Утром в четверг мы все не находили себе места. Все думали лишь об одном: если хоть кто-нибудь проболтается мистеру Джонсону или кому-нибудь из надсмотрщиков, то нас всех похоронят живыми. Я боялась лишиться чувств и все время умывалась холодной водой. А затем, ближе к полудню, Джон появился у ворот. Ткач увидел его раньше всех, потому что работал в поле. Я же услышала его голос, только когда он подошел к дому. Сломя голову я выбежала из кухни. А он посмотрел на меня с таким видом, словно знал некую тайну, которая должна была изменить весь мир.
Глава 22
В субботу вечером миссис Анна проронила одно, внешне невинное замечание… Кроме того, я и сам сделал некоторые наблюдения, и теперь мог лучше понять, что случилось с Большим и Маленьким Хозяином Генри. Если бы я этого не узнал, то, наверное, Морри никогда не смогла бы мне доверять.
В начале ужина я был близок к отчаянию, потому что Морри отказалась уехать со мной. Я видел, как она занималась больным ребенком и заговорил с ней, но она лишь закричала в ответ, что я осложняю ей жизнь. Я не нашелся, что ответить…
У меня улучшилось настроение лишь когда миссис Анна попросила Лили приготовить нам всем лимонада, припомнив, что в прежние времена они всей семьей пили его каждый вечер.
— Знаете, мистер Стюарт, — сказала мне миссис Анна, — мой брат и отец часто страдали от жара и головокружения. Сказать правду, я боялась, как бы мои дети не унаследовали это свойство, но пока все обошлось.
Я спросил у нее о рецепте лимонада, но она сказала, что не знает, из чего Лили готовила его. Наверняка она добавляла туда травы из садика Сэмюэла.
— Его присутствие здесь было всем нам на пользу. А затем он исчез три года назад. Не знаю, что за судьба его постигла, бедняжку. Должно быть, собаки давно уже обглодали его косточки.
В этот момент в комнату вошла Лили с кувшином лимонада, и Анна попросила ее сказать нам рецепт. Там был лимонный сок, вода, мед, листья мяты и порошок каких-то других трав. Каких именно, Лили сказать не могла. Это был секрет Сэмюэла, хотя недавно Морри придумала свой, ничуть не хуже.
Но к тому времени я уже понял, что травы не имеют никакого значения. Я бы ни о чем не догадался, если бы в детстве не читал вместе с Полуночником Страбона, который писал о победе царя Митридата над римлянами.
Имел значение только мед.
На другой день я расспросил обо всем Кроу и Лили. Оба они не слишком горели желанием говорить со мной, но все же выдали кое-какие подробности, и это помогло мне разгадать тайну.
Кроу сказал, что недомогание Большого Хозяина Генри началось вскоре после прибытия Полуночника в Ривер-Бенд, но он отнес эту дату к 1809 году, а это, судя по словам Морри, было ложью. Он подтвердил, что лишь у миссис Холли и у хозяина были ключи от спальни, где обнаружили тело.
Мы разговаривали с Кроу у дверей его крохотной комнатенки. Чтобы сменить тему разговора, он стал показывать мне всякие диковины, включая поделки из глины с отпечатками речных ракушек. Прежде он обжигал их в печи: его покойный младший брат был кузнецом на плантации Лимерик. И не только ракушки, он делал также отпечатки монеток и цветов Сэмюэла. Чуть позже Лили сказала мне, что когда у Большого Хозяина Генри начинался приступ, у него очень сильно болели глаза. Та же история была и с Маленьким Хозяином Генри.
Она также заметила, что медицинские познания и забота Сэмюэла всегда возвращали Большому и Маленькому Хозяину Генри здоровье. Она вздрогнула, когда я спросил: отличался ли тот лимонад, что она им давала, от обычного рецепта. Она это отрицала.
Я знал, что также не сказал бы правду в ее положении. Чтобы избавить ее от страха, я заверил, что ничуть не виню ее в смерти хозяев. Потом я тоже солгал. Доверительным голосом я сказал, что похожие недомогания случаются с моей дочерью, которая сейчас в Англии. Я объяснил, что всего лишь надеялся узнать секрет лимонада, чтобы облегчить страдания ребенка.
Когда я вспомнил о своих девочках, оставшихся в Лондоне, глаза мои наполнились слезами. Лили смягчилась и прошептала, что когда хозяин чувствовал себя скверно, Полуночник советовал ей использовать то, что она называла «целительным медом» — он сам добывал его из ульев где-то в лесу. Лишь он один знал, где они находятся, но передал секрет Морри. Лили заверила, что Морри наверняка даст мне горшочек этого меда для дочери прежде, чем я уеду из Ривер-Бенда.
За доброту я поцеловал ее, а когда уходил прочь, то заметил, как она задумчиво трет себе щеку.
Итак, я выяснил, каким образом Полуночник все устроил. Что до причин, которые двигали им…
Сомневаюсь, чтобы рабу нужны особые причины, чтобы давать своему хозяину «мед безумия». Другую причину подсказала мне Морри: излечив Большого Хозяина Генри от очередного недомогания, отец выторговал для нее право учиться читать, а для себя — завести садик с целебными травами. Маленький Хозяин Генри по той же причине также соглашался на уступки.
Лили всегда верила, что болезнь хозяев может в любой миг свести их в могилу и лишь мед способен их излечить. Она ничуть не сомневалась в Полуночнике, чьи целительские способности были общеизвестны. Он сам говорил ей, когда давать мед, а когда перестать.
Разумеется, вполне возможно, что в первый раз приступ был самым обычным, — и это подало Полуночнику идею. Как только он понял, насколько легко вызывать серьезное недомогание, а затем лечить его, то использовал эту хитрость. Он сам посадил в лесу рододендроны, чтобы получать в избытке черного меда.
Стратегия была блестящей. Должно быть, он считал ее не слишком порядочной, но необходимой. К тому же, история оправдывала его действия: ведь именно так поступил и царь Митридат. Да и в культуре бушменов мед всегда играл огромное значение.
Когда я в первый раз разговаривал с Морри, она сказала, что Большой Хозяин Генри позабавился с кем-то из девушек-рабынь за месяц до того, как с ним случилась болезнь. Внезапно у нее вспыхнули глаза — она попыталась это скрыть, — и я понял, что ей также пришлось стать жертвой похотливого хозяина. Даже если она сохранила это втайне ото всех, наверняка отец догадался о случившемся.
Для Полуночника такой причины было достаточно, чтобы пойти на убийство. И все же я не верил в это. Если бы он хотел лишить жизни Большого или Маленького Хозяина Генри, он всего лишь увеличил бы дозу меда или добавил бы яд в лимонад Лили. Когда я упомянул о том, что убийцей могла стать миссис Холли, то Кроу и Лили в один голос ответили, что это невозможно. Они заверили, что она тряслась перед мужем, как побитая собака. Лили также сказала, что хозяйка до того любила сына, что без колебаний отдала бы за него жизнь.
