это можно назвать перевоплощением, — в одиннадцать лет. Он сел в поезд, идущий в Берлин, но когда кондуктор потребовал у него билет, то трясущимися от страха руками протянул ему первую попавшуюся бумажку, найденную на полу. Мысленно он как бы пытался убедить кондуктора в том, что это и есть билет. К удивлению мальчика, тот именно так и отреагировал. Более того — кондуктор посоветовал юноше занять место поудобнее и немного поспать.
Самое интересное, что отправленные Мессингом в инфосферу образы настолько сильны, что действуют и в наше время. Я, например, думаю, что многие удивительные достижения шефа восточногерманской разведки Маркуса Вольфа связаны с его ментальной близостью к Вольфу Мессингу. Мне и самому не раз приходилось в этом убеждаться.
Однажды, находясь в Германии, в шахтёрском городе Бохум, я поздно вечером получил сообщение, что утром мне нужно срочно прибыть в аэропорт Дюссельдорфа. Расстояние там примерно 50 км, поезд покрывает его за полчаса. Когда я садился в поезд на станции Bochum Hbf, было очень рано, часов шесть утра. Заняв место в вагоне и задремав, я вдруг краем глаза увидел удущего по вагону контролёра и с ужасом осознал, что забыл пробить на перроне билет. Это грозило мне не столько штрафом, сколько ненужными разборками — а мне вовсе не хотелось привлекать к себе внимание. Когда кондуктор был уже рядом, я внутренне сосредоточился, и где-то в подсознании всплыли лица Вольфа и Мессинга — причём первый был жив и здоров. Кондуктор проверил билеты у всех, а на меня даже не взглянул. В назначенное время я был в аэропорту.
В Берлине Мессинга ждали нищета и голод. Однажды на улице он потерял сознание и угодил в больницу. Там мальчик попался на глаза видному невропатологу — профессору Абелю. Заметив в ребенке способность управлять своим организмом и произвольно впадать в транс, доктор заинтересовался и начал проводить с ним опыты. Результаты превзошли все ожидания: юный Вольф обладал не только способностью гипноза, но и мог читать мысли!
Абель помог 12‑летнему экстрасенсу найти импресарио, и вскоре Вольф стал артистом варьете. Через несколько лет выступлений о нём заговорили как о знаменитом гастролёре, способном отгадывать мысли публики, находить спрятанные предметы и заглядывать как в будущее, так и в прошлое зрителей. Его выступления назывались скромно: «Психологические опыты». В ходе этих опытов экстрасенс с лёгкостью выполнял распоряжения, которые мысленно отдавали ему зрители, рассказывал в деталях биографии незнакомых ему людей и обладал способностью приостанавливать сердцебиение. Ходили слухи о том, что Мессинг мог три дня пролежать в каталептическом оцепенении в хрустальном гробу.
Почему же Мессингом заинтересовался Сталин? Дело в том, что и Сталин, и Гитлер тоже обладали паранормальными способностями, и события Великой Отечественной войны во многом заключались в их личном ментальном противостоянии.
Гитлер проявил себя храбрым солдатом в годы Первой мировой войны, буквально с самых её первых дней. 29 октября 1914 года он участвовал в битве на Изере, а с 30 октября по 24 ноября — в битве при Ипре. С 25 ноября по 13 декабря он участвовал в позиционной войне во Фландрии, где 2 декабря 1914 года был награждён Железным крестом 2‑го класса. В 1915 году Гитлер участвовал в битвах под Нев-Шапелем, под Ла Бассе и Аррасом, в 1916 году — в разведывательных оперециях в связи с битвой на Сомме, а затем и непосредственно в битве на Сомме — одной из крупнейших битв в ходе Первой мировой войны, в которой было убито и ранено более 1 000 000 человек, что делает её одной из самых кровопролитных битв в истории человечества. В октябре 1916 года в ходе этой битвы Гитлер был ранен в левое бедро осколком гранаты. По выходе из госпиталя в марте 1917 года он участвовал в весенней битве под Аррасом, в боях в Артуа, Фландрии и Верхнем Эльзасе, 17 сентября 1917 года был награждён крестом «За военные заслуги» 3‑го класса. В 1918 году Гитлер участвовал в весеннем наступлении во Франции, в боях под Эврё и Мондидье, 9 мая был награждён полковым дипломом за выдающуюся храбрость под Фонтане, 18 мая получил нагрудный знак «За ранение» (чёрный), с 27 мая по 13 июня участвовал в боях под Суассоном и Реймсом, с 14 июня по 14 июля — в позиционных боях между Уазой, Марной и Эной. В период с 15 по 17 июля Гитлер был участником наступательных боёв на Марне и в Шампани, а с 18 по 29 июля — оборонительных боёв на Суасонне, Реймсе и Марне. 4 августа 1918 года он был награждён Железным крестом 1‑го класса за доставку на артиллерийские позиции донесения в особо тяжёлых условиях, чем спас немецкую пехоту от обстрела собственной артиллерией. С 21 по 23 августа Гитлер участвовал в битве под Монси-Бапом, а 25 августа во время отпуска в Нюрнберге получил свою шестую боевую награду — баварскую медаль за службу III степени.
В ночь с 13 на 14 октября 1918 года Гитлер пострадал в ходе британской газовой атаки с применением «горчичного газа» — и потерял зрение. В Пазевальке в военном госпитале на Шютценштрассе (Schützenstrasse) врачи установили, что сами глаза не повреждены — Гитлеру только казалось, что он ослеп. Два месяца нейрофизиолог Эдмунд Форстер (Edmund Forster), профессор берлинской клиники Шарите, мобилизованный на фронт, пытался подобрать ключ к подсознанию пациента, и наконец нашёл — болезненное самолюбие. И тогда Форстер решает провести сеанс гипноза. Сеанс, который изменил судьбу человечества.
В тёмной комнате Форстер обратился к пациенту: «Ты и правда ослеп. Но раз в тысячу лет на Земле рождается великий человек, которого ждёт великая судьба. Может быть, это ты, может быть, именно тебе суждено вести Германию вперёд. Если это так, то Бог вернёт тебе зрение прямо сейчас». Когда профессор зажёг свечу, Гитлер увидел её пламя.
В марте 1943 года разведка ВМС США представила отчёт, в котором сообщалось о показаниях, данных в Рейкьявике еврейским врачом-психиатром Карлом Кронером (Karl Kroner). Он утверждал, что присутствовал при медицинском осмотре Гитлера в Пазевальке, во время которого профессор Фостер диагностировал у Гитлера истерию.
Фактически, не будь рядом Форстера, Гитлер так и остался бы безвестным слепым. Более того, с этого момента его психика стала меняться до неузнаваемости. Он приобрёл черты сверхчеловека, убеждённого в своей избранности, и патологического антисемита, каковым до этого не являлся. В последующие годы, на пути к власти, он тщательно скрывал историю своей болезни. В августе 1933 года гестапо заинтересовалось профессором Фостером, который
