Читаем без скачивания Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Но как же тебе удалось его победить?

— Люди с его болезнью, разумеется, так же подвержены травмам, как и все остальные. Хотя этот Нидерман действительно, кажется, сделан из бетона. Но когда я треснул его по башке доской, он повалился. Наверное, он получил сотрясение мозга.

Эрика взглянула на Малин.

— Я сейчас позвоню Микаэлю, — сказала та.

Микаэль услышал сигнал мобильного телефона, но был так взволнован, что отозвался только на пятый звонок.

— Это Малин. Паоло Роберто, кажется, узнал, кто такой этот белокурый гигант.

— Очень хорошо, — рассеянно отозвался Микаэль.

— Где ты?

— Трудно объяснить.

— У тебя какой-то странный голос.

— Извини! Что ты сказала?

Малин вкратце передала ему рассказ Паоло Роберто.

— О'кей, — сказал Микаэль. — Попробуй, опираясь на это, отыскать его в каком-нибудь регистре. Похоже, все проясняется. Позвони мне на мобильник.

К удивлению Малин, он на этом и отключился, даже не попрощавшись.

Микаэль в это время стоял у окна, из которого открывался роскошный вид на Старый город до самого взморья. Он чувствовал себя оглушенным и почти потрясенным. Он осмотрел квартиру Лисбет Саландер. Направо от прихожей в ней располагалась кухня. Затем шли гостиная, кабинет, спальня и в конце маленькая комнатка для гостей, в которой, по-видимому, никто еще не бывал: матрас оставался в пластиковом чехле, простыни не постелены. Вся мебель выглядела новенькой, словно только что из магазина «ИКЕА».

Но дело было не в этом.

Лисбет Саландер купила прежние апартаменты Перси Барневика[87] стоимостью в двадцать пять миллионов. Общая площадь квартиры составляла 350 квадратных метров.

Потрясенный Микаэль бродил по пустынным и безлюдным коридорам и залам с фигурным паркетом из различных пород дерева и обоями «Триша гильд» на стенах, о которых Эрика Бергер говорила с восторженным придыханием. В центре квартиры находилась прелестная светлая гостиная с камином, в котором Лисбет, судя по всему, ни разу не разжигала огонь. С громадного балкона открывался потрясающий вид. Здесь имелись прачечная, сушильня, гимнастический зал, кладовка и ванная комната с ванной колоссальных размеров. Здесь даже был винный погреб, совершенно пустой, если не считать нераспечатанной бутылки портвейна «Quinta do Noval» урожая 1976 года. Микаэлю трудно было представить себе Лисбет с бокалом портвейна в руке. На приложенной к бутылке карточке было написано, что это подарок к новоселью от маклера.

Кухня была оборудована всеми возможными приспособлениями в придачу к сверкающей чистотой французской плите с газовой духовкой марки «Коралли шато 120», о которой Микаэль даже не слыхал и на которой Лисбет, вероятно, кипятила чайник.

Зато кофеварку для приготовления кофе эспрессо, стоявшую на отдельном столике, он рассмотрел с почтительным вниманием. Это был аппарат марки «Jura Impressa X» с отдельным приспособлением для охлаждения молока. Кофеваркой, по-видимому, тоже не пользовались, скорее всего, она уже стояла на кухне, когда Лисбет купила квартиру. Микаэль знал, что кофеварка марки «Jura» — это то же, что среди автомобилей «роллс-ройс»: домашний аппарат для профессионального приготовления кофе ценой примерно семьдесят тысяч крон. У самого Микаэля был аппарат значительно более скромной марки, купленный им в «Джон Уолл» за три с половиной тысячи крон — одна из немногих экстравагантных вещей в его домашнем хозяйстве.

В холодильнике имелся открытый пакет молока, сыр, масло, икра и полбанки соленых огурцов, в буфете — четыре полупустые баночки витаминов, чай в пакетиках, кофе для простецкой кофеварки, стоявшей на кухонном столике, две ковриги хлеба и пакет сухариков. На обеденном столе красовалась корзинка с яблоками. В морозилке лежали рыбная запеканка и три пачки бекона. Никакой другой еды Микаэль в квартире Лисбет не обнаружил. В мешке для мусора под стойкой для посуды рядом с роскошной плитой он нашел несколько пустых упаковок из-под пиццы.

Все это очень плохо сочеталось между собой. Украв несколько миллиардов, Лисбет приобрела квартиру размером с хорошую усадьбу, однако ей хватало для жизни трех комнат, которые она обставила мебелью. Остальные восемнадцать стояли пустынные и заброшенные.

Обход квартиры Микаэль закончил в кабинете. На стенах не было ни картин, ни даже постеров, нигде ни единого цветочка, ни ковриков, ни покрывал, ни единой декоративной вазы, подсвечника или сувенирной безделушки, которые создавали бы подобие домашнего уюта или просто хранились бы как память.

Микаэль почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему захотелось найти Лисбет и обнять ее.

Если это получится, она, пожалуй, его укусит.

Проклятый Залаченко!

Наконец он уселся за ее письменный стол и раскрыл папку с расследованием Бьёрка от 1991 года. Он не стал читать все подряд, а только просмотрел самое главное и попытался подытожить прочитанное.

Потом открыл ее ноутбук с семнадцатидюймовым монитором, с двухсотгигабайтным жестким диском и оперативной памятью в один гигабайт. Он оказался совершенно пуст. Она прибрала за собой, и это предвещало беду.

Он выдвинул ящики письменного стола и сразу же обнаружил девятимиллиметровый «гавернмент» и магазин с семью патронами. Это был пистолет, который Лисбет Саландер забрала у журналиста Пера-Оке Сандстрёма, но Микаэль об этом ничего не знал. Он еще не успел добраться до буквы С в списке клиентов.

Следующей находкой был CD-диск с надписью «Бьюрман».

Он сунул его в свой ноутбук и пришел в ужас, увидев запись. Он молча наблюдал кошмарные сцены учиненного над Лисбет Саландер насилия, которое едва не закончилось ее смертью. Было ясно, что фильм снимался скрытой камерой. Он не стал смотреть его подряд во всех подробностях, а проглядел, перескакивая от отрезка к отрезку, из которых один был кошмарнее другого.

Бьюрман.

Опекун ее изнасиловал, и она документально запечатлела это во всех подробностях. Судя по показаниям электронного указателя времени, фильм был снят два года тому назад. Это было еще до того, как Микаэль с ней познакомился. Еще несколько деталей головоломки встали на место.

Бьёрк и Бьюрман в одной компании с Залаченко — в семидесятые годы.

Залаченко и Лисбет Саландер с коктейлем Молотова в пакете из-под молока — в начале девяностых.

Затем опять Бьюрман, на этот раз в качестве ее опекуна, назначенного после Хольгера Пальмгрена. Круг замкнулся. Он напал на свою подопечную. Он считал, что она психически больная, беззащитная девушка, но Лисбет Саландер не была беззащитной. Это была девушка, которая в двенадцать лет не побоялась вступить в борьбу с бывшим профессиональным убийцей из ГРУ и сделала его калекой на всю оставшуюся жизнь.

Лисбет Саландер — это женщина, ненавидящая мужчин, которые ненавидят женщин.

Он стал вспоминать то время, когда он с ней познакомился. Похоже, что это случилось через несколько месяцев после того, как она была изнасилована. Он не мог припомнить, чтобы она хотя бы одним словом намекнула когда-нибудь на случившееся. Она вообще мало что сообщала о себе. Микаэль даже не мог себе представить, что она сделала с Бьюрманом, но, во всяком случае, она его не убила, что даже удивительно. Тогда бы Бьюрман умер еще два года тому назад. Очевидно, она приобрела над ним какую-то власть и использовала это для какой-то неведомой цели. И тут Микаэль сообразил, что инструмент, при помощи которого она могла контролировать опекуна, лежит у него перед носом. Этот самый CD-диск. Пока диск находился у нее, Бьюрман был ее беспомощным рабом. И тогда адвокат обратился к человеку, которого считал своим потенциальным союзником. Залаченко. Ее злейший враг. Ее папа.

Затем последовала цепочка событий. Сперва застрелили Бьюрмана, а потом Дага Свенссона и Миа Бергман.

Но почему? Что сделало Дага Свенссона таким опасным для этой компании?

И тут вдруг Микаэль догадался, что, по всей вероятности, произошло в Энскеде.

В следующий миг Микаэль заметил листок на полу у подоконника. Лисбет распечатала страницу, смяла ее в комок и бросила на пол. Он расправил листок — это оказалась статья из вечернего выпуска газеты «Афтонбладет», где описывалось похищение Мириам By.

Микаэль не знал, какую роль Мириам играла в этой драме (да и играла ли вообще), но она была одной из немногих друзей Лисбет. Возможно, единственной ее подругой. Лисбет подарила ей свою старую квартиру. А теперь она, избитая, лежит в больнице!

Нидерман и Залаченко.

Сперва ее мама, потом Мириам By. Лисбет должна была сходить с ума от ярости.

Это был вызов, который она не могла не принять.

И сейчас она вышла на охоту.

Во время перерыва на ланч Драгану Арманскому позвонили из реабилитационного центра в Эрставикене. Он ожидал, что Хольгер Пальмгрен гораздо раньше захочет с ним поговорить, но не стал звонить ему первым. Он боялся, как бы не пришлось сообщать прежнему опекуну Лисбет, что по результатам расследования она несомненно виновна. Теперь же он с полным правом мог сказать, что есть все основания усомниться в ее причастности.