Феликс кисло улыбнулся. Для него олицетворением стойкости был народ Кислева — люди, обитающие на опасных землях в условиях постоянного состояния войны. Ему никогда не приходило в голову, что друг на друга они могут смотреть свысока. Разумеется, Ульрика выросла в северных пограничных землях, где владения людей соприкасаются с Хаосом. Если уж кому из здесь присутствующих рассуждать об этом, то именно ей.
Она плавно поднялась с его колен.
— Я пошла наверх. В нашу комнату.
В её тоне явно подразумевалось, что он отправится следом. В данных обстоятельствах подобный вариант выбора казался более разумным, чем ошиваться внизу, слушая пустую болтовню о войне.
Иван Петрович Страгов пристально глядел вдаль. Будучи крупным мужчиной, некогда он был полноват. Но за последние несколько недель он исхудал. Неделями они не вылезали из сёдел, спали и питались урывками, вели безнадёжные бои против превосходящих числом зверолюдов, отступая в последние мгновения, чтобы избежать гибели. Страгов пытался убедить себя, что тревожит фланги армии Хаоса, замедляет её продвижение, создавая у её генералов обеспокоенность за свои тылы. Он подозревал, что огромному войску его атаки, как слону блошиные укусы.
Он потёр повязку, обёртывающую голову. Рана опять зачесалась. Но он считал, что жаловаться по сему поводу не стоит. Если бы зверолюд оказался чуточку сильнее, или он сам на долю секунды запоздал бы с защитным блоком, то украшать сейчас его мозгам топор чудища. Похоже, лечебная мазь неплохо справилась со своим делом, и заражения раны не последовало. Временами Ивана немного лихорадило, но и только.
Страгов бросил взгляд на своих всадников. Тридцать человек, и все бывалые ветераны. Сначала с ним было более полусотни выживших после нападения скавенов на усадьбу, а по пути на юг к ним присоединилось ещё около сотни гусар. Пятьдесят Иван выделил для сопровождения женщин и обоза, отправив их на юго — запад, подальше от главной дороги в Прааг. Если повезёт, то таким образом некоторые из его людей смогут разминуться с приближающейся ордой. Оставшихся он водил в бой, донимая захватчиков внезапными нападениями — проверенная временем тактика кислевитов. Наскок и быстрое отступление, яростные ночные атаки, стремительное нападение из засады. Его люди потрудились на славу. Должно быть, число уничтоженных врагов в три раза превосходило собственные потери, но этого было недостаточно. Всего лишь капля в огромном океане погани Хаоса. «Наверное, Пустоши опустели, — подумал Иван. — Кто мог предполагать, что в этих бесплодных землях способно обитать столько населения?»
Как и все из его народа, Страгов изучал старые летописи о древних войнах с Хаосом. Наизусть помнил баллады и эпические поэмы. В „Подвиге Магнуса“ повествовалось об армии столь же многочисленной, как травинки на великих северных равнинах. Иван всегда считал, что стихотворцы преувеличивали. Теперь же он подозревал обратное.
«Ты стареешь, — твердил он себе, — позволяешь подобным мыслям забивать себе голову, в то время как под тобой конь, в руках твоих пика, а впереди враг. Не время для таких пораженческих рассуждений. Слишком много людей зависит от тебя». Иван посмотрел вокруг, и на каждом лице он читал решимость. Он испытал гордость. Эти люди не сдадутся. Страгов знал, что попроси он, и они последуют за ним к самим вратам ада. Они подобны превосходно заточенному клинку. И всё, что требуется от него — правильно воспользоваться сим клинком, указать верное направление, и его люди выполнят приказ или погибнут. И последнее куда более вероятно. Иван выбросил эту мысль из головы.
Страгов был рад, что Ульрики здесь нет. Он надеялся, что она в каком — нибудь безопасном месте. Он надеялся, что Ульрика доставила Ледяной Королеве его сообщение и ей хватило здравого смысла остаться в столице. Хотя это вряд ли. Она всегда была своенравной, как и её мать и, если уж честно, как он сам. Наиболее вероятно, что Ульрика отправилась с тем молодым человеком, Феликсом Ягером, а тот является спутником Готрека Гурниссона, и, следовательно, по всей вероятности снова направляется навстречу неприятностям. Всё что оставалось Ивану — молить богов присмотреть за ней и надеяться, что Ульрик внемлет молитвам старика.
— Идём на юг, — решительно произнёс Страгов. — Нанесём этим синешкурым ублюдкам удар, когда они попытаются переправиться через Урской, а потом отправляемся. Должно быть, Ледяная Королева уже объявила общий сбор и направляется на север в Прааг. Мы встретимся там и отбросим этих мразей — хаосопоклонников обратно в пустыню, из которой они появились.
Его люди отозвались сдержанными приветственными криками, принимая на веру каждое его слово. И вновь он испытал чувство гордости. Как и он, воины видели реальную численность орды и, как и он, должны были понимать, что та непобедима.
Со стен Праага Макс Шрейбер всматривался в сумрак. Он знал — где — то там ожидает величайшая из собиравшихся за последние две сотни лет армия сил Тьмы, готовясь затопить земли человечества волнами крови и пламени. Возможно, на этот раз хаосопоклонникам будет сопутствовать успех. Лишь боги знают, насколько близки они были к своей цели в прошлом, гораздо ближе, чем полагало возможным большинство ныне живущих. Раз за разом, ценой огромных усилий хаоситов отбрасывали обратно, но всякий раз Пустоши Хаоса немного расширялись, никогда не отступая. С каждым разом мир становился чуть более испорченным, а тайные последователи Тьмы немного усиливались.
Макс знал об этом. Большую часть жизни, помимо занятий магией, он потратил на изучение сих материй. При вступлении в тайное братство он поклялся всеми силами противостоять поклонникам Сил Разрушения. И в сей самый миг Макс гадал: «А не привела ли его эта клятва туда, где примет он свою смерть?» Всматриваясь во тьму, он мог разглядеть огромные тучи тёмной магии, клубящиеся над расположенной на расстоянии армией. Его магически тренированным чувствам были явно заметны потоки энергии, струящиеся там. Макс знал, что там действуют могущественные маги, концентрирующие силы, слишком огромные для контроля кем — либо из смертных.
«Но кто говорил, что это смертные? — печально подумал Макс. — Совсем не обязательно. Время странно ведёт себя в Пустошах, а одной из наиболее распространённых причин, по которым люди посвящают себя служению Тьме, является нечасто предоставляемая возможность обрести бессмертие или нечто вроде того. И не пресловутую вечную жизнь в неком далёком раю, где можешь оказаться после смерти, но настоящую, вечную молодость во плоти, в этом мире. Вечная жизнь и власть. Две вещи, за которые многие люди без колебаний отдадут свои души».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
