— Не думаю, дружище. — Я с сомнением поджал губы и отрицательно мотнул головой. — Скорее, чувствую за собой вину.
Говорить о том, что проведя с девушкой столько времени рядом, смеясь с ней и шутя, ощущая ее эмоции как свои собственные, я перестал воспринимать ее как незнакомку, я, естественно, не стал.
— В общем, давай потом обсудим мои мотивы, ладно? Факт в том, что дозвониться я до нее третий день не могу, и на работе она не появляется. Я марионетку посылал в клуб разведать, там подтвердили, что она пропустила уже две смены и на связь не выходит.
— Кого-кого ты к ней на работу послал?
Тьфу ты! Блин, неужели я это вслух ляпнул? За прошедшие дни настолько я привык к своим ручным мертвецам, что уже забываю разговор фильтровать. Опасная оговорочка, ой, опасная! А если вообще бы «Зомби» сказал, то как бы сейчас оправдывался? Осторожней надо быть, Серж, не забывай, кто ты есть! Нет у тебя сейчас морального права раскрываться перед кем-либо.
— Да так… — я как можно равнодушней махнул рукой, пытаясь показать всю пустячность вопроса, — не суть важно. Главное, что она пропала. Сможешь по номеру телефона пеленг провести? Мне хотя бы вышку знать, где она в сети была последний раз, вдруг хоть какая-то зацепка будет.
— Попробую, Серый. — Галиуллин то ли действительно решил не заострять внимания на моей оговорке, то ли просто понял, что я ничего ему не расскажу. — Ты мне цифры ее давай, а я сделаю, что сумею. По возможности постараюсь провернуть незаметно. А то получится, что помимо Хана ею еще и наш старый лис заинтересуется.
— Ты все правильно понял, Дамир! Генерал о ней знать не должен и подавно. Спасибо заранее, дружище! Я уверен, ты не подведешь. Если что узнаешь, то дай знать, я с тобой свяжусь.
— Погоди! Как я тебе дам знать? — Вопрос Дамира остановил меня, когда я уже собирался развернуться и уйти. — Ты же номера меняешь чаще, чем носки.
— Электронную почту могу тебе дать.
— Э-э-э… слушай, вот не рекомендую. Я тебе как сотрудник органов говорю, что тайна переписки существует только до первого запроса из МВД. Так что я не доверяю письму, особенно если моя задница от этого может пострадать.
— А одноразовые почтовые ящики, прокси, VPN и TOR для кого придумали? — Не удержался я от подколки.
— Но твоя-то почта не одноразовая! Откуда ты можешь быть уверен, что ее никто не читает, помимо тебя? — Галиуллин довольно быстро нашелся с ответом, и я, если б не мог видеть его эмоции, даже мог бы подумать, что он в современных методах анонимизации в мировой сети хоть что-то понимает. Но его смятение и неуверенность при обсуждении этого вопроса выдавали его с головой.
— Ладно, некогда нам тебя обучать. — Махнул я рукой на своего отсталого в сфере информационных технологий товарища, отчего он недовольно поморщился, поняв, что его раскусили. — Мы сделаем проще, в духе императорской разведки. Если узнаешь что-нибудь стоящее, то на подоконник чайник выставь. Вон то же твоя кухня? — Я указал пальцем на темное окно многоэтажки на третьем этаже.
— Ага, она. И что, выставлю я чайник, а дальше?
— А дальше на тебя выйдет мой связной. — Я на секунду задумался, вспоминая, кто самый колоритный из моих легионеров, такой, кого ни с кем не спутаешь. — Он будет со шрамом на половину щеки, ты его легко узнаешь.
— Откуда у тебя такой связной взялся? Да еще и настолько надежный?
— Секрет фирмы! — Хитро подмигнул я товарищу, испытывая где-то в глубине души сожаление, что не могу ему рассказать правды. — Или ты думаешь, что один умеешь играть в шпионов?
— Связные, блин, марионетки, неприятные инциденты эти твои… Во что ты впутался, старина? Ох, не нравится мне это все, Серый…
— А мне-то как это не нравится…
* * *
— Рады приветствовать Вас в нашем заведении! — Высокая статная девушка модельной внешности ослепительно улыбнулась вошедшему посетителю. — У вас уже заказан столик или вы желаете выбрать место из свободных?
— У меня назначена встреча в восьмой комнате, проводите меня.
— Конечно, позвольте только уточнить информацию. — Красавица-хостес буквально за секунду перевернула лист, закрепленный у нее в планшетной папке, мазнула по нему взглядом и снова лучезарно улыбнулась. — Назовите, пожалуйста, ваше имя.
— Петр Вуянович. — Недовольно буркнул гость, начинающий раздражаться, что его так долго держат в холле.
— Да, все верно. Позвольте вас сопроводить. — Девушка открыла толстую стеклянную дверь и услужливо придержала ее перед мужчиной, украдкой смерив его непропорционально толстые рукава пиджака и неразгибающиеся руки.
Визитер быстрым шагом проследовал за хостес через общий зал и вскоре они оказались в длинном коридоре с дверями по обе стороны, что сильно напоминало планировку отеля. Мужчина был столь нервирован, что за весь путь даже не бросил взгляда на старательно виляющую перед ним бедрами даму, а только непрестанно хмурил брови и что-то неразборчиво шипел себе под нос, будто репетируя диалог.
Наконец они подошли к темной двери с витиеватым изображением цифры восемь, и девушка поспешила откланяться и сбежать, подсознательно ощущая сгущающееся вокруг незнакомца напряжение.
Глубоко вздохнув, собираясь с мыслями, посетитель с некоторым трудом постучал в косяк, а потом с еще большими затруднениями повернул круглую ручку и открыл дверь, за которой оказалось небольшое помещение, окутанное почти интимным полумраком и непроглядной завесой табачного дыма.
— А, здравствуй, Пётр! Я уже заждался! — За столом сидел представительный мужчина, поигрывающий зажатой между пальцев смесью сигареты и сигары. Помимо пепельницы на столе перед ним ничего больше не было.
— Я не Пётр, я Петр. — Поправил тот, подходя ближе и усаживаясь напротив. — Это разные имена.
— Да-да, — мужчина помахал рукой, всем своим видом показывая, как мало его волнует сделанное замечание, — так для чего ты так настойчиво искал со мной встречи?
— Насколько я знаю, ваше противостояние с Ханом на ближайшей «Бойне» грозит перейти на качественно новый уровень, не так ли?
Несмотря на панибратский тон собеседника, Петр опасался обратиться к нему на «ты», поэтому тщательно подбирал слова, чтобы ненароком не задеть его. Хоть этот вальяжно покуривающий сигариллу мужчина не был напрямую связан с криминалом, связываться с ним опасались даже самые влиятельные и отмороженные. Что уж говорить о Вуяновиче, который ни тем, ни другим похвастаться не мог?
— Ха-ха! Да, это будет чертовски забавно! После того, как этот кабан расплескал свои мозги, вряд ли у старика есть хоть один шанс против меня!
— Боров, — на автомате поправил его Петр.
— А?
— Я говорю, что его звали Боров, не Кабан.
— Да мне как-то фиолетово, ты давай ближе к телу, Петя, чего хочешь-то?
— Я Петр…
— Да хоть Пидр! — Внезапно мужчина повысил голос и стукнул кулаком по столу, отчего стоящая на нем пепельница подпрыгнула и чуть не перевернулась. — Ты долго кота за яйца тянуть будешь?! Говори, что тебе надо, шваль, и проваливай!
— Не нужно так грубо… — Петр ненадолго потерял самообладание, и эта его реплика прозвучала почти плаксиво. Его немного обескуражила такая резкая вспышка, ведь диалог, казалось, выстраивался до сих пор вполне мирно.
— Не тебе, подстилка воровская, указывать мне как нужно, а как нет, ты понял? Думаешь, я не знаю, кто ты есть и что из себя представляешь?! Ошибаешься, Серб, я о тебе вполне наслышан! Последний раз говорю, выкладывай, что ты хотел, иначе тут через секунду материализуются крепкие ребята и выкинут тебя, как грязную шавку, которой, впрочем, ты и являешься! Ну?!
Петр изначально не очень охотно шел на эту встречу, одолеваемый мрачными предчувствиями, а теперь, когда его прогноз касательно хода предстоящей беседы подтвердился окончательно, настроение и вовсе упало ниже плинтуса. Но давать заднюю было уже поздно, сидящий напротив него человек был, пожалуй, единственным, кто способен ему сейчас помочь достичь желаемого и свершить свою месть.
