— Ваше высочество, — вторили из другой.
— Евгения!!! — практически одновременно выкрикнули мы с Ольгой, с изумлением увидев в одной из камер персональную хранительницу Агнии.
— Отойди назад, — моментально приказал я, нацеливая ружьё на древний и ржавый замок — бегать и искать ключи совершенно не было времени.
То же самое одновременно со мной проделывала и принцесса, собираясь выпустить на свободу своих людей, а Ольга шагнула к третьей камере, в которой также кто-то сидел.
— Что с Агнией? — сразу же спросил я, едва хранительница шагнула из камеры в коридор.
* * *
— Идиоты, — орала Регина. — Объясни мне, как можно быть такими идиотами?
Ирина мысленно поморщилась — когда её покровительница и будущая императрица срывалась на такие эмоции, то вид был далеко не царственный. Вслух же сказала:
— Под воздействием «Оборотня» находиться не очень комфортно, и командир группы, несмотря на приказ, решила, что успеет активировать артефакт в момент появления беглецов.
— Что вы говорите! Не комфортно! — всплеснула руками Регина и с явной надеждой в голосе спросила: — Скажи мне, что эта мудрая женщина выжила? А?
И не дав Ирине ответить снова заорала:
— Потому что я хочу убить её лично.
— К сожалению, там никто не выжил.
— Как же им повезло, — уже более спокойно прорычала пока ещё императорское высочество. И ткнув пальцем в грудь африканской княгине, зло проговорила: — Твои люди совершили ошибку, и теперь тебе её исправлять. Принеси мне голову Евы, а мужа Гордеевой можешь забрать себе в качестве трофея. Выполняй.
Княгиня Булатова молча развернулась и быстрым шагом отправилась на выход из зала. Зачем беглецы рванули к трехэтажному зданию казарм, непонятно. Одно из предположений — Ева могла просчитать, что часть людей, оставшихся верными престолу, запихнули в старинные казематы, и теперь, освободив и вооружив их плазменными ружьями, она рассчитывает подавить восстание своей тёти. Но у неё под рукой слишком мало сил, и она должна понимать, что заговорщиков гораздо больше. И в данный момент, если все-таки следовать такой логике, вместо того, чтобы вернуться с освобожденными людьми обратно во дворец, попытавшись тем самым остановить свою родственницу, принцесса активно пробивается куда-то в центр здания. Что она там забыла, не ясно, но как бы то ни было, они загнали себя в ловушку. Здание казарм кремлёвской охраны гораздо меньше дворцового комплекса, и спрятаться у них там не получится.
* * *
Мы завязли. Противник оказался гораздо шустрее, чем мы думали, и теперь активно мешал нам добраться до нашей цели. Наш отряд из пяти десятков человек уже потерял убитыми больше половины. Практически сразу после освобождения. Причем по глупому и нелогичному желанию нескольких излишне патриотично настроенных девушек. Видно, они посчитали себя бессмертными и рванули на врага голой грудью. Про грудь я образно, а на самом деле у них практически не было выбора. Оружия у нас на тот момент было с гулькин нос: три наших ружья плюс четыре штуки забрали у воительниц, охранявших заключенных. Ещё четыре забрали у спустившейся смены, прибежавшей на звуки выстрелов или увидевшей через камеры, какое мы творим безобразие. Но, едва мы бескровно уничтожили эту четвёрку и рванули дальше по коридору, нам навстречу выскочил десяток латниц в МПД. Защитное поле амулета спокойно приняло на себя все выстрелы, но не успели мы приступить к методичному отстрелу охраны, как нам стали стрелять в спину. Противник воспользовался нашей заминкой возле камер и, пока мы освобождали пленниц, подтянул дополнительные силы. Прошли ли они по подземному тоннелю, как и мы, или спустились с верхних этажей казармы — не известно, да и, в общем, не важно. Важно то, что часть освобожденных девушек прыгнули обратно в камеры, а часть рванула на врага. С голыми руками кинулись в бой на противника в легких доспехах и вооруженного плазменными ружьями. Пока мы разобрались с заслоном впереди, пока развернулись к атакующим с тыла, бросившиеся в безумную атаку девчонки погибли. Пятьдесят метров не преодолел никто. Мы даже огнём не могли их поддержать, ибо они своими телами перекрыли нам сектор стрельбы. И стрелять смогли, когда последняя бегущая свалилась замертво. Короче, жесть!
Мрачности мыслям добавляла информация об Агнии. Евгении хватило минуты, чтобы быстро рассказать о происшедшем. И вот сейчас я, слегка выпав из боя, переваривал новости. Мы как раз завязли между переходом из левого крыла здания в правое. Дурацкая конструкция казармы заставляла нас сначала подняться на первый этаж, чтобы потом снова спуститься в подвал, но уже нужного нам крыла здания. В этом месте была широкая лестница наверх, и мы по ней вполне успешно поднялись, но теперь вынуждены были сражаться за холл центрального входа. Зажали нас, конечно, по полной — сзади из оставленных казематов, со второго этажа и с улицы, нас обстреливали, не давая продохнуть и поднять головы. И всё это при постоянно действующем блокираторе источников. Преодолеть нам надо было жалкие тридцать метров открытого пространства. Правда, под огнём противника. И я никак не мог придумать, как нам прорваться, не потеряв больше людей. Под прикрытием амулета можно было проигнорировать тех, кто стрелял по нам со стороны центрального входа, но ведущие огонь со второго этажа будут бить в спину, и половину людей мы потеряем. А трёх девушек, которые сейчас внизу сдерживали противника со стороны казематов, тоже можно списать. Наше противостояние уже длилось минут десять, а заряды к ружьям тоже не резиновые и скоро закончатся. Нужно на что-то решаться и как можно быстрее, ибо противник численно стал явно увеличиваться. Силы амулета тоже не безграничны, и плазменные выстрелы его, увы, не заряжали.
* * *
— Перестрелка, и активная, — выдала Вита, едва их группа выбрались из подземелья в подвал здания.
Алена прислушалась. Действительно стреляли, и не очень далеко. Роза тем временем, быстро активировав дрона, отправила его на разведку. Этот был несколько иной модели, чем тот, которым пользовались в канализации. Более миниатюрный и практически бесшумный. С чуть меньшим радиусом действия, и, кроме камеры и пассивного сканера для обнаружения инфракрасных датчиков, больше на себе ничего не нёс. Алёна с Витой склонились над плечом старшей в их отряде и с любопытством уставились в небольшой двадцатисантиметровый экран. На него в режиме реального времени транслировалось изображение с камеры маленького дрона. Эта часть подвала представляла собой старинные казематы. Правда, в данный момент полностью заброшенные. Весь длиннющий коридор освещался всего тремя тусклыми лампочками. А проржавевшие решётки, призванные держать в заключении проштрафившихся охранниц или других людей, были покосившимися, а местами отсутствовали полностью.
Юркий дрон, стремительно преодолев коридор, свернул в сторону лестницы, ведущей наверх к первому надземному этажу казармы. Шум стрельбы усилился многократно, а через приоткрытую дверь были видны стреляющие со стороны входа латницы в легких МПД. По кому они вели огонь, с этой позиции было непонятно, и, слегка помедлив, Роза направила беспилотник вперёд. Нужно быстро определиться, кто с кем сражается. Сейчас особо внимательный штурмовик обратит внимание на неопознанную цель на своем визоре, и всё, прощай, дрон. С широкой центральной лестницы, ведущей на второй этаж здания, также показались латницы в легких МПД. Как и воительницы, ведущие огонь со стороны входа, они все стреляли куда-то в сторону дверного проёма наподобие того, из которого вылетел их разведчик. Оттуда им активно отвечали выстрелами из плазменных ружей.
— Доспехи Романовых, — озвучила тем временем Вита.
А Роза, быстро настроив и приблизив изображение, попыталась рассмотреть, кто сражается с кремлёвской — если судить по доспехам — охраной.
— Сергей! — Княгиня! — Принцесса!
Девушки воскликнули одновременно, но каждая — имя того, кого увидела первой. На маленьком экранчике было видно, как мужчина в костюме спокойно стреляет по появляющимся в прицеле противникам. С обеих сторон его активно поддерживали две девушки, одетые в платья, явно предназначенные не для боя. За их спинами также вели огонь из ружей и другие люди. Какое-то защитное поле пока прикрывало людей, именно на поиски которых и был отправлен их маленький отряд.
