Не вступая в дискуссию по поводу наличия или отсутствия какой-либо постоянной тенденции в колебаниях «этажности» профессиональной стратификации, я берусь утверждать, пусть даже и догматически, что существование такой тенденции еще не доказано.
8. Флуктуации профиля профессиональной стратификацииПрофиль профессиональной стратификации колеблется от учреждения к учреждению, от группы к группе, от города к стране (пространственные изменения). Следующие данные наглядно иллюстрируют это положение[405].
Приведенные цифры показывают, что соотношение каждого из основных профессиональных слоев в различных областях менялось, а соответственно менялся и профиль стратификации. Если вместо всего профессионального состава населения страны мы возьмем ряд профессиональных учреждений — предприятия, университеты или больницы, — мы увидим то же многообразие профилей в профессиональной стратификации.
Профили меняются по времени. Это верно и по отношению к одному профессиональному учреждению или группе, и по отношению ко всему профессиональному составу населения страны. Следующая таблица демонстрирует изменение профиля в профессиональной группе официальных чиновников в Германии[406].
К 1923 году удельный вес низших рангов служащих значительно возрос по сравнению с 1914 годом. Другой пример — из области соотношения различных слоев в профессиональной структуре населения США, занятого в сельском хозяйстве[407].
Таким же образом происходят изменения в любом другом профессиональном учреждении, да и в целом в профессиональной структуре населения любой страны.
Проблема, которую нам сейчас надлежит обсудить, — существует или нет в колебаниях профиля профессиональной стратификации постоянное направление. Среди многих догадок гипотеза Карла Маркса и прочих уравнителей вводит нас в суть самой проблемы. Карл Маркс, как было показано выше, предсказывал, что класс свободных предпринимателей уменьшится, а средние классы сольются с пролетариатом. Он же предвещал ту же метаморфозу формы профессиональной стратификации в направлении к «остроконечному» конусу, о котором мы уже говорили выше. Его предсказания не сбылись. В этом можно убедиться, обратившись к следующим цифрам, свидетельствующим об изменениях профиля профессиональной стратификации в современных обществах[408].
Относительное изменение фиксируется и в группах руководящих работников, и в группах трудящихся[409].
Данные, как видим, не подтверждают ожиданий К. Маркса. Они показывают, что общее число независимых и средних профессиональных слоев не уменьшается, а только изменяется в относительно узких пределах. Они показывают также, что профессиональный класс капиталистов увеличивается быстрее, чем класс промышленных рабочих. Подобную картину наблюдаем и в других странах. Приведем данные по Швейцарии[410].
Класс свободных предпринимателей несколько уменьшился, а средний профессиональный класс заметно возрос, частично за счет первого, а частично — за счет класса наемных рабочих. Иными словами, класс наемных рабочих и подмастерьев скорее уменьшается, чем увеличивается.
Германия[411]
Класс предпринимателей с 1882-го по 1907 год уменьшился частично за счет пополнения слоя наемных рабочих, но в основном за счет пополнения класса высших специалистов и служащих. Средний класс, вопреки предсказаниям Маркса, наиболее интенсивно увеличивается, а вовсе не уменьшается; и темп этого увеличения намного выше, чем темп роста числа наемных рабочих.
Франция[412]
Исследования «среднего» класса, проведенные Ф. Чессой и Р. Мичельсом, показали, что этот класс, составленный частично из мелких независимых предпринимателей, но в основном из высшей категории служащих, увеличивается, а не уменьшается. «Средние слои, в зависимости от специальных условий, могут иногда увеличиваться, иногда уменьшаться, но одно определенно: они не могут быть полностью поглощены другими классами» — таков вывод обоих исследователей[413]. Приведенных статистических данных достаточно, чтобы показать ошибочность теории Карла Маркса. Видимо, не случайно Макс Вебер позволил себе выдвинуть предположение, что «будущее принадлежит бюрократам», то есть классу высшей категории служащих.
С другой стороны, нет серьезных оснований полагать, что существует какая-либо постоянная тенденция в выравнивании профессионального профиля. Ни приведенные выше данные, ни отмеченная громадная профессиональная градация внутри большинства современных крупных корпораций и ничто другое не подтверждают наличность такой тенденции. Внутри каждой профессии, в соответствии с ее природой, существуют несколько ограничений изменения профиля стратификации. Эти ограничения располагаются между «слишком сильным» и «слишком слабым» руководством. Когда в учреждении слишком большой слой руководящих и управляющих, мы говорим о «слишком сильном руководстве», которое ставит все учреждение в невыгодное положение по сравнению с другими. В результате такая плохо «оформленная» группа или самоуничтожается, или поглощается другой, или, оставаясь таковой, распадается под бременем верхних слоев. То же можно сказать и о «слишком слабом» руководстве или о слишком большой доле нижних слоев и малом удельном весе руководящих уровней[414]. Все эти «слишком сильное» и «слишком слабое» разнятся среди профессиональных учреждений и для одного и того же учреждения и в разные отрезки времени. Но одно по-прежнему верно: в рамках современных обществ одинаково невероятно исчезновение и слоя наемных рабочих, и слоя руководителей-менеджеров. Отсюда все колебания в профиле профессиональной стратификации. Иногда один из слоев стратификации может относительно увеличиться, иногда — уменьшиться. Но в таком случае если профессиональное учреждение функционирует нормально, то эти колебания происходят в заданных пределах. «Слишком сильное руководство» порождает тенденцию к сокращению, «слишком слабое» вызывает противоположную реакцию. Наблюдаются, однако, и такие случаи, когда группа не совершает необходимых изменений в своем профиле, а продолжает развивать свою стратификационную «односторонность». В результате это приводит к катастрофе профессионального учреждения или к катастрофе всей экономической жизни, если этот недуг охватывает самые большие группы страны. Подобная ситуация часто наблюдается во время революций. Примером может послужить русская революция. В России с самого начала был уничтожен весь слой предпринимателей и высших специалистов. В 1918 году профиль профессиональной стратификации стал почти плоским. Этот «непропорциональный» профиль явился одной из причин разрушения экономической жизни в России в 1918–1919 годах. Затем, дабы уменьшить бедствие, в Москве и во многих других городах прибегли к противоположной крайности: создали очень большой слой управляющих и руководителей, настолько непропорционально большой, что во многих районах Москвы, согласно переписи 1920 года, на каждого рабочего приходился один или два руководителя. Естественно, что это только обострило и без того кризисную ситуацию. Начиная с 1922 года (периода реставрации в экономической жизни страны) осуществлялось сокращение огромного слоя руководящего персонала, шел, так сказать, возврат к более нормальному «экономическому профилю» стратификации[415]. Иными словами, важнейшая задача организации любого предприятия — найти лучший профиль распределения своих служащих по различным рангам.
В добавление к вышеприведенным примерам напомню несколько казусов из прошлого. Они также показывают подобное ненаправленное изменение в профиле профессиональной стратификации. В древней Аттике рабы, как правило, составляли самый низший профессиональный слой, а класс полноправных граждан в своем большинстве принадлежал к административному персоналу или к верхнему профессиональному слою. Обычные граждане и неполноправные метеки напоминают по своему статусу средние профессиональные слои. Согласно Ю. Белоху, существовало следующее колебание этих страт и, соответственно, следующая флуктуация в профессиональном профиле населения Аттики и Пелопоннеса[416]:
