голосом:
– Нет ли магнитофона?
Магнитофон нашелся.
Я вставил кассету и, прежде чем нажать «плэй», пояснил:
– На эту кассету я записывал показания Вайпера в подземелье Арторикса, потом спрятал ее в ствол пальмы, а позже добыл оттуда. Тайник был не тронут – запись покажется вам любопытной. – И я включил воспроизведение. Может, хоть это прибавит господину шерифу живости.
Некоторое время что-то шипело, и все присутствовавшие внимательно прислушивались к этому шипению, пытаясь его как-то истолковать, а потом металлический голос с усмешкой произнес: «Господин Дройт, трудно искать черную кошку в темной комнате. Особенно если ее там нет. Не правда ли? Предоставьте же кошке – кошково. Ибо кто приведет вас посмотреть на то, что будет после вас?» – И голос мерзко засмеялся.
Надо ли говорить, что ничего похожего на допрос Вайпера на пленке не было!
– Гм… – заметил из своего кресла японский князь Тамура. – Гм… Очень, я бы сказал, информативно. Сколько я успел узнать об этом Вайпере, он вовсе не дурак. Но какая же чушь у него в голове!
– На момент разговора у него в голове была не только чушь, – уточнил я. – Потому что стоило мне коснуться неких важных тем, как Вайпер этак покорчился-покорчился да и дал дуба. Что-то у него в башке было предусмотрено для подобного случая.
– То есть ты хочешь сказать, дружочек, что Вайпер, с которым ты беседовал, был вполне живой? – поднял бровь г. Дройт. – Не механический?
– Ну… умер он вполне натурально, – развел я руками. – Что не помешало мне несколько позднее встретиться с ним опять. И мы даже попили вина и поели мяса, обсуждая, как я перейду на его сторону… То есть он меня всячески вербовал. Соблазнял женщинами и все такое. – Я быстро взглянул на Лиззи, но она безмятежно разглядывала свои ногти.
– Господин инспектор, – негромко обратился ко мне Тамура, – я уже не раз отдавал дань вашей сообразительности. Так вот скажите нам теперь: что это за важные темы, от обсуждения которых сей Вайпер так талантливо, гм, уклонился?
– Вайпер откинул кони, как только я стал его спрашивать, кто такой И Пэн, но перед этим успел сказать про какие-то подземные тоннели, которые строятся, причем важно – не куда, а откуда. Он, как я помню, сказал, что предприятие имеет характер международный и нас вскоре объединенными усилиями непременно сметут с лица земли. Что-то в таком роде я и записал на пленку.
Дройт и Тамура многозначительно переглянулись.
– Прелестно, – протянул Тамура и приложился к чаю. – Великолепно. Аллен?
Дройт кивнул.
– Итак, что мы имеем… – Начал он задумчиво. (Видимо, мои показания все же сыграли свою положительную роль). – Необъяснимое пока усиление рахиминистической активности – раз. – Дройт загнул палец. – С особым акцентом на меня. Арторикс, который по замыслу его создателей должен был выполнить функцию места массированной замены значащих тумпстаунских граждан на их человекоподобных двойников, – два. – Второй палец. – Высокий промышленный потенциал выступающих против нас неизвестных, которые производят буквально все, от зубочисток и до боевых роботов, – три. – Пальцы продолжали загибаться. – Бумаги, о которых я упоминал, найденные на дороге в Сарти, – четыре. И все это так или иначе – пока неясно, как, – связано с именем или названием «И Пэн», каковое клеймо мы встречаем повсюду. Ничего не забыл?
– Если позволите… – напомнила о себе Лиззи. – Еще происшествие в Клокарде.
– Точно. Спасибо, мисс Энмайстер, – кивнул Дройт. – Это пять. Против нас ведутся действия по всем направлениям. С Арториксом мы разобрались, но это была просто проверка боем. Проба пера, так сказать. А вот с Клокардом… Тут дело другое.
– Совершенно верно, Аллен, – вставил Тамура. – Что до Клокарда, то мы имеем там результат покушения противника на основу тумпстаунской экономики, на компанию «Шэлд». Неплохо было бы выяснить, как они сумели спровоцировать такой инцидент и чего этой провокацией добивались.
– Выясним, – согласился Дройт. – Непременно выясним. Но сейчас важнее другое. В бумагах, о которых я говорил, – он глубоко затянулся, – слишком многое свидетельствует о связи «И Пэна» с Сарти. Каковую связь нужно установить. И еще: злоумышленники хотят устранить Дройта во что бы то ни стало. Боюсь, я пока не готов к устранению меня.
– Правда, – согласился глубокомысленно Тамура. – Это было бы преждевременно.
– Что ж, – тяжело вздохнул Дройт и поднял на меня глаза. – Теперь ты понимаешь, дружочек, что тебе придется поехать в Сарти? Да и вам, прекрасная мисс Энмайстер.
7
Несмотря на то, что от Сарти до Тумпстауна было что!то около суток пути на машине, мы мало что знали об этом государстве. В общем-то, плевать мы на него хотели. Но однажды гуманное правительство Тумпстауна в припадке прекраснодушия заключило с королевством Сарти соглашение о постройке скоростной дороги (именуемой в просторечии автобан), дабы не только нашим машины, но и их транспортные средства (телеги) могли свободно курсировать туда-сюда.
Это был реальный и сравнительно дешевый проект, ибо будоражившую предпринимательские умы тумпстаунцев идею строительства в Сарти аэропорта местный монарх Стагнаций 56-ой отверг начисто, не вдаваясь в объяснения. Наше правительство развело руками и пожало плечами, имея в виду, что король – он и в Африке король. Аэродром был бы, конечно, перспективнее, но и автобан против жалкой дороги, соединявшей Тумпстаун и Сарти, стал бы большим достижением.
Строить автобан поручили тумпстаунской компании «Шэлд», поскольку отсталое королевство Сарти не было в состоянии построить не то что автобан, но даже пукнуть как следует не могло без посторонней помощи (частное мнение С. Дэдлиба). Президент О'Рейли великодушно субсидировал компанию «Шэлд» из государственного кармана, и глава «Шэлда», господин Моркан, с энтузиазмом приступил к руководству работами. Он повел дело с размахом, что налогоплательщики почувствовали незамедлительно: автобан сооружался по последнему слову техники, через каждые пятьдесят километров возводились шикарные мотели, придорожные рестораны, удобные бензозаправочные станции. Один из таких пунктов – в ста пятидесяти километрах от Тумпстауна – со временем вырос в город-спутник Заар, известный грандиозным восстанием, жестоко, впрочем, подавленным г. Дройтом при моем скромном участии.
Моркан так расстарался, что стали поговаривать даже о скором награждении его высшими правительственными наградами и о причислении к числу спасителей отечества. Но ни автобан, ни ордена и медали Моркана так и не состоялись, потому что на границе Сарти строительство неожиданно наткнулось на некоторое количество (говорят, что на целых два) танков «тигр» времен второй мировой войны, нацеливших на инженеров, рабочих и технику свои видавшие виды пушки. Рядом прыгали от возбуждения неопрятного вида солдаты. Некий жутко разукрашенный тип через жестяной мятый рупор предложил энтузиастам автобана немедленно воздержаться от пересечения государственной границы. («Вы, собачье дерьмо, куда прете, а не пошли бы вы в задницу!» и т. д.) С некоторым трудом был даже произведен предупредительный выстрел куда-то вбок, после чего один из танков приказал долго жить себе и половине личного состава сартиевских воинов.
Несколько опешив от подобного приема, тумпстаунские строители замедлили выдвижение вперед. Кто знает, сколь катастрофические последствия для воинства и боевой техники Сарти имел бы второй предупредительный выстрел.
Моркан стал наводить справки и выяснил, что в Сарти произошел очередной государственный переворот, в результате которого король Стагнаций 56-ой благополучно закончил жизнь в подземелье одного из своих замков, а освободившееся место занял его племянник Мандухай. Публично назвав дядюшку кретином и недоумком, Мандухай Первый объявил, что употребляет данную ему свыше власть на то, чтобы наплевать на автобан, строительство и обязательства перед Морканом одновременно.
