показалось, что связи между супругами уже нет, и сама Нерданель хотела так думать, списывая просыпающееся желание быть вместе на скуку и длительное отсутствие в своей постели мужчины, но сейчас стало окончательно ясно: узы, соединившие две души, разорвать не под силу никому. Это была любовь, что бы ни пытались внушить себе рассорившиеся супруги.
Феанаро вдруг подумал, что хочет просто остаться с Нерданель, вернуться в прошлое, когда не было бессмысленного изгнания, Сильмарилей, сыновей, братьев… Только он сам, прекрасная рыжеволосая эльфийка и их страсть.
Но прошлое не вернуть.
— Нам надо идти к Древам, — вполголоса произнес Майя Эонвэ.
— Нам? — поднял брови Феанаро.
— Да, нам всем. Тебе, мне, Владыкам. Эльфы уже толпятся на холме. Они ждут тебя.
— Меня?
— Объясним позже, — твёрдо сказал Манвэ. — Сначала, Куруфинвэ, ты всё увидишь своими глазами.
***
Осмотрев себя и поняв, что все кости целы, а праздничное одеяние хоть и стало слегка грязным, лишилось половины изумрудов и местами порвалось, все ещё пригодно для ношения, по крайней мере, пока не стало снова светло, Арафинвэ начал звать маму. Обнаружив её под широким, вбитом в землю столом в беседке, целую и невредимую, эльф очень обрадовался: Индис была не только невредима, но и практически не испугана.
— Есть новости о Финвэ? — спросила вдруг бывшая королева, и принц почувствовал страх. Отец… Как он там… Во тьме… Далеко от Валар… Это здесь не может ничего случиться…
— Как ты, мама? — помогая Индис выбраться, спросил заботливый сын.
— Что известно про Финвэ?! — чуть ли не кричала эльфийка, и сердце Арафинвэ сжималось: мама все же любит отца. Очень любит!
— Все будет хорошо, матушка, — улыбнулся он. — Обещаю.
— Я их вижу! — послышался радостный голос Артанис. — Бегом, малыш!
Арафинвэ посмотрел на дочь и внука и вспомнил, что, кроме матери, у него есть ещё близкие. Где они? Всё ли хорошо?
— Я найду Финдарато, — нахмурилась Артанис, — и Амариэ. И маму. А ты, — обратилась она к отцу, — посмотри за бабушкой! Ждите меня здесь.
— Это что за разговоры?! — возмутилась Индис. — Как ты смеешь так говорить с отцом?!
Но Артанис уже ушла, и мысли бывшей королевы мгновенно переключились на более важные дела. Обняв любимого сына, Индис попросила поухаживать за матерью и найти где-нибудь вина.
Эльфы проходили мимо в сторону холма, где раньше зарождался волшебный свет, и бывшая королева, решив, что мать короля должна быть в центре событий, оставила сына и внука и пошла к почерневшим Древам. Всё самое важное случится там.
***
Лес расступился, оставленные на время празднования дома попадались чаще, и сыновья Феанаро молча переглядывались, замечая, что краска на стенах зданий, изобретенная их отцом, впитывающая свет Древ, почернела, и узоры, ранее волшебно сиявшие, теперь выглядели чудовищно.
— В этом есть что-то… Прекрасное, — криво улыбнулся Морифинвэ. — Именно так, из серого камня с черными завитками, надо оформить спальню для нашего деда. Ему же там вечно лежать. Пусть будет мрачно и красиво.
— Не смешно, — вздрогнул Макалаурэ.
— А я не шучу, — серьезно сказал Морифинвэ. — Я лично займусь воплощением своей задумки. Это будет роскошная постель из серого мрамора, алого шёлка и чёрного агата. Наверху в изголовье сделаю статую деда. В королевском венце. Это будет единственная золотая деталь во всей композиции. И по всему мрамору пройдет роспись этой краской. Пока света нет, узор будет чёрным. А когда снова сияние Древ озарит Валинор… Заиграет волшебством и последняя спальня короля Нолдор.
— Это кошмар… — вздохнул Макалаурэ, морща лоб. — Прошу, не продолжай.
— Хуже уже всё равно не будет, можно говорить, что угодно, — не поднимая глаз, тихо сказал Нельяфинвэ. — Вы представляете, ЧТО я сейчас скажу отцу? Я не… С чего мне начать? С того, что, несмотря на ураган, мы живы, но зато оказались вне крепости, поэтому не спасли деда, наших верных защитников и сокровища? С того, что мы разорены, и у нас нет даже дома? Что дед умер в страшных муках, и Сильмарили пропали? Как мне сказать ему?
— Мы вместе скажем, — вздохнул Макалаурэ.
— Не лезьте не в своё дело! — Нельяфинвэ со злостью взглянул на него. — Спасибо, что поехали со мной. Но большего не надо.
Менестрель внимательно посмотрел в глаза старшего брата, и увидел, как стремительно злоба сменяется болью.
— Майти, — спокойно произнес Макалаурэ, растягивая слова, — мы будем говорить с отцом вместе. Не спорь.
Нельяфинвэ опустил голову.
— Тогда придумывайте, что именно скажем и в каком порядке, — выдохнул он. — У меня нет идей… И где опять Тьелко носит?!
— Он же вперёд ускакал, — пожал плечами Морифинвэ, — вернётся, может, что умное скажет.
Впереди, за городом, рощей и холмами, уже виднелись горы. Вершина Таникветиль и дворец на ней с помощью магии Валар усиливали отраженный звездный свет и были сейчас маяком во мраке ночи.
— Круговая порука мажет, как копоть, — запел вдруг Макалаурэ,
— Я беру чью-то руку, а чувствую локоть,
Я ищу глаза, а чувствую взгляд…
Где выше голов находится зад.
— Замолчи, умалишённый! — снова разозлился Нельяфинвэ. — Шутки среди помоев находишь?!
— А мне кажется, — поднял глаза к небу Морифинвэ, — это лучшая шутка о Манвэ за всю историю Арды.
***
Сначала Феанаро Куруфинвэ шёл в сопровождении Эонвэ, Манвэ и брата, но постепенно с разных сторон к шествию присоединялись другие Валар и Майяр, в том числе Тулкас и Оромэ с полководцами, уже бросившие «попытки схватить Мелькора». Около подножья Древ ждали Йаванна, Варда и Ауле, и круг судьбы замкнулся, заперев Феанаро в себе.
Озираться по сторонам не хотелось, и так было ясно: здесь собрались все желающие лицезреть очередной цирк. Чувствуя возрастающее в душе раздражение, смешивающееся с непонятной тревогой и странным спокойствием, будто всё худшее позади или просто все решения приняты и изменить уже ничего нельзя, Феанаро ждал, когда ему, наконец, скажут, чего от него хотят. Он был не из тех, кого можно смутить и сбить с толку красивыми речами, поэтому слова Варды о возможности показать своё величие в большей степени настораживали, нежели воодушевляли.
Обнимающий Йаванну Ауле выжидающе смотрел на Феанаро, и в его глазах читалось напоминание о том, что Вала-кузнец сделал очень многое для семьи Финвэ. Пришло время вернуть долг.
— Смотри, Куруфинвэ, — с великой скорбью в голосе произнесла Варда, указывая на Древа. — Смотри. Наш брат Мелькор предал нас.
