не могли сканировать происходящее, например, за скалами. То-то нам в Румынии везло!
Тем не менее, мы все равно потащили мумию совсем «на выход» и, вытащив, отволокли ее в сторону от входа в пещеру. А там уже и дальше. И перед нами встал вопрос, какой из двух вариантов выбрать, чтобы подойти к «двенашке»: послать в пещеру танк с риском для мехвода, или же аккуратно идти кому-то... Вот кому?...
- Паш... - обратился я к Судоплатову.
- Чего?...
- У вас же есть «расстрельные» зэка. Отправь одного с обещанием отмены приговора, при любом результате.
- Ну-у-у...
- Вот только не надо в гуманизм играть, а... Тебе точно не идет. Связывайся с Лаврентием Палычем. Пусть принимает решение.
И я знал, что говорил. Берия был таким человеком, что для дела он готов отменить любой приговор, если человек будет нужен. И примеров таких в истории было не счесть и отличные специалисты возвращались к своей профессональной деятельности и делали свое дело очень качественно. И действительно, через час пришел ответ, что к нам направляются трое с «расстрельными» приговорами - работайте, в случае успеха приговоры будут отменены всем троим. Зачем трое? А на всякий случай, чтобы коснись чего, два раза не бегать, как говорится.
Но пока Лаврентий Палыч решал, мы пошли смотреть мумию. И подходя к ней я уже видел, что налицо какая-то странность. А подойдя, понял что не так - это было не тело Десятова...
- Ты уверен? - спросил меня Судоплатов.
- Абсолютно! У мумии разрез глаз восточный. Видишь?
- Вижу...
- А Десятов - европеец.
- Хм... Что это меняет?
- Может и ничего. Но машина... - я задумался...
- А что машина? Она же охраняла именно это тело. Ты об этом?
- А его ли она охраняла?
- Ну, других-то мы не видели...
- Не видели. И это странно...
- Как эта странность влияет на ситуацию?
- Паша... Ты не знаешь, но у нас с Олей хирургическим методом вшиты небольшие чипы-идентификаторы. Система работает именно с ними, а не с нами, как биологическими особями. У Десятова в теле тоже такой был. Уверен, что в мумии, в том месте, куда они вшиваются, чипа нет.
- А куда они вшиваются?
- В мочку левого уха, в его основание. Вот потрогай у меня. Ощущаешь утолщение? - и я показал место где был мой чип. Паша потрогал пальцами, убедился, что там что-то маленькое есть, чего нет у него и кивнул.
- Понятно... Сейчас проверим. - он встал, махнул рукой санинструктору и пошел к мумии. Санинструктор побежал за ним.
Через минут пятнадцать Судоплатов вернулся и сообщил, что действительно посторонних предметов в ухе у мумии нет. И что все, кто был рядом, все как один сказали, что в чертах лица мумии четко угадывается восточный тип лица.
- Ну и чего теперь?
- А теперь все просто. Если чип там в пещере, то все наши усилия пропали даром, вертолет мы не получим. и никто не получит, пока у него не кончится энергия в аккумуляторах. А там, как мне мои сказали, при мизерном потреблении системы определения опасности для пилота, еще лет на двести хватит. Такие у нас технологии, Паша...
- Охренеть...
- А то ж... Поэтому остается только проверка при помощи зэка. Если он останется жив, то чип при мумии, но где - неизвестно. А если нет, то проще взорвать «Двенашку». Через двести лет она будет не могуче каменного топора против тех будущих технологий.
- Хм...
- Не «хм», а пойдем накатим. Все равно зэка ждать, время есть...
- Пойдем...
И мы пошли, провожаемые неодобрительным взглядом Оли...
А на следующий день, прямо с раннего утра, на севере загрохотало. Северный фас нам тут был ближе, оттуда грохот и слышался. Бросившийся к радиостанции Судоплатов вскоре вернулся и сообщил, что немцы начали наступление. Как и предполагалось ранее, в основании курского выступа, т.е. со стороны Орла и Белгорода.
- Мне включиться?
- Ночью тебя включат, не переживай. Иди отсыпайся. И ты, Оля, тоже.
И действительно к вечеру пришел приказ навести на цели и прикрыть своим огнем налет полка «ночных ведьм». Жаль только, что раций на их машинах не было и девчонкам придется ориентироваться по моим бортовым огням, которые я включать и не особо-то и хотел. Ну, а зачем эта демаскировка? Но иначе никак. Для их У-2 [3] рация - это большой вес.
И схема была проста: я вывожу их на нужный район, обеспечивая противозенитное прикрытие, а они наносят бомбовый удар. После чего девчонки возвращаются домой, а я, имея большую дальность полета, наношу еще удары в режиме свободной охоты. При этом, в паре со мной летит один Ми-8. Это на случай, если какой из У-2 будет сбит. Т.е. задача Ми-8 в этом случае ставилась чисто эвакуационная - опыт эвакуации коллег в Новгородчине был учтен командованием в полной мере!
***
- Герр майор! Разрешите доложить?! - рявкнул пехотный лейтенант Руди Генштоф, войдя в палатку майора Циммермана.
- Докладывайте, лейтенант!
- Только что сообщили, что русские ведьмы разбомбили расположение наших танков в роще. Уничтожено пять танков безвозвратно и семь имеют сильные повреждение. В завтрашнем наступлении они принять участие не смогут.
- Teufel!!! [4]Как они могли узнать где спрятаны танки?
- Не могу знать, герр майор! И ПВО не докладывало о пролете русских разведчиков.
- Это все?
- Никак нет, герр майор! Ведьмы сбросили записки, много записок. Все на немецком языке. - и лейтенант протянул майору листок бумаги. Тот взял, прочитал ее и... страшно побледнел... и обессиленно сел на табуретку...
- Она взялась за нас... Теперь она взялась за нас, Генштоф... Мы погибли... Мы уже погибли... Идите Генштоф...
Тот зиганул и вышел. Но не успел он отойти и десятка шагов от палатки майора, как раздался выстрел. Лейтенант и еще несколько солдат бросились к палатке, вбежали в нее и увидели лежащего на земле майора с простреленной в висок головой. Пистолет валялся тут же... В руке майор была сжата принесенная ранее лейтенантом записка.
В ней было написано «Ich, Sculd! Meine Schwestern und ich folgen euch, meine Männer!» [5]
-------
[1] Разумеется, Пауль Ротенхойзер так и остается быть вымышленным персонажем, впервые появившимся в книге «Шальной вертолет. 1941» https://author.today/work/332254
