При сей переменившейся погоде могли мы надеяться, что настанет настоящий пассат, который и в самом деле во все время дул так крепко, что долженствовали взять два рифа у марселей. Волнение действовало притом в одном направлении с ветром столько, что разность между наблюдениями и корабельными счислениями выходила ежедневно от 8 до 12 миль к северу и от 12 до 30 к западу. Марта 27-го перешли через южный тропик в долготе 206°55'. Марта 30-го, в широте 25°52' и долготе 304°04', казалось, что выходили мы из пассата. Он уклонялся в сей день малопомалу к NO и NW и дул при пасмурной, дождливой погоде около трех дней. Апреля 3-го перешел ветер к югу, а потом к востоку и сделался продолжительным, сопровождаясь хорошею ясною погодою.
От 6 до 11 апреля могли мы производить каждый день лунные наблюдения.
Апреля 15-го поутру дул ветер крепкий от OSO, при пасмурной с дождем погоде. Ход корабля под зарифленными марселями был 9 ½ узлов. Но, невзирая на сей свежий благополучный ветер, разлучились мы с «Невою». В 10 часов утра видели мы «Неву» прямо за кормою в небольшом расстоянии под одними марселями. Пасмурность закрыла ее потом скоро. В 4 часа пополудни погода прояснилась, однако, мы не усматривали «Невы» и с салинга. Хотя «Надежда» в ходу гораздо хуже была, но не можно думать, чтобы «Нева» в продолжение шести часов могла пройти мимо нас вперед и скрыться потом вовсе из виду.
Итак, разлучение «Невы» с нами могло не иначе последовать, как что она взяла другой курс, весьма различествующий от WtN, которым мы плыли в 10 часов утра. Я не переменял его до 7 часов вечера и в сие время делал многократно сигналы пушечными выстрелами, а в продолжение ночи жгли мы фальшфеер через каждые два часа, но не получили на то никакого ответа, и мы отчаялись соединиться с «Невою» до прибытия нашего к острову Св. Елены как месту, назначенному для соединения. В полдень при разлуке находились мы в широте 34°55', долготе 331°. В сии сутки перешли мы через меридиан Санктпетербургский, следовательно, и совершили обход вокруг земного шара.
Апреля 17-го поутру в 8 часов приметили мы перемену в цвете воды, почему бросили лот и нашли глубину 80 саженей, грунт – мелкий серый песок. Сия глубина показывала, что течение действовало сильно к западу. Полуденные наблюдения, в широте 36°00' и долготе 338°20', то подтвердили, и сила оного была в последние сутки 17 миль к 5 и 1°20' к W. Мне кажется, что Реннель один только советует не держаться к берегу, а по направлению течения, означенному на его карте. Следуя его совету, плыли мы от 332 до 340° долготы в параллели 32 ½ и 36 и нашли мнение его весьма основательным, ибо сила течения к W составляла в час 3¼ мили. В 6 часов найдена глубина 75 саженей, грунт – мелкий серый песок; в полночь 90, в 4 часа 105 саженей, грунт – ил жидкий. Последняя глубина показала, что мы перешли уже меридиан мыса Лагуллас.
Апреля 19-го в 9 часов утра усмотрели мы берег на NNO (по компасу). Оный имел вид острова; скоро потом показался гористый берег на NOtO. В полдень широта 35°05'3, долгота 340°31'24''W. Находившись точно на меридиане самого мыса Доброй Надежды, лежащего по лучшим известным определением в долготе 18°29' восточной, или 341°31' западной, удостоверились мы, что погрешность наших хронометров составляла один градус, которая и принята до прибытия нашего к острову Св. Елены. В сем месте встретились мы с американским кораблем, шедшим из Иль-де-Франса; но от оного не получили известия о французской эскадре, крейсировавшей в тамошних водах под начальством адмирала Линоа.
Скоро показался и еще другой корабль, который поднял также флаг американский. Ветер дул свежий от 530; мы держали курс от 4 часов NW, а потом переменили оный на NNW к острову Св. Елены. В широте 29° почувствовали мы холодноватость в воздухе; ртуть в термометре не поднималась и среди дня выше 12°, даже под 27° не показывала она выше 14°; мы приметили, что под 36° широты было теплее. В широте 26°30' сделался ветер сначала от W, а потом от WSW, и продолжался два дня. Едва перешли мы через южный тропик, то настал настоящий пассат SSO и SO.
Апреля 26-го увидели мы два корабля, один на NW, а другой на NO. Первый признали мы «Невою», но как «Надежда» ходила хуже, то скоро «Нева» ушла опять из виду, и мы ее уже не видели до нашего прибытия в Кронштадт.
Апреля 29-го перешли мы через меридиан Гринвича, совершив от оного к западу 360°; почему я, ради потерянного нами дня, и назвал следующий день вместо 30 апреля 1 мая. В 6 часов вечера 3 мая увидели мы остров Св. Елены на WNW в 40 милях. В продолжение ночи лежали в дрейфе; на рассвете находились от берега в 20 милях. В 9 часов утра послал я лейтенанта Левенштерна на берег для извещения губернатора о приходе нашем; до 11 часов лавировали, а потом пошли на рейд, где в половине 1-го часа бросили якорь на глубине 13 саженей, совершив плавание от Зондского пролива в 58, а от Макао в 79 дней.
В заливе стоял только один английский, купеческий корабль на якоре. Здешний рейд редко бывает так пуст, как при нас случилось. Мы узнали тут, что английского флота капитан Попгам отправился отсюда одними сутками прежде нашего прихода со знатными силами для овладения Буэнос-Эреса. Предприятие, коего ни губернатор, ни жители не одобряли. Мы получили здесь также известие и о недавно начавшейся войне между Россией и Францией.
Губернатор, полковник Паттон, оказал себя весьма учтивым и услужливым. Он принял нас с величайшей приветливостью и готов был доставить нам все, что состояло в его силах. Он приказал отпускать каждый день для служителей наших свежее мясо; а сверх того предлагал и некое количество муки, в которой имели мы великую надобность, потому что запас сухарей наших очень уменьшился, а охотские столько испортились, что я не смел давать оных людям. Но недостаток в муке на острове сделался так велик, что не продавали оной даже и самим жителям. Недавнее овладение мысом Доброй Надежды и отправленная экспедиция к Рио-де-ла-Плата опорожнила все магазины. Принимая сие обстоятельство в рассуждение и надеясь, что, при скором плавании и некоей бережливости, продовольствуемся своим остаточным запасом до Копенгагена, отказался я от предлагаемого.
Кроме острова Св. Елены, неизвестно мне ни одно лучшее место для получения свежих потребностей по долговременном плавании. Рейд совершенно безопасен и удобнее, нежели в заливе Симона и Столовом у мыса Доброй Надежды. Вход, если с осторожностью держаться к берегу, весьма легок, а при отходе нужно только поднять якорь и поставить паруса, чтобы выйти в море. Здесь довольно всякого рода жизненных потребностей, а особливо наилучшего овоща. В два или три дня можно запастись всем достаточно. Портеру, вин, а наипаче мадеры получить можно было в изобилии, равномерно и корабельной провизии, как то: солонины, гороху и коровьего масла; в такелаже нет также недостатка. Наливаться водою весьма удобно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
