«А еще очевидно, что Морана хочет сделать из ведьмы поводок, которым будет мной управлять… Да и сама Ель явно не против. Но в то же время она может стать еще и ключом, который позволит мне добраться до Мары», — почтарь невольно улыбнулся своим мыслям.
А Насте, которая продолжала за всем наблюдать, показалось, что ее спутник все-таки немного поддался чарам ведьмы и невольно залюбовался ею.
«Красивая, даже роскошная по меркам людей фигура, где в то же время нет ничего лишнего, миловидное лицо и манящие длинные локоны… — девочка попробовала оценить ведьму со стороны. — Была бы она обычной человеческой женщиной, наверное, у нее даже были бы шансы влюбить в себя почтаря. Все-таки при всей своей силе и опыте Олег — просто человек. Но, увы для нее, реальность такова, что Ель — навья сущность в привлекательной оболочке. Она сколько угодно может затягивать себя в кожу и примерять другие привлекающие мужчин образы, но Олег — еще и почтарь, лучший почтарь Приграничья, он никогда не забудет, кто перед ним, и всегда сумеет сохранить трезвый рассудок… Да, он такой…»
— Эй! — Настя отвлеклась от своих мыслей и тут же, невольно смущаясь всего, что успела надумать, ощутимо врезала своим маленьким кулачком в бок сидящего перед ней Олега, тоже погрузившегося в свои мысли и не спешащего возвращаться к реальности. — Ты чего застыл?
«Похоже, это новость о княжне Маре выбила меня из колеи», — тряхнул головой почтарь, оборачиваясь к девочке.
— Все хорошо, — добавил он уже вслух.
— Волнуешься, что опять приходится идти на тот берег в компании, а не в одиночку? — проигнорировав слова почтаря, продолжила Настя, по обыкновению хитро прищурившись и радуясь тому, что ее спутник совсем не изменился. По крайней мере, в отношении к ней.
— Поход в Навь всегда опасен, — почтарь, несмотря на суровый тон, невольно появившийся в его голосе, про себя улыбнулся. Вот вроде бы ничего особого девочка ему и не сказала сейчас, а на душе стало немного легче. — И спасибо.
Последнюю фразу он добавил почти шепотом, но словно посланный Даждьбогом порыв ветра донес ее до Насти, и девочка расплылась в довольной улыбке. Все верно — кем бы ни были его враги, какие бы беды он ни пережил, ее Олег — это прежде всего ее Олег.
«В смысле сильный, опытный и умный почтарь. И ничего больше…» — поправила саму себя девочка.
— Эй! — позвала Ель откуда-то от берега. — Почтарь! Ведунья!
Настя вновь окинула взглядом это новое для себя место, куда они приехали. В общем-то, все Приграничье было для нее неизведанной землей, хотя недавно ей и начало казаться, что за эти дни она неплохо его изучила. Как минимум увидела главные местные достопримечательности. Но, как оказалось, это было совсем не так.
С одной стороны, перед ними расположился обычный березняк, каких хватало по берегам Волги. Но этот, казалось, стоял тут уже несколько веков — настолько толстыми были стволы с широченными кронами. «Прямо-таки березы-гиганты», — поразилась Настя.
— Правильно задумалась, — почтарь потрепал ее по плечу, пока они подходили к изящной лодке с высоким, вычурно выгнутым в форме лебединой шеи носом. — Это только рядом с Оковицами березы молодые, будто высаженные совсем недавно. А так в Приграничье все прибрежные рощи старые, многовековые…
Олег прервался, вновь погрузившись в воспоминания. Тогда, двадцать лет назад, кто-то вырубил весь березняк возле Оковиц… Как раз в тот день, когда Локовы перевозили с того берега одно смертельно опасное существо. Да, теперь у Олега язык не поворачивался назвать княжну Мару девушкой.
— Неплохая лодка, — одобрительно кивнул почтарь, стряхивая с себя образы прошлого и ступая на слегка покачивающееся суденышко Ели, чтобы проверить ее устойчивость. — На такой не то что до Навьего берега, до столицы можно доплыть.
Олег помог Насте и Ели забраться на борт, потом вернулся на берег и отправился стреножить лошадей, чтобы те не ускакали, дожидаясь своих хозяев из мира мертвых.
До полуночи оставалось еще достаточно времени, и теперь им троим оставалось только ждать, качаясь на легких волнах, пока не начнется новый оборот Земли вокруг оси, и проход в Навь опять не откроет свои двери для смертных. Настя решила посвятить это время ведунским тренировкам и начала раз за разом погружаться в транс, подбирая наговоры под разные опасности, но не произнося их вслух и не доводя дело до конца. Олег перетряхнул свой рюкзак, а потом, обидно заявив своим спутницам, что им есть после шести вредно, принялся уминать бутерброд из своих запасов. Впрочем, потом он с улыбкой выдал ведьме и ведунье и их доли, а потом они жевали уже втроем, причем Олег с Настей напоминали дружную семью хомячков.
«Вот считают же они, что готовятся к подвигу, — невольно размышлял Олег, зацепившись за этот образ. — А со стороны люди видят, что это просто стайка грызунов бегает у дороги… А потом они резко бросаются вперед, ни о чем не думая, причем в тот самый миг, когда мимо них несется отряд дружинников, не оставляя маленьким храбрецам и шанса… Нет, глупая мысль. Лучше, пока есть время, подумать о Маре. Ситуация ведь явно непростая… Как сказала ведьма, та нарушила все правила — так, может быть, вот он мой шанс свести шансы даже с богом?»
«Как странно, — думала маленькая ведунья, переводя взгляд с почтаря на ведьму. — Мы втроем такие разные, а сидим и просто болтаем… Словно старые друзья или даже родственники… Нет, последнее — точно нет!»
Ель в отличие от своих спутников ни о чем не думала — она сидела и смотрела в пустоту, нежась под вечерним ветерком и почему-то радуясь тому, что сегодня она не одна…
— А ведь хорошо идет, — время пришло, и почтарь уверенными движениями начал править лодку в сторону навьего берега.
— Сделана по моему особому заказу, — ведьма заметно напряглась, когда они, наконец, отчалили, и эта тревога перед опасностями грядущего похода моментально передалась не только почтарю, но и Насте, которая тоже смогла это почувствовать. — Дерево зачаровывала лично я, поэтому сомов-убийц и прочих надоедливых существ можем не опасаться. Они эту лодку просто не замечают.
— Хорошо, — одобрительно кивнул почтарь, про себя отмечая, что пусть сейчас подобные свойства и кажутся ничего не значащей деталью, но потом, при возвращении, даже такая мелочь, возможно, спасет им жизнь. — Жаль, что нет чего-то подобного для перемещений на том берегу.
— Кое-что есть, это должно нам помочь, — загадочно улыбнулась Ель, усаживаясь на узенькую скамеечку. И даже там она умудрилась сделать это изящно.
Дальше они плыли молча. Настя сидела возле кормы, вглядываясь в низко нависшую над Волгой Луну. Речная вода еще не успела остыть, и над поверхностью клубился светлый пар, отчего девочке казалось, будто они плывут по молоку с густой пеной…
Резкое уханье филина вырвало молодую ведунью из потока фантазии, и она вздрогнула. Задрала голову вверх, но ничего и никого не увидела — скорее всего, ночная птица уже пролетела мимо.
— Это пока еще с нашего берега, — успокаивающе объяснил Олег девочке.
Настя завертела головой, пытаясь оценить расстояние, которое они уже проплыли. Вон березовая роща, ее по-прежнему хорошо видно, как и должно быть. Там вот, похоже, далекие огни одной из деревень Приграничья. Темный берег, но все-таки больше свой, человеческий, пусть и считается, что это территория Нави… А вот противоположная сторона пугает настолько своим мрачным безмолвием, что туда не хочется даже смотреть. Как будто тьму кто-то расплескал… Нет, подумала девочка, словно гигантское чудовище с черной шкурой развалилось на берегу и вот-вот откроет свои бездонные светящиеся глаза, проникающие прямо тебе в душу…
Она попыталась отвернуться, но навье царство по ту сторону Волги как будто манило ее своей пугающей и в то же время привлекательной красотой. Это не было мороком или зовом, когда Навь хочет забрать душу смертного — всего лишь противоречивое восхищение страшным, как это иногда бывает с людьми.
— Смотришь? — Ель неожиданно очутилась на корме лодки, плавно обогнув гребущего Олега, и присела рядом с Настей.
