Сразу за кофейным лесом случилась заминка, предвидеть которую никто не мог: огромная яма открылась среди деревьев. Могильным холодом веяло из черной дыры. На краю ямы пророк замер, увидев на дне безжизненное тело Анюлоты с обрывком веревки на шее.
Охваченный отчаянием, порвалон закричал. Расценив его крик как проявление слабости, поляне вплотную подступили к преследуемым. Не оборачиваясь, Фантазист локтем ударил первого противника. Тот упал. Второго нападавшего Фантазист повалил наземь ударом ноги. Третьему совсем не повезло. Оторвав взгляд от Анюлоты, налитыми кровью глазами порвалон искал жертву. Схватив за плечи какого-то пьяного толстяка, Фантазист тряхнул его с такой силой, что у несчастного лязгнули челюсти, и кровавая кашица вперемежку с вылетевшими зубами заструилась по трясущемуся подбородку. Отбросив толстяка, Фантазист схватил за пояс крепыша с волосатой грудью. Пьяный барахтался, подхваченный сильный рукой порвалона.
Подталкиваемые Кошуном, верзила и карлик напали на ненавистного чужака. Тот самый верзила, который обычно валялся в луже на краю деревни, вознамерился напасть на Фантазиста сзади. Другой, похожий на иссохшую мумию, пытался схватить чужака за горло. Подняв с земли визжавшего карлика, Фантазист швырнул его в объятия живого мертвяка. Верзила представлял более серьезную опасность. Фантазист развернулся, поймал верзилу за руку и с невероятной силой дернул на себя. В последний момент Фантазист чуть отклонился в сторону, и огромное нескладное тело полетело в черную яму.
Пытаясь остановить напиравшую толпу, Фантазист закричал.
Поляне, затрепетав, остановились.
Лориан пытался сообразить, как тело красивой молодой женщины могло оказаться на дне ямы. Скорее всего, Аню лоту и речевиков опоили поляне, увели за деревню и оставили здесь. Потерявшая способность управлять собой, подавленная одиночеством, будучи не в силах перенести неведомое ей прежде состояние похмелья, Анюлота совершила самоубийство. Она повесилась на ближайшем дереве, но веревка не выдержала, и тело рухнуло в яму.
Молнии освещали Лориана и Рило. Сжимая в руках длинный нож, кочевница выискивала глазами наиболее опасного противника. Яркие вспышки ослепляли Никанот, сидевшую на мокрой земле, крепко прижимаясь к левому колену любимого мужа. Толпа продолжала напирать, но было видно и слышно, как задние ряды расстраиваются из-за ссор между трезвыми и пьяными. «Они ее убили, убили!» — плача, повторял Фантазист. Образ Анюлоты — первой жертвы кодовы и отныне вечной пленницы Большого Леса — стоял у него перед глазами. Пророк с грозным лицом молча возвышался за его широкой спиной. Пьяные мужики вытащили тело Анюлоты из ямы и, хохоча, поволокли куда-то. Остальные оборачивались в поисках Кошуна. Ждали, когда он скажет последнее слово. Убийство должно быть разрешено словом.
— Дий! — выкрикнул Кошун, и поляне бросились вперед. Навстречу им выступила Рило.
Никанот зажмурила глаза и поэтому не видела, какое магическое действие оказала комена, нарисованная кочевницей на земле. Словно натолкнувшись на невидимую преграду, первые ряды полян замешкались и, обтекая отряд Лориана, с криками ужаса попадали в яму. Между тем Фантазист сделал попытку выбраться из обезумевшей толпы. Он схватил свой мешок и забросил его за спину, потянулся к перепуганной Никанот, сорвал с нее вязаный носок и натянул себе на голову. Толпа испугалась человека без лица и расступилась. Фантазист первым шагнул в образовавшийся проход. Громкими криками прогоняя со своего пути наглых пьяниц, Рило выводила Никанот. Лориан замыкал отряд. Его глаза понапрасну искали среди темных деревьев тонкую фигурку Дождинки…
От волнения прихрамывая на обе ноги, Кошун ворвался в гробницу в окружении пьяных полян.
— Разорвите ее на части! — крикнул он, показывая коротким пальцем на ложе из сосновых досок.
Никто не последовал его приказу. Коршун посмотрел и увидел, что помост был пуст. Шаман одеревенел от ужаса. Среди кофейных и сосновых веток беглянкой было оставлено длиннополое одеяние.
— Где спящая?
Молчание было ответом, ибо никто ее не видел. Спящая богиня давно покинула гробницу.
ТАНЕЦ ОГНЕННЫХ ШАРОВ
Оставив тело Анюлоты непогребенным, бросив пьяных речевиков, лишившись коробов с одеждой, запасной обувью и свитками, путешественники поспешно уходили из пьяной деревни. Пока не миновали землю полян, никто не упоминал в разговорах Анюлоту и потерянных носильщиков. Уходили в глубь Большого Леса.
Времени на эмоции не было. Поредевший отряд продвигался без остановок. Фантазист с нескрываемым восхищением поглядывал на кочевницу. Ему понравилось, как она вела себя в стычке с полянами. Он не ошибся, выбрав одной из попутчиц именно эту женщину. Когда исчезли с деревьев метки полян, можно было перевести дыхание.
Фантазист помотал головой:
— Присниться может всякое. Представь, мне также снилось накануне, что наша спящая красотка оказалась могущественной колдуньей. Что-то она ногтями сделала, глаза открыла и выдохнула белое облачко, и я, к счастью, проснулся.
Вдвоем они нагнали ушедших вперед.
— Что заставляло Анюлоту пить кодову? — задался Лориан безответным вопросом. — Неудовлетворенность многоженством мужа? Одиночество? Непонимание окружающими? Утомление от пути? Воспоминания по родному племени? Нет, я не знаю ответа.
Фантазист молчал.
— Скука, — безапелляционно высказалась Рило.
— Страх перед будущим, — предположила Никанот. — Все женщины немного побаиваются будущего.
— В этом и проявляется особое коварство кодовы, — сказал Лориан. — Она несет забвение, отдаляет завтрашний день, который ведь может и не наступить для упившегося человека. Кодова — белая кровь Илобиса. Прозрачный цвет кодовы — цвет несчастия и беды. Несем ли мы ответственность за то, что Аню лота пристрастилась к этому пагубному зелью?
— Я отвечаю перед Ондроном за то, что ударил несчастную. О большем говорить не хочу. Подлая вещь кодова. Перво-наперво я запрещу своим детям курить конановскую отраву, которой балуется Напролик, и пить кодову, что отняла у меня Анюлоту. Тьфу! — Фантазист обернулся и плюнул в сторону пьяной деревни.
Самоубийство Анюлоты навсегда отбило у Лориана и Фантазиста желание пробовать какое бы то ни было дурманящее мозг зелье. Лориан не преминул рассказать другу о мерзкой привычке Кикура пускать дым из ноздрей.
Друзья решили, что никогда не будут курить коричневое растение и пить ядовитые лесные отвары. Эпизод с пребыванием в Кодове навел Пророка на размышления об ответственности мудрых за тех, кто не находит в себе сил противостоять Илобису и демонам соблазна. «Поляне — самое никчемное племя Ойкумены! Когда я все-таки засяду за свиток, в котором опишу Ойкумену, пьяное племя полян буду расписывать самыми черными красками!» — обещал Фантазист.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
