Трупы пролежали всю ночь на полу столовой, у ног г-жи Ракен, скрюченные, безобразные, освещенные желтоватыми отсветами лампы. Почти двенадцать часов, вплоть до полудня, г-жа Ракен, неподвижная и немая, смотрела на них, уничтожая их своим тяжелым взглядом, и никак не могла насытиться этим зрелищем.
Перевод Е. ГУНСТА
ИЛЛЮСТРАЦИИ ХУДОЖНИКА А. КОКОРИНА
КОММЕНТАРИИ
СКАЗКИ НИНОН
«Сказки Нинон» — первая книга Эмиля Золя, отразившая его творческие искания на рубеже 50—60-х годов.
Работа над «Сказками» продолжалась с 1859 по 1864 год.
Золя прибыл в Париж из Экса (Прованс) в 1858 году. Молодой художник смотрел на мир глазами своих излюбленных романтических героев, вроде Ролла из одноименной поэмы Мюссе. Подражая ему, Золя создает поэтическую трилогию — «Любовная комедия» (1858–1861). В ней порицалась чувственная страсть за эгоизм, который она пробуждает в человеке. Ей противопоставлялась платоническая любовь, самопожертвование. В мечте, оторванной от реальности, Золя искал убежища от трагических контрастов жизни. Слово «реализм» им тогда отождествлялось с понятием грубый и вульгарный. Герои ранних сказок — духовные братья романтического героя лирики Золя.
Первоначально сборник сказок был задуман в духе романтического противопоставления мечты уродливой реальности; идеал неземного счастья олицетворялся в образе сказочной феи, которой по замыслу суждено было играть центральную роль. «Раз мы с тобой заговорили о фельетоне, — пишет Эмиль Золя своему провансальскому другу Батистену Байю 29 декабря 1859 года, — я скажу тебе, что отправил один для „Ля Прованс“ — а именно волшебную сказку „Фея любви“. От начала до конца это поэтическая мечта, веселый хоровод, который я подсмотрел в моем очаге. Строки, которые должны появиться, всего лишь набросок. Мне хотелось бы рассказать несравненно больше о моей прелестной Сильфиде, мне хочется превратить ее в живое создание. Я собираюсь начать работу над томом новелл, и сказка, которая занимает всего лишь несколько колонок, займет в нем половину книги. Вместо старых я введу новые персонажи, но фею не трону. Я покажу, что влюбленных бог бережет и что ни ад, ни люди, ни священники с их вредными догмами — ничто не властно разрушить чистую любовь!» Судя по письмам Золя, «Фея любви» увидела свет в газете города Экса «Ля Прованс» 22 декабря 1859 года. И больше к образу доброй волшебницы, покровительницы влюбленных, писатель не возвращался.
Суровый жизненный опыт вывел Золя из сферы обманчивых грез. В первые же годы пребывания в Париже, потерпев неудачу на экзаменах (1859) на степень бакалавра, он начал свой жизненный университет сначала в конторе товарных складов, затем в бюро упаковок и отделе рекламы издательства Ашетт.
Творческая эволюция Золя протекала в его непрерывной борьбе с иллюзорным представлением о действительности. Прощаясь с наивными мечтами о царстве сказочных фей, молодой писатель в начале 60-х годов приходит в своих новеллах и рассказах к романтическому протесту против сил, олицетворяющих зло в самой действительности. «Реальность, да ведь это лишь слово для тебя! — писал он Байю 2 июня 1860 года. — Где ты встречался, где ты сталкивался с ней, ты, постоянно отгороженный стенами лицея, уверенный утром, что у тебя есть хлеб на вечер… Реальность! Вот уж поистине я ее знаю, а ты только и делаешь, что твердишь мне о ней. Ты похож на слепца, который указывает дорогу зрячему».
Новая идейно-эстетическая задача побудила Золя пересмотреть замысел сборника, обратиться к иным жанрам.
В письме к Байю в июле 1860 года Золя сообщил, что завершает новеллу «Порыв ветра» и намеревается в ближайшее время написать пять или шесть ей подобных и издать под общим названием «Майские сказки». Ныне как программную для «Майских сказок» он выдвигает не волшебную легенду, а вновь сочиненную новеллу «Порыв ветра». В ней содержится ироническая насмешка над живущим в грезах поэтом, у которого ветер унес три стихотворных признания в любви. Один листок залетел к старой консьержке, другой — к богатой вдове. И обе они размечтались бог знает о чем. А третий попал к той, в которую был влюблен поэт. Девушка была бедна и неграмотна: однажды поэт увидал, как из его розовой бумаги она делала папильотки. Грациозная шутка носила знаменательный подзаголовок: «Сказка Нинетты» (в «Сказки Нинон» Золя эту новеллу не включил). Созданная, видимо, одновременно с «Порывом ветра», новелла «Бальная книжечка», как гласит рукописный текст, также предназначалась для Нинетты.
Четыре года спустя Нинетта превратилась в Нинон, которой и посвятил свои сказки Золя. Обращение автора к Нинон придает всему сборнику композиционную целостность, стилевое единство, лиризм, неповторимый провансальский колорит.
На смену сказке о фее приходит философская сказка-аллегория («Симплис», «Кровь»), романтическая новелла с сюжетами и характерами, взятыми из повседневной жизни («Бальная книжечка», «Воры и осел»); новелла-утопия («Сестра Бедных»), философская повесть («Приключения большого Сидуана и маленького Медерика») и реалистический рассказ («Та, что любит меня»).
В «Симплисе» Золя рисует сказочный образ принца, которому чужды хитрость, жестокость и коварство. Подобно многим романтическим героям, Симплис бежит от людей в «республику природы». В «Симплисе» впервые прозвучал антицезаристский мотив. Короли «совсем не нужны» — вот что услышал Симплис в «республике леса». Его гибель — символ невозможности осуществления идеала естественного человека. Отсюда общий минорный строй этой философской аллегории, которую сам Золя называл сатирой сквозь слезы. Симптоматично, что именем своего героя Симплиса Золя подписывал статьи о творчестве Флобера, Санд, Тэна и др., которые появлялись в газете «Эвенеман» с 12 августа по 7 ноября 1866 года.
В философской повести «Приключения большого Сидуана и маленького Медерика» объект сатиры конкретизируется. Традиционный мотив путешествия используется для иносказательного повествования о современности. По-вольтеровски острая мысль Медерика метко пародирует широковещательные декларации Наполеона III, сулившего подданным мир и благоденствие, а принесшего войны и нищету.
Антибонапартистская позиция Золя — один из главных итогов идейной и творческой эволюции первой половины 60-х годов. Именно в ту пору у Золя зародилось сатирическое отношение к режиму Второй империи, которое вылилось с такой силой в период 1867–1870 годов.
В двух новеллах «Сказок Нинон» отсутствует обращение к Нинон («Сестра Бедных» и «Та, что любит меня»). Обе они затрагивают проблему народной жизни, но решают ее по-разному. В «Сестре Бедных» совместились как бы два жанра — очерк с натуры и романтическая утопия. Золя будто приоткрыл занавес над реальностью, а потом принялся ретушировать, улучшать «ужасную» картину. Драматическая коллизия получает в «Сестре Бедных» Золя утопическое разрешение. Нужно не только видеть зло, был убежден тогда Золя, но и стремиться его исцелить: «…истинная мудрость заключается в том, чтобы принять жизнь такою, как она есть; приукрасить ее мечтами, хорошо сознавая, что именно они ее преображают». И хотя эта «сладкая ложь» показалась крамольной издателю Ашетту, самого Золя она скоро уже не могла удовлетворить.
В одном из лучших рассказов сборника «Та, что любит меня» Золя впервые приблизился к реализму.
Характерно, что в это же время эстетические поиски Золя приводят его к пониманию значения реализма в современном искусстве. Если уже в 1861 году Золя полагал, что «романтическая школа мертва» и «необходимо решительно действовать против нее», то в знаменитом рассуждении «Экран» (письмо к А. Валабрегу, 1864) Золя решительно заявил о том, что все его «симпатии принадлежат экрану реалистическому».
В рассказе «Та, что любит меня» Золя попытался воспроизвести человеческие характеры, увиденные в самой жизни. Не морализировать, как в «Симплисе», не пробуждать чувство сострадания мелодраматической развязкой, как в «Сестре Бедных», а рассказать все как было, заставить читателя ощутить драматизм повседневной жизни, — такова цель новеллы.
Кроме «Феи любви», лишь «Симплис» и «Кровь» первоначально увидели свет в периодической печати. Некоторые рассказы Золя предлагал столичным журналам, но получил отказ: «Сестру Бедных» отвергли в благонамеренном «Журналь де ля Женесс», а «Ту, что любит меня» — в респектабельном еженедельнике «Фигаро».
С немалым трудом, при посредничестве Этцеля, Золя в начале июля 1864 года нашел для «Сказок» издателя А. Лакруа, и они вышли в свет 24 октября 1864 года.
Столичная и провинциальная печать благожелательно встретила дебют молодого писателя. Характерно, что многие современники Золя отметили сатирическую направленность «Сказок». «Живое чувство соседствует здесь с сатирой», — писал, например, Дюранти в газете «Прогрэ де Лион» 11 декабря 1864 года.
